Янина Корбут – Елена Прекрасная и город на крови (страница 14)

– Оказывается, я недавно сталкивался с ним. Это же на территории его строящегося торгового центра нашли Аню.

– Серьёзно? Вроде в газетах писали, что торговый центр принадлежит какому-то Дьяченко.

– Да, точно. Он что-то говорил о продаже. Ладно, потом у Димки спрошу. А тебе это зачем? Ну, прессуха и общение с этим Полесовым.

– Ваш исторический музей плотно сотрудничает с музеем Мологского края. Им понравилось, как я поработала с выставкой к 70-летию Союза художников, теперь они хотят, чтобы я написала для их сайта и передвижных экспозиций материал о проекте осушения Мологи. Так что я теперь официальный сотрудник. Хоть и по договору подряда.

– Ого. Ты времени зря не теряешь.

– Конечно, не буду скрывать, после той моей статьи о «лесных братьях» они на меня чуть ли не молятся. Я теперь тут у вас тоже в некотором роде звезда.

– А в Москве?

– Там сложнее. Одна газета вроде бы готова взять меня в штат, но только с октября, когда сотрудница уйдёт в декрет.

– Отец Стаса мог бы…

– У нас уговор, чтобы он не вмешивался. Я хочу устроиться куда-то сама, чтобы понимать, что меня взяли за заслуги, а не по чьей-то протекции. Считаешь, это глупость?

– Да нет…

– Всё то, что другие могут тебе дать, они же могут и забрать. Только то, что было моим изначально, останется со мной. Поэтому я так держусь за возможность наработать себе имя и авторитет.

– Уважаю. Тогда удачи тебе сегодня. Димка мой тоже этим вопросом сейчас занимается, поэтому и задержался у нас тут. Ну, про Мологу и все эти осушения.

Кажется, Лена обрадовалась:

– О, отлично! Значит, увижу его на прессухе. Может, согласится брать меня с собой как стажёра, пока я тут? Буду перенимать опыт, мне полезно.

– Поговори с ним, уверен, брат не откажет.

Я провёл Лену до остановки с киоском фотопечати, где мы распечатали кое-что с диска. Расставаясь, условились встретиться завтра, чтобы продолжить думать над загадкой этих снимков. Правда, до этого я надеялся поговорить с Любочкой и выяснить, знает ли она хоть кого-то. Хорошо, что записаться на стрижку я смог уже на следующее утро.

Встречай гостью

Поужинав пельменями, я погулял со Скалли и хотел ехать к Вовке, но тут вернулся Димка. И, судя по женскому голосу из прихожей, не один.

Я выглянул, собираясь потом отчитать братца, что водит домой девок при живой жене, но с ним была Лена. Скалли при виде её поначалу замерла истуканом, а потом начала радостно носиться вокруг, врезаясь в мебель. Всё-таки собака мне досталась с чудинкой.

– Только лужу не сделай. Питбуль, называется, – пробурчал я. – Носишься как пудель.

– Встречай гостью, – подмигнул мне Димка.

– Вы уже спелись?

– Точнее, списались. Я сегодня с одноклассниками встречаюсь, а Лена попросила мои материалы посмотреть. Мне из редакции целое досье прислали на Полесова. Ты же всё равно дома – посидите, пообщаетесь.

– Я думал к Вовке идти, хорошо, что ещё не вышел.

– Только что ему звонила, – сказала Лена и, нежно почесав Скалли за ухом, прошла на кухню с пакетом еды. – Там приехали родители Жени, так что им не до нас пока.

Не спрашивая, Лена принялась готовить блинчики, по-хозяйски орудуя на кухне. Димка быстро принял душ и успел ухватить два самых поджаристых. После этого натянул чистую майку, оросил всё вокруг своей дорогущей туалетной водой и, попрощавшись, хлопнул дверью.

– Классный у тебя брат, – листая бумаги из Димкиной папки, заметила Лена. К этому моменту с блинчиками мы уже покончили.

– А то.

– Сказал, чтобы я к нему обращалась по любым вопросам, он уже столько интересного о Мологе накопал. Хочу отснять себе копии.

– Смотрю, тебе нравится твоя работа. А насчёт брата ты права, Димка крутой. В детстве я хотел быть похожим на него. А потом понял, что у меня не демонстративный тип личности.

– Да ладно, мне казалось, ты любишь быть в центре внимания. Весной ты прямо рвал и метал. У тебя же была идея фикс доказать всем, что ты крутой, а тут разоблачение, скандал областной, а ты везде герой.

