Янина Логвин – Мы над океаном. Книга 1 (страница 46)

— Поцелуй! Поцелуй! — все вокруг кричат, как ненормальные, требуя от участников выполнения главного условия. — Поцелуй! — повторяют без конца, а я чувствую себя так, словно нахожусь в каком-то коконе, куда эти голоса долетают, как сквозь вату — глухими звуками.

Мне все равно, что они кричат и чего хотят. Я смотрю на парня. На пряди волос, спускающиеся со лба на висок, на алеющие загорелые скулы и по-мужски твердые, чуть приоткрытые губы.

Мы остановились, но не закончили наш танец, и его взгляд не отпускает меня.

Его руки лежат на моей талии, когда он вдруг начинает медленно опускаться. Скользит ладонями по моим бедрам вниз, пока его колени не утыкаются в пол по обе стороны от моих ног, а он сам не задерживает дыхание.

Шелковая, летящая юбка вампирши Кармен с косыми оборками по подолу, высоким разрезом и в алых цветах. Ее ткань мягкая и податливая, и она легко сминается в осторожных и одновременно жадных пальцах Мэтью, когда он после секундной паузы неожиданно начинает ее поднимать в месте разреза. Возвращает ладони на бедра, все выше открывая мою ногу в чулке своим глазам.

Чулки новые и тонкие. К вечеринке я постаралась пустить на них стрелки, но резинка, обхватившая бедро, осталась нетронутой, и на фоне угольно-черного кружева полоска моей светлой кожи кажется особенно бледной, словно фарфоровой.

Наклонившись к ноге, Мэтью находит край кружева зубами и стягивает его вниз. Коснувшись кожи горячим языком, сжимает пальцами мои бедра и поднимается выше. На секунду оторвавшись от меня, неспешно повторяет обжигающее прикосновение, словно ему это нравится или нравится мой вкус… И наконец, приподняв край юбки, целует ногу почти у сгиба, нежно прихватив кожу губами.

Сумасшедший! Я едва могу дышать от его мужской смелости, а он встает с колен и убирает длинные пряди волос с моего лица.

Вокруг доносятся удивленные, одобрительные крики: «Мэтью и Эшли самая горячая парочка вечера! Вскиньте руки, кто так считает! Лучший атакующий «Беркутов» и лучший школьный фотограф Сэндфилд-Рока! Да, никто не ожидал, но в вечер Хэллоуина возможны любые чудеса!», — но разве они важны для нас? Для меня и для него, ведь он не должен был на это решиться.

Хотя, наверное, все еще можно объяснить хмельной атмосферой праздника и куражом. Необдуманным поступком, спонтанной шуткой, которую уже завтра никто не примет всерьез…

Да, Мэтью Палмер поцеловал мое бедро, и это… Это просто с ума сойти, подтвердит любая девчонка! Но не в губы же на глазах у всех. Мы просто смотрим друг на друга, и это сейчас пройдет…

Ведь пройдет?

Он целует меня. Притянув от стены к себе, наклоняет голову и накрывает губы. Целует нежно и глубоко, согревая спину руками и приникая ко мне с желанием. Не отпускает ни через минуту, ни через две, лаская мои губы своими и позволяя ему отвечать. Позволяя ощущать все, что во время танца отражалось в его удивительных глазах.

Это могло бы продолжаться бесконечно, если бы мы оба не очнулись.

С моей красной помадой на губах в эту ночь Хэллоуина смуглый и красивый Мэтью выглядит кровожадно и восхитительно, а от его настоящей улыбки замирает сердце.

Конечно же, я улыбаюсь ему в ответ.

— Говори, мистер Гангстер, я готова это услышать.

— Ты уверена?

— Как никогда!

— Не хочу тебя огорчать, Эшли… Но, похоже, мы проиграли!