Янина Корбут – Елена Прекрасная и город на крови (страница 12)

– В смысле? Может, крупная собака? А у пенсионера…

– У пенсионера аллергия, даже кошек не держит. Так что частицы шерсти явно от похитителя. Мы и у родных Жени спросили, собаки у них не было.

– Вы разговаривали с Вовкиной матерью? Они же в курсе?

– В курсе, в курсе. Не советую тебе пока туда соваться. Дай людям переварить.

– Значит…

– Да, возможно, у похитителя есть собака. Или до похищения он где-то тесно пообщался с псиной. Наш эксперт вообще твердит, что это волчья шерсть.

– А этот дачный любитель рыжих старух точно ничего не скрывает?

– Пенсионера проверили, у него железное алиби – юбилей жены праздновали, он не отлучался. Да и видел бы ты его: божий одуванчик, его любая девка сама зашибёт при желании. В закутке, где нашли машину, всё облазили, но ночью дождь шёл, следы если и были, то их смыло, а на следующий день затоптали. Там дорога к реке, а летом, да ещё в жару… Короче, той дорогой половина города ходит. И на машину в кустах внимания бы не обратили, там парочки часто уединяются. Не хочу тебя огорчать, да и родным я такое не скажу, но преступник вполне мог поразвлечься с девчонкой, а потом воспользоваться близостью реки.

– А похожих случаев последнее время не было? – помолчав, спросил я.

Бойков даже поперхнулся водой или чаем, не знаю, что он там прихлёбывал.

– Ты на маньяка намекаешь? Мы ещё от предыдущего дела не отмахались, не приведи господь. Пока ничего не ясно. Будем выяснять, были ли похожие случаи исчезновений у коллег.

– А недавняя девушка, Аня, про которую я рассказывал?

– Стройка? Так её вроде никто не похищал, несчастный случай. Вскрытие подтвердило, что следов насилия нет.

– Какая-то муть, – положив трубку, обратился я к Скалли. – Женю что, оборотень увёз? Шерсть волка, придумают же такое…

Скалли при упоминании волка зарычала, показав зубы, а я успокаивающе погладил её по спине.

– Знаю, знаю, ты меня от любого волка защитишь. Ладно, пошли пожрём…

Всё происходящее мне очень не нравилось, вызывало тревогу, смешанную с тоской. Почему-то начинало казаться, что смерть Ани и исчезновение Жени могут быть как-то связаны. Назовите это интуицией или ещё чёрт знает чем… Жаль, пойти с этими ощущениями пока было не к кому.

Папка под названием «Кино»

Время неслось быстро, и всё-таки день казался бесконечно долгим. Номер комнаты в гостинице Лена мне скинула сообщением. На пути к ней я пытался срезать дорогу всеми способами, чтобы добраться до ноутбука так быстро, как только позволяли ноги.

Конечно, на самом деле я хотел оказаться с ней рядом и по другой причине. Хотел, чтобы Лена разговорилась и призналась всё-таки, что приехала ради меня. Понятное дело, я знал, что она так не скажет, но думать об этом было и больно, и приятно одновременно. А я бы признался ей, что в июне приезжал в Москву к братьям и бродил по улицам, надеясь встретить её. Что пару раз нажимал кнопку вызова, но сразу же сбрасывал звонок. Через Ваську я даже нашёл адрес её Стаса и приехал к дому с твёрдой уверенностью, что зайду. Но потом представил, что поставлю Лену в неловкое положение, и отправился обратно.

Улицу, ведущую к гостинице, перекопали. Наверное, трубы чинили, так что пришлось дать приличного кругаля. Я держал диск в кармане, не выпуская оттуда руку. Больше всего мне хотелось включить этот Ленин чудо-ноутбук, вставить диск и увидеть, наконец, что же там за секрет.

Восьмиэтажная гостиница «Юбилейная», построенная больше тридцати лет назад, возвышалась на Которосльной набережной. На мой вкус, Лена могла выбрать что-то поновее, но именно из «Юбилейной» открывался фантастический вид на реку и исторический центр города. Так что туристов я вполне понимал.

У Лены, встретившей меня в холле у окна, были красные, чуть опухшие глаза. Я понял, что она плакала из-за Ани, а потом тёрла лицо, пытаясь привести себя в чувство.

Номер Лена снимала на втором этаже, небольшой и светлый. Линолеум на полу был залит солнцем из незашторенного окна. Вещи были почти не разобраны, чемодан стоял в углу. Только на тумбочке валялись косметика, книга и расчёска.

– Ну, что там у бомжей слышно? – хрипловатым голосом поинтересовалась она.

– Показания бомжей сходятся с тем, что раскопали оперативники.

Я рассказал Лене про то, что узнал от Бойкова, и мы порадовались, что следствие сдвинулось с мёртвой точки. Настал черёд Лены отчитываться о проделанной работе:

– Я дозвонилась Ане домой, там трубку подняла какая-то старая мегера. Наверное, это мать мужа её тётки. Аня говорила, что та постоянно ошивается у них в квартире под предлогом помощи с внуком. Короче, мегера сказала, что за телом выехали и похоронят её сегодня в Рыбинске. Я попыталась спросить, можно ли подъехать, но эта тётка сказала, что родным сейчас не до организации поминок, якобы людям и так тяжело. Как будто мне нужны их посиделки с кутьёй.

