Янина Веселова – Самая лучшая жена (страница 24)

— Обязательно пойду, — подтвердила Лита.

— Я ничего не понимаю, — пожаловалась Сагари.

— Конечно я прогневила Санниву, отказавшись от ее милости. — Мелита уселась поудобнее, понимая, что разговор затягивается. — Мать Всеблагая хотела забрать меня в свое царство, избавив от старости, горя и болезней. Путь в наш мир непрост для младенца невинного, так почему же обратная дорога должна быть безболезненной? Я оказалась к этому неготовой, отвергнув милость Великой Матери, но она простила меня.

— Откуда ты знаешь? Я перешла черту между жизнью и смертью, а о подобном судить не могу, — Сагари даже не пыталась скрыть волнение.

— Мой дар при мне, — просто ответила Лита. — Мой путь не окончен. Мое служение впереди.

— Служение?

— Лечить людей непросто даже у нас в Адане, где все любят таких как я. Что уж говорить о Сардаре, жители которого принимают меня за лгунью, за шарлатанку-разлучницу, бесприданницу, приманивающую несчастья. Это ли не наказание? Это ли не кара?

— Любили, а на костер отправили, — Сагари упрямо поджала губы.

— Так ведь они меня к Матери Всеблагой отправляли, — развела руками Лита.

— Ладно, пусть, — тетушка азартно подалась вперед. — А как же погоня? Что с тобой хотел сделать князь? Убить?

Веселый смех был ей ответом.

— Ну вы скажете! Разлучили бы с Рином, отправили куда-нибудь подальше, заперев в одном из отдаленных храмов, заставили бы посвящение принять…

— А ты? — перебила тетушка.

— А я обещала стать Аэрину самой лучшей женой, — Лита сжала губы. — Значит стану, только вылечу его для начала, а уж потом…

— У тебя два мужа, — не дала договорить Сагари.

— У меня, — начала Мелита возмущенно. — У меня много дел, извините, — уже спокойно закончила она, подвигая к себе тетрадь с записями.

— В храме разберутся, — обиженная тетушка, оставив за собой последнее слово, красиво растаяла в воздухе.

— Актриса, — усмехнулась Лита.

— Я все слышу! — громыхнул голос хозяйки дома.

— Великая актриса, — поправилась Мелита.

Оставшись в одиночестве, целительница вернулась к работе. Однако растревоженная разговорами с тетушкой, она то и дело сбивалась, отвлекаясь на невеселые мысли. В конце концов, с огромным трудом заставив себя записать четыре малоизвестных способа лечения осенней лихоманки, Лита едва-едва не запуталась, восстанавливая по памяти таблицу сродства ингредиентов, посадила две кляксы, испачкала пальцы чернилами и, наконец, сдавшись, со вздохом закрыла тетрадь.

Приходилось признать, что у нее проблемы. И не какие-то надуманные девичьи глупости, а настоящие взрослые сложности, разом свалившиеся на ее блондинистую голову. И хоть говорила Лита, что уверена во всепрощении Великой Матери, никакой убежденности у нее в этом не было. А вернее было ясное осознание того, что полоумная свекровь, капризная золовка, озлобившаяся лекарка, сумасшедший муженек, чуть было не отправивший ее к нижним людям — все это проявление недовольства отвергнутой богини. Да, Саннива не лишила свою дерзкую дочь лекарского дара, но нашла возможность по иному показать свое недовольство.

— Возможно я ошибаюсь, — Лита с тоской посмотрела на свои записи, будто надеялась найти в них ответы на мучающие ее вопросы и застонала тихонько. — Ладно, ной, не ной, а в храм идти придется. А еще эта гадальная неделя так некстати подошла. Может стоит переждать?

Она посидела еще немного, жалея себя маленькую и беззащитную одну-одинешеньку в этом дурацком Сардаре, населенном здоровенными чернявыми мужиками и их злобными женами жадными и неблагодарными, помечтала, что все невзгоды сами собой пройдут, а потом со вздохом поднялась на ноги, помешала в котле мазь от суставных болей, которую уже пора было выносить на холод и вспомнила хроменьких деда и внука.

Они пришли вчера вскоре после того, как Крайний дом покинул Дагарр. Робея и поминутно извиняясь, Ивер и Тилс поздравили молодых и подарили Лите совершенно замечательный вырезанный из рога нарвала черпак для зелий. И не было в их поведении ни капли неискренности, зависти или заискивания перед заезжей целительницей. Только доброта и спокойное достоинство. Мелиту опять больно резануло воспоминание о худеньком серьезном рано повзрослевшем мальчишечке. При все этом он был таким трогательным открытым.

— Нет уж, ждать нечего, — решилась Мелита, уступая своему дару, который требовал скорейшего исцеления Рина и Тилса. Так было надо, аданка чувствовала это. — Семь бед — один ответ. Пойду в храм. И будь что будет.

— Только Валмира с собой возьми, а то я чую, что Белочки на всех злобных недоумков не хватит, — подала голос вездесущая Сагари, медленно проявлялась посреди комнаты.

— На гадальной неделе в святилище семьей ходят, — напомнила неугомонной родственнице Мелита. — Так что с Рином идти нужно.

— С ним с родимым, а еще с Валом, — не уступала тетушка. — В общем, со своими мужчинами иди.

