Янина Ярс – Линии. Другая личность (страница 2)

Марк хотел уйти, но я одернула его вопросом про Еву.

Это одна из тех, с кем мне было позволено общаться и гулять вместе. Ей было восемнадцать, и она так же, как и я обладала генетической памятью. Ева, в отличие от меня, прожила на Первой Линии три года, хоть с опекающей семьей ей не повезло. Ее опекунша требовала для нее обучений по три раза в неделю, хотя, благодаря своей другой памяти, она, как и я, отлично знала весь материал. Кстати, о памяти своего предка она тогда тоже никому не рассказывала.

За месяц до восемнадцатилетия, опекунша познакомила ее с каким-то парнем и сказала, что она выйдет за него замуж прямо в свой день рождения. При чем тот парень родился на Первый Линии и был воспитан в семье, где было принято следить друг за другом и докладывать о каждой оплошности. Ева была в ужасе, но отказаться было нельзя, иначе эта идиотка запросила бы у Лидерства обучение, чтобы ей объяснили все ценности брака…

На словах Ева согласилась, но на следующий день в школе, она заявила, что в ее голове память другого человека и она хочет дать согласие Центру для исследования этого непонятного факта.

В тот же день сотрудники Центра забрали ее прямо со школы.

– С Евой пообщаться пока не получиться. – Ответил Марк. – Она переведена в другое отделение.

– Это еще почему?

– Ее генетическая память полностью восстановилась и держать ее здесь нет смысла.

Мне стало грустно. Я знала, что теперь Ева будет готовиться стать сотрудницей Центра, и у нее появиться больше прав и полномочий, но из всех, с кем я общалась, она была для меня самой близкой.

– Но ты не расстраивайся. – Подбодрил Марк. – Как только ты все вспомнишь, тебя тоже переведут, и вы сможете продолжить свое общение. А в будущем может и работать будете вместе.

– Очень надеюсь. – Вздохнула я. – Скорее бы все вспомнить.

– Не торопись. Тебе всего лишь шестнадцать. Эта память тебе еще и надоесть успеет.

Марк ушел. Я тоже решила выйти и погулять по территории, на которой мне можно было находиться.

Главный Центр был огромный и отделений в нем было очень много. В каком теперь находилась Ева невозможно было выяснить, хотя был шанс, что память Астры это знает. Я, конечно, же просила ее проявиться и показать мне куда идти и как встретиться с подругой, но пока ничего не получалось.

Тогда в голову пришла дурацкая мысль – проникнуть туда без этих знаний. Но я даже не знала, как попасть к другим дверям, все было огорожено заборами, а закончить, как Женек, мне точно не хотелось. Пришлось оставить эту идею.

Вечером, после ужина, я решила попробовать пройти в другое отделение изнутри. Надеялась, что сканер опять сработает на мои зрачки, но ничего не вышло. Сканер громко запищал, и я побежала в свою палату.

Через несколько минут опять пришел Марк.

– И что же ты пыталась сделать? – Спросил он.

– Ничего! – Соврала я.

– Агата, это Главный Исследовательский Центр, здесь усиленная система контроля.

– И что?

– Если кто-то сканирует свои глаза, будь то сотрудник или испытуемый, это сразу же отражается во всех системах безопасности.

Я почувствовала огромную неловкость. Марк всегда хорошо ко мне относился, а я хотела его обмануть.

– Извини…

– Зачем ты пыталась открыть дверь?

– Мне скучно. Все надоело здесь. А Ева теперь в другом …

– Ты все равно ее бы не нашла. Она не в этом Центре!

Теперь мне стало еще грустнее.

– Пожалуйста… – Попросил Марк. – Не делай больше ничего подобного. Здесь, конечно, не первая Линия, но если будешь нарушать правила, могут и наказать.

Меня очень встревожил его тон. Он был не строгим, но серьезным.

– Как наказать?

– К примеру, определить на какой-нибудь неприятный опыт.

– Это как? Что за опыт?

