Янина Веселова – Хозяйка серебряного озера (СИ) (страница 37)
И остальное все как у людей: жена, сын, дом полная чаша. А потом диагноз… Нехороший такой диагноз, операция, химиотерапия, потом еще одна, потом снова операция и под конец метастазы в печени. Вот и все собственно. Финита ля комедия.
Рак печени — страшная болезнь, что бы там не говорили по телевизору жизнерадостные ведущие. А может это Краснову с врачами не повезло? И Стиву Джобсу, и тысячам других? Хотя нет, Сан Санычу как раз бога гневить нечего. Он до последнего дня жил без боли, ел, пил, слабел, конечно, но не мучился. Видно, Катя отмолила.
Нехорошо стало только перед самым уходом: мутило, и холод подступал, врачи вроде приезжали, кололи чего-то… А потом Катя рядом села, за руку взяла, и полегчало. Даже сон хороший приснился. Вроде как свадьба чья-то. Веселье идет. Все вокруг нарядные незнакомые, но рады все Сан Санычу как родному. Приветствуют его словно гостя дорогого, кланяются, обнимают, невеста чарку подносит. Сама хорошенькая такая, совсем юная, улыбается ласково, а в глазах слезы.
"Что такое?" — принимая кубок, дивится Краснов, отпивает глоток, чтобы проснуться в окаянной Дагании. Лучше б не засыпал, право слово!
— A ведь это смерть была, — прошептал помертвевшими губами Саныч, вспомнив то свое сновидение.
— Долго соображаешь, — моментально откликнулся Алекс. — Я вот сразу понял. И, знаешь, полегчало. — Всегда думал, что Гасительница Жизней ужасна, а она вон какая… Глаз не отвести. И добрая.
— Разная она, — не согласился Краснов. — Кому как не тебе об этом знать?
— Это ты в профессиональном смысле, или на грубость нарываешься? — полюбопытствовал герцог. — Тем более, что ремесло у нас общее. Или нет?
— Или да, — сдался Саныч, которого опять начало мутить.
— Ладно, пойду, — подобрел одержавший маленькую победу Алекс. — А ты брейся и завтракай. Да, совсем забыл… Скоро день рождения Барти. Нам нужно будет присутствовать на приеме, сам понимаешь. Так что готовься, — хохотнул он. — Морально и физически.
— Мля… — Краснов такой подставы не ожидал.
— Прорвемся, — пообещал герцог. — Я появляться поменьше буду, чтоб ты окреп, а на приеме и вовсе не высунусь. Дам тебе волю, — издевательски закончил он и правда пропал зараза. Принц особист хренов.
— Сегодня едем к портнихе. У нас последняя примерка, — напомнила лэра Изабелла за завтраком. — Девочки, я заберу вас из академии, пообедаем в городе, и к нэре Станиславе, — делилась планами на день хозяйка дома. — Не опаздывайте, девочки.
— Тогда я остаюсь дома, — выслушав мать, решил Бернард.
— Прогульщик, — стравила зевок в кулачок Эдме — сегодня была ее очередь проводить ночь с мужем.
— А можно, я тоже останусь? — взмолилась Софи. — Позанимаюсь дома.
— Отличная идея, — обрадовалась лэра Брюс. — А то ты бледненькая совсем.
— Не согласен, — нахмурился декан. — Ты слишком балуешь детей, Изабо. Ладно еще Бен, какой с него спрос? Свободный художник. Но девочки? Какой пример они подадут остальным студентам?
— Ты преувеличиваешь, милый, — нежно погладила своего великана по руке лэра. — Из-за приема во дворце Софи пропустит визит домой.
— И мы, — хором взмолились поганки, поняв, куда ветер дует.
— Ей положена компенсация, — продолжила лэра Изабелла.
— И нам! — поганки умильно хлопали глазами.
— Я категорически против, — из последних сил сопротивлялся женскому напору декан. — Компенсация ей, видите ли, нужна! Да любая девица душу готова продать за приглашение во дворец! Правда, Софи? Софи?! Что с тобой?!
— Все хорошо, — она уже была не рада, что завела это разговор. Только скандала, разгоревшегося из-за такой ерунды, ей не хватало. Главное — не расплакаться. — Извините, я пойду собираться…
— Ну вот, — с сердцем сказала лэра Изабелла, перехватывая Софи, — довел ребенка до слез, изверг!
— Злодей, — расхохотались восхищенные утренним представлением близнецы. — Мучитель! — увернувшись от отцовских подзатыльников, они ринулись прочь из столовой.
В дверях оболтусы едва не сбили с ног лакея с подносом, на котором лежала рассортированная на аккуратные стопочки утренняя почта. Белыми проштемпелеванными птицами вспорхнули конверты и рассыпались по полу.
— Прости, Жером, — крикнул Винс.
— Мы нечаянно, — проскочил мимо Терри.
— До вечера, мамочка, отец, братец, сестрички… — их голоса прозвучали уже издалека.
Хлопнула дверь.
— Пороть их надо было, — мэтр Брюс пристально наблюдал за ползающим у порога Жеромом. — Да уж поздно.
— Прекрати пугать девочек, — потребовала лэра Изабелла, — и расстраивать меня. Лучше вели подать мороженого. Мы перенервничали.
