Янина Наперсток – Князь-гладиатор (страница 5)

И этот мерзопакостный поцелуй… Захотелось сплюнуть. Почему она с ним? Неужели во всем мире не нашлось более достойного мужика? И какое ему, Роху, до всего этого дело?! Правильно – никакого. Тоже мне, нашел себе Дульсинею, ради которой совершал подвиги. Как будто не знал, что она… продажная. Поганое слово, хотя как еще можно назвать женщину, которая состоит в отношениях без любви? В то, что такого, как Зубр, можно полюбить, князь поверить не мог.

С другой стороны, кто ему дал право судить? Разве он сам уже не опустился до уровня животного? Чем Таурохтар лучше остальных гладиаторов в отсеке? Он так же готов драться, лишь бы зубами вырвать свое право на жизнь, за место под солнцем. Может, до сих пор держится в уме только за счет ненависти к Зубру и ему подобным, к продавшему его пиратам Лоргану, даже к Анариону за то, что тот предал Мориэль2…

Князь хранил ей верность все эти годы, четко соблюдая традиции эльфов, по которым молодожены должны сохранять невинность до свадьбы. Он верил в правильность такого выбора, в силу чистоты… Но в этом капкане на краю Вселенной нет богов. Кому нужны его принципы? Вероятнее всего, Мориэль, как и Валинор, он никогда больше не увидит. Его тело не сожгут и не развеют прах, чтобы соединиться с Силой, а тогда в чем смысл? Умереть девственником в двадцать пять лет – это даже смешно… Он такое же животное, как и все, а животные существуют инстинктами. Может, пора просто отключить разум и отдаться им? Если это помогает другим гладиаторам выживать, то стоит ли отвергать подобный способ?

В ту ночь Таурохтар в качестве награды выбрал девушку.

Ступившая в его камеру рабыня была невысокого роста, с хорошей фигуркой и… наверное, немногим его старше. Хотя, возможно, таковой ее делала поблескивающая в волосах седина. Она боялась поднимать на князя глаза, быстро разделась и юркнула в постель.

Происходящее вокруг Роху показалось каким-то сюром. Молодое тело сразу среагировало на женскую наготу, хотя мозг оставался абсолютно холодным.

– Как тебя зовут? – спросил князь, подходя к койке и стягивая комбинезон.

– Кармен, – пискнула девушка, часто дыша, и это отнюдь не походило на возбуждение.

Таурохтар лег рядом, укрыв их одеялом с головой. Хорошо, что Конан занят своей наградой, иначе бы с него сталось отвешивать комментарии.

Князь, чувствуя нервозность девушки, попробовал ее гладить, чтобы как-то успокоить, однако она лишь сильнее зажималась. Рох разозлился, в первую очередь на самого себя, и, скатившись вбок, отвернулся лицом к стене.

– Спи. Я не насильник.

Последовала длинная минута тишины, после которой девушка несмело потрясла Таурохтара за плечо.

– Господин. Господин! Сделайте это… Пожалуйста. Иначе меня изобьют…

Кажется, в тот момент Рох ненавидел вообще весь мир, чувствуя себя кобелем, который не может отказаться от случки. Это был чисто механический акт для них обоих, после которого князь сразу заснул.

Утром, когда прозвучала сирена, девушки в камере уже не оказалось. Зато оставался паршивый, еще более гнетущий, чем до этой ночи, осадок. Омерзение к самому себе. Тело получило свои мгновения эйфории, но они точно того не стоили. Сосущая пустота, казавшаяся и так бездонной, только расширилась. Таурохтар чувствовал, что предал не эльфийских богов, а самого себя. И от этого чувства, сколько бы он ни тер кожу в душе, было не отмыться.

Глава 9

С утра вместо милой побудочной песенки Милену разбудил военный марш. С таким звуком, чтобы девушка сразу не заблуждалась, от кого, приходили сообщения от Харома. Предстояло взять «выездной» набор и через час быть на внутренней стоянке аэрокаров. По станции летать было особенно некуда, так что доктор не сомневалась: начальник охраны хозяина отвезет ее к кораблю в космопорт. Бывало, на Харома что-то накатывало, и он, летя по делам на другие планеты, брал Милену с собой прошвырнуться по магазинам. Сбежать там не представлялось возможности, во-первых, потому что за ней неотступно следовала охрана, во-вторых, потому что это все равно были планеты диких секторов, где ее бы в любом случае быстро нашли и выдали. А судьба попасть в бордель Милене ну никак не улыбалась.

До межпланетных игр еще оставалось время, и тут нужна «аптечка». Значит, визит на урановые шахты. Милена внутренне содрогнулась и пошла одеваться, ее мнение на этот счет все равно Зубра не интересовало. Нет, кратковременное пребывание там в защитном костюме и респираторе вреда здоровью причинить не могло. Дело было в другом. Но мысли об этом «другом» Милена сразу же мастерски вытеснила профессиональными размышлениями о проверке комплектности «экстренного чемоданчика». За время пребывания на станции она отточила этот психологический прием «переключения» практически до совершенства. Это был ее способ выживать и не сойти с ума.

