Янина Логвин – Небо выше облаков (страница 30)
Среди гостей Андрея нет. Все подходят друг к другу, общаются. Фуршетный стол богато накрыт закусками, на отдельном столе стоят напитки и фрукты, но сегодня у меня нет аппетита, и я обхожу угощения стороной. Здороваюсь со знакомыми девушками и парнями.
Какой-то мужчина подходит ко мне и пробует завязать разговор – я рассеянно обмениваюсь с ним ничего не значащими фразами и оставляю без внимания его комплимент по поводу моей внешности. Лжец.
Я как раз собираюсь забыть о нем и отойти, сославшись на дежурную отговорку, когда неожиданно вижу Андрея.
В светлой рубашке и темных брюках, он стоит в компании парней – непривычно мрачный и отрешенный, и даже заметив меня, не здоровается и не подходит.
Сколько он так стоит – не знаю, но наверняка он видел, что я разговаривала с незнакомцем. От этой мысли становится не по себе. Знать бы еще, почему.
Я отхожу к столу с напитками за бокалом сока, там меня и находит Витька.
– Света, скажи, что происходит между тобой и Шибуевым?
Мне даже не нужно удивляться такому вопросу.
– Ничего.
– Вот и я о том же, – кусает губы Рыжий, внимательно глядя на меня. – Он что, тебя обидел? – внезапно спрашивает.
А вот теперь можно и удивиться, и даже покраснеть.
– Да ты что, Витька! С ума сошел? Нет, конечно.
– Так какого черта Андрюха делает вид, что тебя здесь нет? – возмущается парень. – Я думал, у вас все получилось! В чем дело, Свет? Что не так?
О да, у нас получилось. Да еще как!
– Артемьев, снова кудахчешь, как наседка? – я отставляю бокал. Сегодня странный вечер, я словно не могу найти себе места. Все вокруг кажется суетливым и шумным. – В школе нас выручал, и вот опять? Ты, конечно, великий комбинатор, но весь мир не обогреешь заботой. Забудь.
– Да на кой мне сдался весь мир, Уфимцева? Мне бы близким людям помочь. Я просто умею замечать детали, анализировать и делать выводы. И помню хорошее. Сейчас в моих выводах кое-что не сходится, и это напрягает.
Артемьева окликает Таня – кто-то из гостей собирается произнести в его честь тост, и я отправляю Рыжего к жене.
– Разберемся сами, Вить, не переживай. Лучше иди к гостям и не обращай на меня внимание. Не обижайся, но я скоро уйду…
– Светлана, как быстро вы от меня сбежали! Потанцуем? Люблю тех, кто говорит начистоту. Вы правы, я немного навязчив, но только потому, что здесь ни с кем не знаком. А вы тоже одна, и к тому же очень привлекательная девушка. Прошу вас, всего один танец!
Незнакомый парень находит мою руку и привлекает к себе. Обнимает меня за талию. И только потому, что я погружена в свои мысли, ему это удается. Он не груб, не пьян, не пытается пóшло хохмить, и я сдаюсь. Ничего не говорю, просто остаюсь танцевать.
Танец почти закончился, когда мы встречаемся с Андреем взглядами. Он стоит у стены, сунув руки в карманы брюк, и смотрит на меня. Снова непривычно хмуро, что совсем на него не похоже.
Не знаю почему, но под его темным взглядом мне вдруг становится неловко и стыдно от того, что он видит меня в объятиях другого мужчины.
Снова глупая мысль. Сегодня вечер глупых мыслей и глупых поступков.
Я решаю поговорить с Шибуевым позже, дав себе время остыть от чужих рук. Вздыхаю с облегчением, когда музыка заканчивается, и я могу уйти от незнакомого парня на кухню-студию к Людмиле Карловне, матери Виктора, известному в городе модельеру, и недолго побыть с ней. Расспросить ее о новой коллекции одежды. Последнее время совершенно нет времени чаще заглядывать в гости.
Виктор тоже ненадолго заходит к матери, возле которой играют его дети. Сообщает между прочим:
– Света, там тебя Андрей зовет, хочет поговорить.