Лена фыркнула и отвернулась к окну. Я подошёл сзади и осторожно сжал её плечо, показывая, что понимаю и разделяю её горечь.

– Я ведь Аню совсем мало помнила, но мы сблизились из-за того дела. Она мне стала каким-то напоминанием о том, что у меня было детство, были родители. Мы были друг у друга, как… ну, якори, что ли. Хоть и редко созванивались, но я с теплом к ней относилась. Когда я её видела последний раз, она показалась нормальной девчонкой, приличной. Не какая-то там… Поверить не могу, что она напилась и шлялась по стройкам, как пытаются выставить это следаки.

– Я очень тебя понимаю. И сам тоже не верю в это. Но ты же сказала, что знала её не так хорошо, общались вы редко. А следователь говорит, мол, практика показывает, что часто мы не знаем многого даже о самых близких. Только ту сторону, которую они сами готовы нам показать.

– Может, так оно и есть, – задумчиво протянула Лена. – У Ани явно были какие-то проблемы. И всё равно она не поделилась со мной тем, что её тревожило. Не захотела или не успела.

– Кстати, про «тревожило»… Давай всё-таки глянем диск.

Лена ещё раз шмыгнула носом и показала рукой на журнальный столик – там стоял её новенький ноутбук. Я вытряхнул диск на руку и обратил внимание, что в бумажной обложке-конвертике ещё что-то лежит. Постучав по конверту, извлёк оттуда необычную бархатистую карточку-квадрат. На чёрном фоне была выписана кровоточащая буква «П» в обрамлении бабочек. Повертев карточку с разных сторон, я решил, что это какая-то закладка, и засунул её назад. Диск аккуратно взял двумя пальцами и вставил в выехавший по моему нажатию дисковод.

– Включить чайник? – спросила Лена. – Кофе или чай будешь?

Одновременно с этим вопросом у неё зазвонил телефон, я инстинктивно напрягся, подозревая, что это Стас. И не ошибся. Сделав мне знак начинать без неё, Лена вышла из номера.

Сначала я не увидел на диске ничего примечательного. Папка под названием «Кино» и вторая, подписанная просто цифрами. В папке с цифрами были фотографии, в уменьшенном формате было видно только то, что это чьи-то лица. Я увеличил одну фотографию, с которой на меня глядел бородатый мужчина с осоловевшими глазами, ничего не понял и закрыл. Дальше была пара документов, сфотографированных на столе, какой-то то ли план, то ли чертёж. Заинтересовали меня и фото каких-то гостиничных номеров: большие кровати с балдахинами, задрапированные двери, на столиках, накрытых скатертями, сверкали красивые бокалы и шампанское.

Чайник со щелчком отключился, и я решил заварить себе кофе. Отыскал чашку на подоконнике, сполоснул её в ванной, полюбовавшись на сохнущее на батарее кружевное бельё. Смутился, почувствовав себя озабоченным подростком, и вернулся к чайнику.

Тогда я снова принялся просматривать файлы, пытаясь понять, что в этих фотографиях могло заинтересовать. Вернувшаяся из коридора Лена спросила, есть ли там что интересное. Я пожал плечами и развернул к ней ноут с фотками, как бы показывая, что хвастать нечем. Лена внимательно пролистала снимки.

– Если на фотках нет ничего такого, то нужно смотреть внимательнее. Например, понять, кто это. Может, должность этих людей натолкнёт нас на нужные мысли.

– Должность? В каком смысле?

– Может, это депутаты от разных партий, к примеру, – терпеливо принялась разъяснять Лена, – а посещают один и тот же фитнес-клуб, следовательно, могут общаться и сливать друг другу информацию. Была с год назад похожая история. На одной фотке оказались представители конкурирующих группировок, члены которых, оказывается, общались за спиной у лидеров. Ничем хорошим для лидеров это не закончилось. Конечно, я в это слабо верю, но как пример. Или мы опять имеем дело с какими-то бандитами, которые проворачивают незаконные дела под носом у милиции. А то и с её молчаливого согласия.

Я как раз собрался глотнуть кофе, когда у меня в кармане зазвонил телефон.

– Иван Царёв? – уточнил мужской, смутно знакомый голос.

– А вы…

– Мы недавно виделись. Следователь Маслюков, по делу о несчастном случае с Анной Ковалёвой на стройке.

– Точно. И что? Есть новости?

– Родные забрали тело, – вздохнул следователь.

– Это я знаю.

– Послушай, парень, ты не ерепенься, я тут подумал, а ну как и правда этот диск принадлежал погибшей.

– Я же так и говорил.

Внутри меня уже зашевелились нехорошие предчувствия.

– А я отмахнулся. Нехорошо как-то, – вздохнул Маслюков.