Янина Веселова – В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (страница 23)

— Добрая ты, дай поцелую. Теперь слушай, Машунь, буду про Медной горы Хозяйку рассказывать. Как тебе известно из сказок, чародейка она не из последних. Сильная, властная, холодная словно камень, над которым властвует.

— Красивая?

— Не знаю, — пожал плечами Аспид. — Жизни в ней мало. На малахитовую статую похожа. Изваяние, да и все. И чего в ней Полоз нашел, ума не приложу. А ведь любил ее пуще жизни, жениться хотел.

— Полоз, кто это? — негромко спросила Маша.

— Брат мой младший. Убили его.

— Ох, — Марья обняла змея, прижалась к нему покрепче, — прости меня дуру.

— Да ты-то тут причем? — не понял тот, но на объятие ответил. — Вся штука в том, что на днях невеста моего покойного брата зачем-то приезжает в Лукоморье.

— А зачем? — задала совершенно справедливый вопрос Маша.

— Кабы знать. О том на семейном совете и гадали. С одной стороны причин никаких нету, а с другой…

— Когда ты так говоришь, я начинаю беспокоиться.

— Не стоит, душа моя. Разберемся мы и с Хозяйкой, и с проблемами ее. Просто на это потребно время, так что забот мне прибавится. Боюсь, что днем видеться не сможем почти.

— Отставку мне даешь? — пихнула в бок змея Маша.

— Не дождешься, — невозмутимо посулил Аспид. — Предлагаю перенести свидания на вечер.

— Не возражаю, — выдержав паузу, ответила согласием Марья.

— А знаешь, я определился с ласковым прозвищем, — Подколодный проморгался не сразу.

— Да? — заинтересовалась она.

— Змейка, ты. Моя змейка, — торжественно объявил Аспид, поднимаясь на ноги. — А теперь спать, — подхватив возмущенно пискнувшую берегиню, он вошел в дом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Героиню уральских сказов Маша увидела спустя неделю. Она появилась в 'Трех лягушках' аккурат в разгар обеда, в тот самый момент, когда главный зал трактира был под завязку полон оголодавшими мужиками.

Впрочем, бледной и правда какой-то неживой красавице в травянисто-зеленом, похожем на текучий камень платье и роскошном изумрудном венце, не было никакого дела до посетителей. Ее интересовала исключительно Марья. Пройдя сквозь толпу стрельцов, стряпчих, писцов и прочих страждущих словно горячий нож сквозь масло, Хозяйка остановилась напротив стойки выдачи.

Пристально глядя на Машу, красавица молчала, словно ждала чего-то, только губы кривила презрительно. Такое странное, если не сказать хуже, поведение напрягло Марью Афанасьевну по полной. И даже больше. Марья обиделась. До глубины души. Нет, ну в самом деле, это же форменное безобразие! Куда катится мир, когда любимый сказочный персонаж смотрит на тебя как солдат на вошь?

На фига, спрашивается, Маша заставляла маму ломать язык, читая вслух сказы Бажова каждый божий день? Ради чего мастерила на пару с папой картонный украшенный битыми елочными игрушками кокошник? Зачем уговаривала бабушку сшить ей настоящий всамделишний сарафан? Почему нарядившись во все это великолепие часами играла в Хозяйку Медной горы?

— Да потому что дура была, — с уверенностью ответила бы Марья сегодня. — Если б знала, какая противная баба эта владычица недр земных, хрен бы я ей так восхищалась.

Потому-то стоя перед недовольной то ли ведьмой, то ли ящерицей, то ли перед статуей малахитовой, Маша молчала. 'Подумаешь Хозяйка. Фу-ты, ну-ты, — глядя в недовольное лицо, думала она. — Я, между прочим, тоже хозяйка. Хоть трактир и не Медная гора, но тоже место известное. И пресмыкаться перед всякими невоспитанными тетками не собираюсь.'

— Так вот ты какая, — первой заговорила гостья.

— Чего изволите? — отбоярилась Марья. Мол, много вас таких ходит, а я одна.

— Посмотреть на тебя хотела… Понять… — процедила сквозь зубы рептилия и опять замолкла.