– Где там? – это немного неожиданно. Я оглядываюсь в сторону прихожей.
– В гостиной шумно. Он в нашей с Таней спальне – вышел на балкон. Говорит, что-то срочное. Кстати, дверь лучше закрой, тогда туда точно никто не войдет.
– А почему сам не сказал? – на секунду мелькает мысль, что Рыжий все придумал, но лицо у парня невозмутимо-серьезное.
– Откуда я знаю? Шибуев сегодня явно не в духе. Вот и спросишь сама, почему…
В дальней спальне молодых Артемьевых тихо и пусто, лишь приглушенно горит напольный светильник. Шумной вечеринке сюда хода нет.
Андрей действительно стоит на широком балконе, один, смотрит с самой высокой точки на раскинувшийся внизу ночной город в огнях, а ветер лениво шевелит его темные волосы.
Красивый мужской силуэт. Мне тут же хочется сохранить его в памяти.
– Привет, Андрей. Это я.
Он отвечает, но не оглядывается:
– Привет.
– Ты меня звал? Витька сказал, что ты хотел со мной поговорить…
К его ответу я оказываюсь не готова.
– Нет, не звал. Это Рыжий сказал, что ты хотела разговора.
– Я?
– А разве нет?
Надо же, как легко попались оба. Артемьев всегда был хитрым лисом. Но сейчас я не чувствую на Виктора обиду. Напротив, очутившись наедине с Андреем, понимаю, что не могу уйти. Мне нужно наконец разобраться в себе, в тех ощущениях, сомнениях и мыслях, которые появились с момента появления Шибуева в моей жизни и не отпускают.
Я подхожу к парню ближе, и теплый июньский ветер подхватывает светлые пряди моих волос и начинает играть ими у лица – я ветру не мешаю. В жилой башне «Седьмое небо» не стеклят балконов. Здесь дышат простором и красотой.
– Я тебе звонила, но ты не отвечал. Ни вчера, ни сегодня.
– А должен был? – я слышу холод в голосе Андрея и чувствую смятение.
– Нет, конечно, не должен. Просто…
– Просто тебе снова что-то понадобилось от меня, и ты захотела это получить.
Это упрек. Справедливый, но неожиданный. Мне нечего на него ответить.
– Ну зачем ты так, Андрей?
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу. Думаю, что хочу.
– Говори.
Я замечаю на столе открытую бутылку коньяка и сигареты. Внезапно догадываюсь:
– Ты что, пил? Поэтому сердишься?
Шибуев склоняет голову и отпускает злой смешок, такой же сухой, как его горло. Я слышу в этом смешке досаду, словно я своим вопросом обманула его ожидания.
– Еще нет, но напьюсь. Сначала хочу услышать, что ты мне скажешь. Что еще захочешь от
– Ничего больше, Андрей. Ты дал мне все.
– И тем не менее кто угодно, лишь бы не я, да, Светка? – усмехается Андрей. – Этот новый друг Рыжего лучше меня?
Не лучше. Ни капли не лучше. Он совершенно чужой и малоинтересный мне человек.
Но ревность, прозвучавшая в упреке, неожиданно отзывается в моих словах виной.
– Я его первый раз вижу. Это был просто танец.
– Меня ты знаешь всю жизнь, Уфимцева, так почему у нас с тобой ничего не просто? И не друг, и не муж, кто я для тебя? Случайный любовник?
Я подступаю к Андрею совсем близко, поднимаю руку и медленно провожу ладонью по рубашке – там, где лопатка. Задерживаю пальцы на спине, не в силах оторвать. Интересно, будут ли мои дети похожи на него? Унаследуют ли его улыбку?
Я помню Шибуева мальчишкой – самым умным, и при этом совершеннейшим шалопаем с заразительным смехом, для которого были не писаны правила. Справлюсь ли я с ними, если они унаследуют его характер?
Мышцы под моей ладонью внезапно твердеют. Андрей сжимает руку в кулак и кладет на перила балкона.