Янка Рам – Не красавица и Чудовище (страница 68)
Садится в кресло.
- Что мы ищем?
- Мёртвого расчленяли или живого. И еще все, что можешь сказать.
- Это конечно лучше к Кощею Павловичу. Он опытнее.
- Но его нет, а ты есть.
Щёлкает чайником.
- Кофе сделать?
- Нет, спасибо. Я стесняюсь при останках.
Колдую с пальцами.
- Господи... - аккуратно перекладываю пинцетом в кювету. - Надеюсь им не больно.
- Я уже перед ними за тебя извинилась, - ухмыляется Василиса, покручивая в пальцах сигарету.
- Привет... - встаёт за ее спиной Данила, складывая руки на груди.
- Что с ними делать-то? Я же ничего не знаю. Я по гистологии.
- Человек не может знать все, Белла. Это нормально... Но человек должен слушать того, кто осведомлён. А кто не слушает, тот что...Красавин?
- Будет наказан?
- О, да.
Я очень послушная. И знать не хочу, как выхватывает Данила от Гордеевой.
- У меня есть атлас ПА... - достаю увесистый том.
Листаю. Нахожу нужное.
- Василиса Васильевна...
- М?
- Что нужно сделать, чтобы обвинение в деле Решетова развалилось?
Вздыхает.
- Доказать, что Оскар этим подарком хотел подставить Решетова, например. Кстати. На Наталью взглянуть хочешь?
Роняю пальцы из рук.
- Конечно!
Подхожу к ней, заглядываю в экран телефона.
Рыжая, с тонкими чертами лица, раскосые глаза, губы пухлые. Мы теперь в одном типаже, да.
Привет, подруга...
- Это фото десятилетней давности. Ее никто не искал, потому что она разорвала все связи. И ни с кем из близких не общалась.
Умная женщина...
- А можно мне ее фото скинуть?
- Зачем?
- Мы подружились. Так проще визуализировать собеседника.
- Аа... без проблем.
С Гордеевой легко. Понятия не имею, почему все ее считают больной на голову и психопаткой. Эксцентрична, конечно, и эпатажна, но исключительно для дела.
Возвращаюсь к пальцам.
- Я запросила данные по ее картам и номерам. Примерно можно говорит о дате ее смерти. Середина февраля. Утопить ни в реке, ни в болоте он ее бы не смог. Лёд. Поэтому твоя версия с бассейном вполне себе вариант. Будем ломать фундамент. Ждем разрешение от прокуратуры. Если она там, то докажем серию. И никакие силы уже не смогут вытащить Оскара под залог.
- А разве Марк не доказал серию?
- Увы. Марк ее "видит". Но прямых доказательств у него нет. В основном предположения.
- А Вы можете запросить в рамках следствия все переписки с номера Оскара?
- Уже. Но его реальный номер оформлен на другую персону. И нам его не сливают.
- Хм...
- То есть, если этот аленький цветочек Чудовищу принести...
- Не все так просто. Нужно еще доказать, что это его переписка. И получить ее законно. А Оскара на днях снимают с системы жизнеобеспечения. И он получит разрешение на выезд в Германию для пересадки сердца. И я думаю, больше в Россию не вернётся.
- Но вы же что-нибудь делаете?
- Конечно. Но я лично веду дело Оскара. Он по моей части. А вот дело Марка Сергеевича ведет служба безопасности. Я к сожалению к материалам допуска не имею. Мы - нижестоящая инстанция.
- Понятно... Отрезали пальцы у живого. Есть тромбы и воспаление. Характер разреза такой, словно... Пилорама. На которой бревна пилят.
- Почему не пилой в гараже, например?
- Кости перебиты и опилки в тканях! - вытаскиваю крошечную щепку пинцетом.
Переношу на другой микроскоп. Загружаю гугл со срезами деревьев под микроскопом.
- Это дуб, кажется... Тилы...
- Тилы?
- Пузыри внутри пор, характерные именно для дуба. Дуб Белый. Да.
- Дуб... А где у нас работают с таким дубом? - смотрит в одну точку.
- “Мебель, бочки для вина, паркет”, - читаю ей я.
- Бочки для вина! - подскакивает.
- Интересный у вас маньяк.
- На теле прошлой жертвы мы нашли винный камень.
- И смерть наступила в результате отравления углекислым газом?
- Да-а-а... - озадаченно.
Щёлкает пальцами.
- Откуда мысль?
- Он держал жертву в винной бочке. Или бросает жертв в бочки с вином, - в порядке бреда бормочу я. - Такие, знаете, большие. Которые на боку лежат. Там же углекислый газ…
- А не исключено! - оживляется Василиса.