'Вот ты ящерица тормознутая, вроде тепло на улице, а ты уже в спячку намылилась, — радушно улыбнулась Маша. — Такую очередь собрала, чтоб тебе повылазило! По уму бы такую посетительницу в отдельный кабинет пригласить надо и по высшему разряду обслужить, но не за едой ты сюда пришла, коза. А вот

— Могу предложить… — с трудом разжала губы берегиня, преодолевая внутреннее сопротивление.

— Не требуется, — холодно отказалась каменная гостья и снова, блин, заткнулась.

— Да что же это деется, мужики?! Офонарели вы что ли?! Такую толпень собрали и ни тпру, ни ну, — раздался от дверей чей-то возмущенный бас.

— А жратеньки хочется! — поддержали его хором.

— Имейте терпение, — к потолку взвился неуверенный тенорок дьяка Иноземного приказа. — Тут встреча на высшем уровне.

— Да, итить-колотить, нашли место! — голодным мужикам было решительно плевать на дипломатию. — Обед кончается!

Народное возмущение вскипело… и разбилось о холодный взгляд Хозяйки Медной горы. Не промолвив и слова, она развернулась и пошла прочь.

— И чего приходила? — озадачился стрелец, задумчиво сдвигая на ухо пошитую из клюквенного сукна форменную шапку. — Даже чебуреков на вынос не взяла. Дура баба.

— Нам больше достанется, — отмахнулись от него, подступая к кассе.

— Не, ну ты представляешь? — возмущалась Маша, гуляя с Аспидом по лесу. — На меня она посмотреть явилась прямо в трактир, прикинь.

— Ты же больше нигде не бываешь, вот Хозяйка…

— Чуть обед не сорвала ящерица лупоглазая, — не дослушала Марья. — Вытаращилась и смотрит.

— Боюсь, что это из-за меня, — виновато глянул на берегиню Аспид.

— В каком смысле? — не поняла та.

— В прямом, змейка, — вздохнул он, собираясь с мыслями. — Осторожнее здесь, не споткнись.

— Спасибо, — поблагодарила Марья и подергала за рукав Подколодного — не молчи, мол.

— Помнишь, я рассказывал тебе о том, что Полоз был женихом Хозяйки Медной

горы?

— Да, конечно. Но ты-то тут при чем?

— При том, — Аспид остановился на пологом речном берегу. — Эта… — он с трудом проглотил бранное слово. — Медной горы Хозяйка решила, что теперь ее женихом стал я. По наследству, так сказать.

— Она дура? — задохнулась Маша. Пусть эта малахитовая статуя не облизывается на Подколодного. Он Марьин или… — Что ты молчишь? Ты что согласен жениться на тормознутой ящерице?! Государственные интересы и все такое?

— Машунь, мне никто кроме тебя не нужен, — разулыбался обрадованный эмоциональным взрывом змей. — И жениться я готов только на тебе, — говоря это он подхватил возмущенно сопящую берегиню под руку и двинулся в обход пышных кустов, выросших у реки.

— Правда? — идя следом, уточнила она.

— Истинная, — признался Подколодный, заходя на второй круг.

— Ладно уж, поверю, — смягчилась Марья.

— А ты? — Аспиду тоже срочно потребовалась определенность.

— Что?

— Ты бы вышла за меня замуж?

— В принципе?

— В отдаленной перспективе.

— Тогда — да, — неохотно призналась она. — Во всяком случае никто другой мне не нужен. Эй, ты чего делаешь? — дернулась Маша, почувствовав руку любовника в волосах.

— У тебя тут паучок, — ловкие пальцы Аспида скользнули по шее.

— Точно паучок? Не клещ? — всполошилась она, помогая распустить завязки на вороте.

— Разберемся, — склоняясь к ней пообещал Подколодный.

— Ты что творишь? — возмутилась Маша, но кто б ее послушал,

Впрочем, она и не думала сопротивляться. Вот еще. Теплый вечер, напоенный ароматом трав воздух, желанный мужчина, что еще нужно одинокой молодой женщине’ Только возможность запутаться пальцами в золотых кудрях, прижаться всем телом, открыться навстречу и полететь. А насладившись парением, встретить счастье.

— Ну ты как? — помогая Маше привести себя в порядок, спросил Подколодный. — В порядке?