— Они не мои! — взвыла Лита, выскакивая за дверь.

— Как же не ее они, — беззлобно проворчала ей вслед Сагари. — А чьи тогда?

— Что за шум, а драки нет? — обнаружившийся в коридоре Валмир с удивлением смотрел вслед шарахнувшейся от него девушке.

— А чего ей тебе на шею кидаться? — из лаборатории показалась Сагари.

— Теть, ну ты чего опять? — обиделся Вал.

— Того, — не скрывала своего плохого настроения хозяйка дома, — я уже весь язык отболтала, уговаривая белобрысую упрямицу, что ты ее муж. А она и слушать ничего не хочет! Понял?!

— Чего ж тут не понять, — криво усмехнулся он. — Я тебе безумно благодарен, но притормози. Я сам разберусь.

— Ты уже разобрался!

— Теть, а призрачные мухи бывают? — прищурился Валмир. — Я это к чему, — пояснил он безмолвно разевающей рот Сагари, — какая муха тебя укусила?

— Шут гороховый, — окончательно обиделось приведение.

— Я тоже тебя люблю, — племянник мудро решил покинуть поле боя, оставляя его за хозяйкой дома.

Идя на шум голосов, Валмир думал, что призрачные мухи покусали не только тетушку, но и жену с братом заодно. А как иначе? Не могли же обычно невозмутимый брат и спокойная хульдра ни с того ни с сего орать друг на друга.

— А я говорю, что ты примешь дары! — горячился Рин.

— Сначала ты выздоровеешь, а твой брат уберется восвояси! — не уступала ему белобрысая пигалица.

— Какой тут здоровье?! — Аэрин решил зайти с другой стороны. — Ты говорила, что мне нельзя нервничать, а сама…

— Ошибалась, — почти пропела ехидная девчонка. — Выяснилось, что твоему проклятию скандалы, драки и прочая гадость нипочем! Оно пробуждается только, когда ты вспоминаешь о праве мужа!

Вал остановился, не заходя в комнату: 'Проклятие?! Хротгаровы ядра! О чем толкует моя хульдра?'

— А может ты дуришь мне голову?! — наступал на жену взбешенный братец. Может ничего такого и нет?! Может ты просто избегаешь меня?! Может ты как Марита?

— Какая еще Марита? — растерялась Лита. — Пусти меня! Пусти! Опять рана откроется, придурок сардарский. Что ты…

Заглянувший в комнату Валмир увидел самозабвенно целующихся Рина и Литу. Сидящая прямо на столе белокурая заноза обнимала младшенького. Тот, не будь дурак, задрал подол жениного платья до самого не балуйся и подхватил здоровой рукой красавицу под попку, вынуждая ее прижаться теснее. Хульдра пристанывала, Рин рычал, а Вал едва не задохнулся от жгучей смеси из возбуждения и ревности, накрывающей его с головой.

Тем временем младшенький уложил несопротивляющуюся супругу на столешницу и сумел задрать ее платье еще выше. Оказалось, что бессовестная аданка не носит под балахоном белья. И сейчас эта распутница ничуть не смущаясь, раздвинула стройные белые бедра, позволяя руке Аэрина ласкать ее лоно.

— Так что там с проклятием? — Вал настежь распахнул дверь. — Очень хочется услышать, — покривил он душой. Хотелось совсем другого. — Кажется я не вовремя, извините.

— Вал, — начал было Рин и замолчал. А в самом деле, что тут скажешь? Да, брат прервал их с Литой. Но, во-первых, он находится тут по праву. А, во-вторых, попросил прощения. Недовольно захлопнув рот, Аэрин постарался как можно лучше прикрыть жену, поспешно юркнувшую ему за спину.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Так почему я ничего не слышал о проклятии? — убедившись, что белокурая напасть привела себя в порядок, Валмир вошел в комнату.

— Разве мы тебе не говорили? — в голосе Рина прозвучало неподдельное удивление. — Лита?

— Не успели доложить, — прозвучал резкий ответ донельзя смущенной Мелиты. — То свои ушибы лечили, то вашу драку разнимали. А, кстати, кто такая Марита?

— Моя бывшая невеста, — признался Вал.

— Вы расстались? — выглянула откуда-то из мужниной подмышки Лита. — Почему?

— Я женился, — Валмир не спеша уселся на скамью.

— Понятно, — задумчиво протянула она. — Рин меня с ней сравнивал. С чего бы это?

— Кого из нас ты об этом спрашиваешь? — уточнил старший, не сводивший потемневших глаз с малышки.

— Рин? — проигнорировала нежеланного супруга Лита. — Почему ты молчишь?

— Я ее очень любил, — признался младший, будто в омут с головой бросился. — Давно и долго. Наверное всю жизнь. А она всегда любила Вала. Он вообще девкам нравится, — дернул уголком рта Аэрин.

— Я Марите никогда ничего не обещал, — не смолчал старший.

— Верно, — признал Рин. — Но ее это не останавливало. Марита так хотела быть рядом с тобой, что позволяла мне надеяться на взаимность. И я как идиот велся на это. Все знал, чувствовал, понимал, а отказаться от своей любви не мог. А потом от Ирати она узнала о предсказании для Вала. Ну то, которое делается при рождении, — пояснил он жене.