— Лучше мне уйти, — Софи была сыта Брюсами по горло. "Они… Они хуже бабушки, честное слово" — общежитие начало казаться девушке землей обетованной. Там она по крайней мере была сама себе хозяйкой, а тут… Досадливо передернув плечами, Соня пошла прочь.
— Лэри, остановил ее Жером. — Вам письмо!
"Скорее бы лето" — стучали лошадиные копыта. "Скорее бы лето" — поскрипывал под полозьями снег. "Скорее бы лето" — подпрыгивала бахрома, которой были отделаны шторки на окнах. "Скорее я свихнусь в этом городе, чем наступит лето" — злилась Софи. "И Брюсы тут совсем ни при чем. Это все я. Сама командовать привыкла. А тут: сюда не ходи, это не надевай, прием у короля — великая милость. И то, что мне от этих милостей подальше держаться нужно, никого не интересует," — лэри Карр выглянула окошко, с сердцем дернув шторку — срывала злость на несчастной тряпке. До ААМ было еще далеко. Разговаривать ни с кем из Боюсов не хотелось, а других в карете просто не было. Даже поганки и те… Вздохнув, выдохнув, Софи приказала себе успокоиться. Не хватало только закатить истерику.
Чтобы отвлечься, она развернула письмо.
"Не знаю, вспомните ли вы меня" — было написано красивым почерком. "Наверное давно выбросили из памяти. Тем более, знакомство наше было коротким и не слишком-то приятным. И все же только в вас, лэри, моя надежда"
— округлые старательно выписанные буквы, дорогая бумага, а слова все те же… Сколько раз за свою короткую жизнь Софи получала письма с мольбами о помощи? "Не так уж много" — с удивлением поняла она. Нэнни и бабушка надежно ограждали свою серебряную девочку от надрывающих сердце просьб. Врядли эта женщина прорвалась бы сквозь заслон, выставленный ими. Софи быстро глянула на имя адресата, там стояло: лэра Силия Брюс, урожденная Сайл…
"Опять они, — Софи кинула недовольный взгляд на мирно подремывающего декана. — Воистину эти Брюсы как саранча. Видно прокляла меня Пресветлая этой семейкой! Вот как не стану дочитывать!"
Подумала так и устыдилась. Ничего плохого не сделала ей эта Силия. И наверняка ей тяжело пришлось, раз написала. Ведь та еще гордячка. Софи вспомнила холодную зелень глаз лэри Сайл, вздрагивающие крылья ее носа, вздернутый подбородок. Ее ведь отчислили. И что? Сразу выдали замуж? Безо всяких ухаживаний, помолвок и прочей конфетно-букетной канители? Как же так?
" Ужас" — содрогнулась Софи, жалея бедняжку. Потом посмотрела на довольных жизнью поганок и решила не рубить с плеча, а сначала прочесть послание. Прочесть и помочь! В конце концов она обязана Силии счастьем кузин.
Сказать, что история лэри Сайл потрясла — не сказать ничего. Возмущение, обида, жалость, восхищение и желание помочь во что бы то ни стало сменялись по мере прочтения. Решение было принято. Конечно, все еще как следует надо обдумать, выбрать подходящее время и задать несколько вопросов мэтру Рэйли.
Глубоко задумавшись, Софи распрощалась с опаздывающими на занятия кузинами и пошла вслед на лэрдом Брюсом. В кабинете декана уселась под ставшую почти родной горную елочку, ласково почесала за ушком усатую Таби, подсадила ее на ветку и погрузилась в медитацию, с которых традиционно начинались ее занятия.
Выбросить из головы мысли о Силии, никак не получалось. Ну и ладно. Зато появилось время вспомнить то немногое, что она знала о герцогине Горм, ее даре и проклятии. На ум приходипи только шепотки прислуги о том, что муж преступной герцогини был отправлен в ссылку, несмотря на его заслуги перед короной.
— Сослали бедненького, — вздыхала кастелянша. — В глушь парламскую. А ведь лэрд пострадамши. Сам под проклятие попал.
— И под проклятие, и под королевскую немилость, — сочувственно кивала головой супруга управляющего.
— Это все из-за того, что расстроилась свадьба нашей принцессы с леорийским дофином. А я так скажу: Пресветлая ее уберегла от позора. Не дала чистой даганийской девушке скатиться в пучину леорийской распущенности. У них ведь многомужество богомерзкое кругом…
— И не говори, — мечтательно закатила глаза лэра Харди. — А крепкие они небось бабенки. При двух мужьях-то.
— Зато не скучают. Некогда, — хихикнула в кулачок кастелянша.
— И ходят враскоряку! — прервал сплетниц возмущенный бас управляющего. — А ну за работу, бесстыдницы. Хоть бы ребенка постеснялись.
Дамы охнули, подпрыгнули, дружно схватились за декольте и прыснули в разные стороны как мыши от кота.
— Не слушайте их, лэри, — склонился к смутившейся Софи лэрд Харди. — Глупые бабы судят о том, чего не понимают. Выбросьте из головы досужие пересуды, держите лучше пряничка. А герцога все же жалко. Героический был мужчина…
— Почему же был? — подступила к управляющему Софи. — Он ведь жив.