Её насмешливый тон задел, как будто она считала меня маленьким мальчиком-эгоистом, предел мечтаний которого – выслужиться перед взрослыми и получить подарок.

– А мне кажется, всё было как раз наоборот, – с нажимом заметил я. – Это ты была одержима идеей докопаться до правды. И я даже не осуждаю, это твоя история, твои родители. Но ты же тоже хотела написать своё журналистское расследование. Понятно, что этот материал – пушка, каждый газетчик мечтает хоть раз в жизни напасть на такой жирный след.

– Ладно, хватит собачиться. Настроение ужасное, всё не могу перестать думать о Нютке. Ещё и Вовка со своей сестрой, жалко его. Хоть бы она нашлась…

– Согласен. Паршиво на душе.

– А давай выпьем, – вдруг предложила Лена, а я осёкся на полуслове.

– Давай. Только у меня особо ничего нет. Сейчас гляну в холодосе.

Ревизия холодильника оказалась успешной:

– О, как раз Димкин коньяк остался. Надеюсь, он не будет против.

– Подойдёт.

Я налил нам чуть-чуть, разбавив это дело дедовым яблочным соком.

– Не знаю, как ты привыкла пить коньяк у себя в столице, но милости просим.

Лена плюхнулась на стул и махнула рукой:

– Я вообще не пью, ты же знаешь. Заладил: в столице, в столице… Ты думаешь, в столице жить проще? Там пахать надо по двадцать часов в сутки, чтобы чего-то добиться. Мне повезло, что от бабушки квартира осталась…

– А ты на самом деле учишься на заочном? Или в прошлый раз выдумала это, чтобы я не лез с расспросами?

– На самом деле. Я только один курс очно отучилась, потом перевелась, тяжело было без поддержки. Кстати, в универе я со Стасом и познакомилась. Он на международных отношениях учился. Уговаривал не бросать очное, обещал поддержать, но я не хотела от него зависеть. Тогда мы ещё не были в таких отношениях, чтобы я принимала его помощь.

– А сейчас вы в таких? Хотя о чём я, ты же замуж за него собралась. Естественно, можешь положиться на такого перспективного молодого человека.

Я посмотрел на Лену внимательно, и она даже поначалу смутилась под моим взглядом, но быстро отошла:

– А знаешь, давай выпьем за независимость! Чтобы мы могли сами решать, как нам жить, и делать свой выбор, не оглядываясь на «так надо» или «так будет лучше».

Тост мне понравился, я легонько ударил свою чашку о краешек её стакана и отпил пару глотков. Уже через десять минут Димкины документы были забыты, мы сидели на балконе и наслаждались теплом и красивым закатом. Я курил и читал стихи Бродского. Потом коньяк закончился, и Лена заявила, что нам нужно куда-то выбраться.

– Куда прикажете? – подыграл я.

– Поехали в тот клуб, где ты с Аней познакомился.

– Ты уверена?

– Ну почему-то ведь она пришла именно туда. Мало ли…

Не знаю, что имела в виду Лена, но инстинктивно я чувствовал то же самое. И мы поехали.

Поначалу мне было не по себе, но потом мы выпили ещё по коктейлю, и Лена даже вытащила меня на танцпол. В воздухе пахло полиролью для гитар и её духами, и этот запах казался лучшим, что я когда-либо вдыхал. К концу вечера все танцы у нас уже превратились в медленные. Хотя были желающие пригласить Лену, но я никому не позволял к ней приближаться. И это было даже смешно, по крайней мере, Лена очень веселилась, когда я хмурился при приближении очередного кавалера.

В какой-то момент она ушла в туалет, а ко мне, скользя вдоль длинной барной стойки, подвалил знакомый бармен. Это был рослый добродушный детина, тот же, что и в день рождения Андрюхи. Думаю, ему было невдомёк, что хороший бармен должен чувствовать настроение клиента – с кем-то поговорить по душам, кому-то молча налить и отвалить – поэтому он сразу начал с главного:

– Еле дождался, когда твоя тёлочка свалит. Не хотел палить тебя при ней. Меня, кстати, Миша зовут.

– Ты о чём? – не понял я, пожимая ему руку.

– Ну, девчонка рыжая, с которой ты из клуба ушёл неделю назад…

– А, вот оно что.

– Ну. Её же мёртвой нашли на стройке.

– Я в курсе. Я же в морге работаю.

– Ничёсе. Ну лады тогда, а то я думаю, может, ты не знал. Да грустить будешь, что она не звонит. Хотя, по справедливости, я ещё тогда подумал, что она тебе не по зубам.