На транспортнике Зубра у девушки имелась личная каюта, непосредственно около каюты хозяина. Впрочем, во время коротких перелетов Харом всегда оставался на капитанском мостике, и это Милену вполне устраивало.

Аэрокар доставил доктора непосредственно к трапу, и она успела заметить поднимающуюся по нему мрачную фигуру эльфа с гордо поднятой головой. Почему-то это вселяло в нее надежду и страх. Она боялась, что однажды увидит Таурохтара, как и многих до этого, с опущенными плечами и тусклым взглядом. А так… Почему-то та дерзость, которая горела именно в этом парне, давала дополнительные силы для сопротивления и ей.

Милена поднялась в транспортник, дошла до своей комнаты и вежливо поблагодарила охранника, доставившего чемодан и сумку. Доктор старалась держаться приветливо даже с неприятными личностями, потому что ей самой в первую очередь было так комфортнее. Можно представить, что это обычная деловая командировка, а не ее «рабская» повинность. Тот факт, что Зубр тащит на шахты с собой гладиатора, беспокоил. Пару раз это плохо заканчивалось для парней, но Милена, памятуя, как Харом счастливо потирал руки в ложе, успокоила себя, что это не тот случай. «Жеребцом-победителем» рисковать как-то неразумно.

Милена легла, закрепила ремни и включила на комме проверенный трек-медитацию, позволяющий скорее заснуть. Перелет займет около десяти часов, и лучше их провитать в облаках, чем промучиться сомнениями. Вслед за убаюкивающим голосом из динамика она представляла лес, весенний и свежий. Щебетали птицы, приятный ветерок ласкал кожу… Она шла по нему, наслаждаясь красотой и умиротворением, и вдруг на поляне, к себе спиной, увидела его. Эти широкие плечи, узкие бедра и длинные заплетенные в косы черные волосы она бы не спутала ни с чем. Хотя и одет мужчина был странно – в какой-то расшитый замысловатыми узорами камзол, как в костюмированных исторических фильмах. А на боку у Таурохтара в шикарных, инкрустированных драгоценными камнями ножнах висел меч.

Только тогда Милена обнаружила, что и она не в медицинском комбинезоне и даже не в одном из своих вечерних платьев. На ней было что-то шелковое, длинное и почти невесомое. Замечательная ткань, расшитая бисером, струящаяся… Таурохтар обернулся. На его губах играла спокойная, счастливая улыбка. Таким она не видела гладиатора никогда. Он протянул Милене руку, ладонью вверх, словно приглашая ее на танец. Девушка вложила свою, чувствуя, как невероятно частит ее сердце и от чувства восторга перехватывает дыхание и… проснулась.

Корабельное табло, мигая, оповещало, что необходимо закрепиться, так как судно входит в атмосферу планеты. Милена и не спешила вставать, потрясенная своим открытием. За все те «арены», что она наблюдала за новичком, за их короткое и не сказать чтобы дружелюбное общение… она умудрилась, вопреки голосу рассудка, им увлечься. Это пугало, однако… сладость ото сна разливалась по телу, притупляя чувство страха и рождая совсем противоположные мысли.

Глава 10

Стоянка и сами шахты были тщательно замаскированы. Если не знать точные координаты для посадки, вряд ли удастся отыскать. И целый отряд до зубов вооруженной охраны. Таких шахт у Зубра насчитывалось три. Зачем одному человеку нужно столько денег, Милена не могла взять в толк, но давно решила, что хозяин просто таким образом самоутверждается.

На поверхности стояли служебные помещения, барак и госпиталь. Именно госпиталь являлся самым страшным местом на руднике, страшнее самих шахт. Поэтому хозяин, понимая, что Милене там предстоит сегодня работать, проявил гуманизм и под землю ее не потащил. Спустился с охраной и Таурохтаром. Милена уже знала, для чего подобная «экскурсия» нужна. Раз на гладиатора делались такие высокие ставки, он должен воочию посмотреть на то, что его ждет в случае проигрыша. Обычно визит сюда производил эффект разорвавшейся бомбы, и бойцы потом были готовы рвать противника хоть зубами, лишь бы ни за что не попасть в эту преисподнюю.

Когда через некоторое время Зубр со своими людьми поднялся на поверхность, Милена по каменному, застывшему лицу Таурохтара поняла, что он шокирован, хотя изо всех сил старается этого не показать. На руках эльф нес крайне худого полностью лысого человека, чью кожу покрывали страшные язвы, а пол вообще не угадывался.

– Милая, покажи Мраку, где у нас больничка, – распорядился Харом и уступил дорогу Милене и гладиатору, однако пошел следом.