Янина Веселова – Хозяйка серебряного озера (страница 43)

— Ах, ты! Ишь, как заговорил! Волей матери запрещаю тебе близко подходить к этой распутнице! Не допущу, чтобы она отравила тебя своим ядом!

— Ха-ха-ха. Очень смешно. Браво! Бис! — захлопал в ладоши бесстыжий Дик.

— Ты доведешь меня до могилы, — без сил упала в кресло лэра Урсула Лилиана, не ожидавшая столь бурной реакции на обычную, в сущности, фразу. — Пусть он замолчит, — слабым голосом попросила она у старшенького, но сначала убедилась, что ее поза величественно-печальна. — Скажи ему Нэд, милый. Умоляю.

— Да, Нэд, скажи! Не молчи! — подхватил Дикон. — Поведай мамочке, как заставил меня волочиться за лэри Карр, которая на самом деле чистый ангел, а не демоница похоти! И не забудь поплакаться, что сам без памяти влюбился в этого белокурого ангела…

— Заткнись! — заорал Эдвард, вскакивая. — Не лезь не в свое дело!

— Да, теперь это дело герцога Ингарского! — выпрямился Ричард. — А ты прошляпил свое счастье, идиот напыщенный!

— Ах, — лэра лишилась чувств, обмякнув в кресле.

— Ты совершенно прав, — в руках Нэда треснул бокал, по пальцам потекла кровь. — Но так будет лучше для всех. И в первую очередь для нее, — разжав руку, он позволил осколкам упасть на пол, некоторое время глядел на них, а потом медленно и спокойно покинул гостиную, даже дверью не хлопнул.

Кто бы знал, каких трудов Эдварду стоило сдержаться и не вбить брату его слова в глотку. Хотя на правду не обижаются, да. Но что тогда делать с разрывающей грудь болью? Как жить, зная, что сам, сам, упустил счастье? Сидел, наматывал на кулак сопли, наблюдая, как Ужас Дагании любезничает с Софи. Не остановил, не окликнул, когда она, наплевав на мнение общества, направилась в личные покои герцога. Слушал ядовитые комментарии невесты по этому поводу…

"А ведь вина лери Карр в сущности не велика, — горько усмехнулся он. — На ее месте ни одна из высокородных кудахчущих о распущенности северных ведьм квочек не отказалась бы от предложения герцога Ингарского. И не из страха, нет" "Вообще, Софи можно понять, останавливая кровь, размышлял Нэд. — Попался тебе герцог — хватай и держи крепче. В самом деле не от занудливых же обер-секретарей дочек рожать?"

Только подумал, а перед глазами крошечная белокурая малышка. Его девочка. Его и Софи. И накрыло пониманием, что на все готов ради того, чтобы когда-нибудь взять ее на руки. Даже оставить род, покинуть службу и псом цепным лечь у ножек той, что всех дороже.

Жаль, что это невозможно. Изгой и предатель не нужен гордой лэри, а если и понадобится, то ему самому немила станет такая жизнь. "Тем более, что отставку мою король не примет, зато, узнав о чувствах, начнет новый виток интриг, итогом которого станет моя свадьба с Софи и уничтожение рода Карр.

 A на это я пойти не могу" — кое-как перевязав руку, он улегся на кровать.

Несколько недель назад Силия узнала, что такое настоящее счастье и настоящее горе. И теперь не понимала, что с этим делать, и как жить дальше. Вернее знала, но боялась, что сил не хватит.

Ее счастьем стал Лерой Брюс самый лучший, любимый, родной, ненаглядный, нежный, заботливый… Перечислять достоинства супруга Силия могла бесконечно, но при этом она ни на минуту не забывала, что человек, затмивший собой целый свет, — ее самое горькое горе. Понимание того, что через каких-то пять лет его не станет убивало.

Каждую минуту, каждую секунду она думала об этом. Не показывала вида, старательно гнала горькие мысли, смеялась, пряча за улыбкой обливающееся кровью сердце, потому что поклялась сделать для Лероя все, что возможно и, что невозможно тоже. Потому что с его уходом погаснет солнце.

Как могла черная злоба проклятой герцогини свести в могилу Лероя? За что? Почему погаснут живые изумруды его глаз? Во имя чего перестанет биться сердце?

Но больше всего убивала необходимость ежемесячно принимать противозачаточное зелье. Вот уже второй раз свекор приносил ей флакон с опалесцирующей приятной на вкус и запах отравой и следил, чтобы она выпила до капли. Силия не спорила, да что там, она даже нахмуриться или вздохнуть лишний раз себе не позволяла, понимая, насколько нелегко лэрду Мэйсону. И нету никакого способа облегчить его боль. Вернее, их общую…

А так хотелось вырвать у смерти хотя бы частицу возлюбленного — его продолжение, ребенка. Малыша, который даст Силии силы жить.

— Ладно уж, фиалка, — проследив за тем, чтобы в хрустальном фиале не осталось ни капли зелья, рявкнул лэрд Брюс. — Пиши, кому хочешь.