– Когда начнет проявляться вторая жизни Астры, узнаешь. А пока отдыхай. Мы сделали все для твоего комфорта, потеряешь доверие, потеряешь и хорошее отношение.

Марк снова ушел. Мне стало тревожно. Не из-за того, что он сказал, а скорее из-за своего поступка. Хотя его слова про вторую жизнь Астры тоже не выходили из головы.

Неужели она что-то нарушила и ее стали мучить? Сколько же тайн было у той женщины…

Теперь еще больше хотелось все вспомнить.

Глава 2

Через неделю мне удалось попасть в другое отделение, но не тайком. Сотрудники сами отвели меня туда. Как они выразились на “стимуляцию воспоминаний”.

Я очень переживала, потому что понятия не имела, что это такое и как это делают, но Марк сказал, что ничего страшного не произойдет. И что во время процедуры я буду спать.

Так и было.

Меня положили на кушетку и нацепили что-то типа датчиков, которые цепляли на сеансах фиксации воспоминаний. Потом мне вкололи какой-то препарат, и я вырубилась.

Начал сниться сон, как я иду по коридору Центра и слышу визги. Они то прекращались, то начинались заново, и с каждым шагом становились все громче. Дойдя до двери, за которой они издавались, я просканировала глаз и открыла ее. Там были сотрудники Центра. Один из них держал прибор, из которого исходил огонь. Он водил этим огнем по спине девочки, привязанной к непонятной вертикальной конструкции. Но на коже той девочки не оставалось никаких ожогов.

– Успешно! – Сказал тот, кто жег девочку. – Кожа не повреждается! Но волосяные покровы сгорают и чувствительность осталась та же.

– А глаза? – Спросил его сотрудник, сидящий за монитором.

– Глаза тоже могут повредиться, но веки нет.

– Давай следующего.

Они отцепили девочку и одели на нее халат.

Девочка повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Ее лицо было заплакано, а нижняя губа дергалась. Волосы были собраны в пучок, но одна прядь свисала и была обожжена. Чувствовалось, что ей очень страшно. Она не понимала, почему ее водят в это место и заставляют терпеть такие боли.

А мне, как будто было все равно, что пришлось испытать этому несчастному ребенку, пока над ней проводили эксперименты. Я улыбалась и была довольна, что ее кожа не повредилась от огня.

Но это были не мои ощущения, а ее… Астры.

Теперь все было по-другому. Ее личность больше не врывалась в мое сознание, а была там главной. И эта личность думала свои мерзкие мысли о том, что малышку, которой только что намерено жгли кожу, надо засунуть в огонь полностью.

Мне стало настолько страшно за этого маленького человека, что я смогла очнуться внутри Астры.

Я вспомнила, что на самом деле я – Агата! И я точно знала каково это – жить в предвкушении ужаса и понимать, что он точно случиться. И никто даже не попробует помочь…

Теперь я была готова умереть, лишь бы помочь этой бедняжке. Лишь бы к ней больше не прикасались и не причиняли боль. Я просто не могла допустить, чтобы с несчастной маленькой девочкой сделали то, что задумала эта ненормальная.

Но в том сне Агаты не существовало. Я не могла ничего сказать от своего лица. Не могла даже руки поднять. В то время, как Астра бесчувственно смотрела в эти маленькие, невинные глаза и всерьез продумывала, как засунет ее в печь.

И не только ее. В голове Астры мелькали образы и других детей.

Я испытывала лютую ненависть к своей прабабке! И к каждому сотруднику в той комнате.

Бессилие перед тем, что она собиралась сделать сводило меня с ума и я стала пытаться кричать. В какой-то момент, тело Астры начало задыхаться

– Вот так! – Мысленно произнесла я. – Лучше пусть с нами обеими сейчас случиться смерть, чем ты продолжишь жить…

Я очнулась на кушетке. Мое тело тоже задыхалось. Вокруг скопились сотрудники и что-то подкручивали на датчиках.

Марк тоже был среди них.

– Тихо-тихо… Как ты? – Спросил он.

– Вы…Вы…

Я не могла ответить, потому что до сих пор не получалось полностью набрать воздух в грудь.