— Я… — от неожиданности флакон выпал из ослабевших пальцев, а потом Силия вскрикнула и кинулась на шею свекру, благодаря и обещая, что напишет Хозяйке Серебряного озера прямо сейчас, а потом всегда-всегда будет вести себя хорошо и вообще…

— Тараторка, — гладил ее по голове мужчина. — Упертая. Наша вся. Настоящая Брюс. Правильно, девочка, всегда делай все, что в твоих силах, никогда не сдавайся и знай, я с тобой. Я вообще за вас с Лероем по колено в кровь встану.

— Спасибо, — хлюпнула носом она. — Так я пойду.

— Иди, фиалка, — отпустил лэрд Мэйсон.

— Заговорщики, — покачал головой Лерой, отступая в тень. Беспечно улыбнувшись, он поспешил в спальню. Впереди у него целых пять лет, если подумать — это не так уж и мало. И ни одного дня понапрасну он не потратит.

Хорошо, что накануне Софи была слишком измучена, не имея сил на душевные терзания, она уснула без задних ног и проспала бы Царствие Небесное, если бы не горничная.

— Вставайте, лэри, — настойчиво будила ее служанка, приставленная лэрой Брюс. — Завтракать пора и собираться.

— Куда? — спросонок не разобралась девушка.

— Так в Старый камень, — принялась тараторить горничная. — Хозяин просил напомнить, что отъезд назначен на полдень.

— А сейчас сколько? — сладно потянулась Сонечка.

— Одиннадцать…

Она не успела договорить, а лэри уже вскочила и, прихватив одежду, ринулась в ванную.

— Без четверти одиннадцать, — понеслось ей вслед. — Я уже и ванночку вам набрала, и завтрак в покои принесла, и костюм дорожный приготовила. А пока вы кушать будете, я вам причесочку сделаю. Как раз до отъезда управимся.

— Что ты сказала? — полностью одетая Софи вышла из ванной, подошла к туалетному столику и открыла шкатулку, выпуская на волю волшебные гребешки. Те встрепенулись, вспорхнули и словно пара деловитых бабочек бражников закружились вокруг белокурой головки Хозяйки Серебряного озера.

— А?.. — только и смогла выдавить из себя служанка, тыкая пальцем в сторону летающих гребней. Вот, значит, как Хозяйки причесываются, а она то гадала, кто укладывает их серебряные волосы в короны из кос.

— Наследство, — правильно поняла ее Софи.

— Ага… — энергично кивнула та. — А?..

— А завтракать я не буду, некогда. Лучше скажи лэры Брюс встали?

— Все три как штык, — бытовое волшебство через чур сильно повлияло впечатлительную на горничную, заставив вспомнить отцовский лексикон. Старый вояка был всегда краток, но красноречив.

— Тогда предупреди младших, что я хочу с ними увидеться до отъезда.

— Винса с Терри?

— Эдме и Фиону, — не выдержала общего идиотизма и рассмеялась Софи.

Разговор предстоял непростой. Нужно было предостеречь дерзких кузин от войны со свекровью. Вчера, услышав недовольство лэры Изабеллы, они промолчали, но Софи знала, что поганки не только прекрасно все поняли, но и запомнили, а теперь, наверняка, готовят месть. Нужно их остановить пока не поздно, а для этого…

 — Придется признаться им о том, что поиски достойнейшего окончены, — решила Софи, прикинув, что задаром упертые кузины в покое свекровь не оставят. Но вот за взятку… Дождавшись, когда гребешки упорхнут в шкатулку, лэри торопливо пошла в кабинет. Там в потайном ящичке стоящего у окна секретера лежал написанный убористым бабушкиным почерком заветный список.

"Слава Пресветлой, взятка поганками благосклонно принята" — покачиваясь в экипаже, думала Софи. И все же на душе у нее было неспокойно: слишком уж подозрительно переглядывались кузины. "Как бы они несчастную лэру Изабеллу в романе не прописали. Ума хватит, — тревожилась она. — А ведь бедную женщину и так ждут потрясения. Известие о беременности Марты больно ударит по ней. Может быть для начала стоит ограничиться разговором с лэрдом Рэйли?" — покосилась на подремывающего декана она. "Нет, страшно. Лучше погожу пока. Понаблюдаю за течением беременности.." — малодушно дала себе и Брюсам еще немного времени и, чтобы не угрызаться совестью понапрасну, открыла "Минералогию".

Следовало подумать о самоцветах, потенциально способных помочь в борьбе с застарелыми проклятиями крови. "Может быть изумруд подойдет? Как никак, а именно он — камень покровитель магов Земли" — Софи открыла алфавитный указатель и пробежалась глазами по строчкам.

Устаревшее название камня — смарагд, от древнелеорийского — зеленый камень. Современное название «изумруд» в даганский язык пришло из парламского, umrut, что значит «сиять».

Наряду с бриллиантом, рубином и сапфиром образует "великолепную четверку" самоцветов первого порядка. Изумруд — чрезвычайно красивый минерал разных оттенков зеленой гаммы с характерным сиянием. Часто имеет различные трещинки, включения других минералов, может быть мутноватым. Абсолютно прозрачные кристаллы насыщенного зеленого оттенка чрезвычайно редки, ценность таких экземпляров зачастую по стоимости превосходит алмазы.