Янина Береснева – Приватный танец для темной лошадки (страница 13)
— Что ты! — Иван замахал руками. — Виолетта сама виновата. По нашему плану людей из команды Пахома взяли бы во время минирования машины Антона. Все было бы снято на камеру. Виолетта обещала дать показания, она записывала на телефон их переговоры с Аникеевым. Пахом бы попал под следствие, а Виолетта собиралась получить с Антона деньги и уехать за границу. Она уже и квартиру здесь продала, мечтала начать новую жизнь. Но ее сгубила элементарная жадность и случай. Сначала все не задалось со взрывом. А она хотела получить деньги сначала с Антона, а потом и с Аникеева.
Наверху зашумела вода, раздался Риткин радостный возглас. Иван, извинившись, захватил бутылку и поспешил наверх. Я повернулась и увидела на лестнице Антона. Он стоял, привалившись к стене, и рассматривал носки своих ботинок.
— Я все слышал. Пошли, я тебе что-то покажу.
— Никуда я с тобой больше не пойду, — зарычала я, отскакивая назад. — Ты опять врал мне. Никто не метил на твое место и убирать тебя ради какого-то там сынка никто не собирался. Все дело в бабках — чей проект одобрят, так? Ты не захотел уступать жирный кусок земли и обстряпал все в лучшем виде. Даже когда твоя затея со взрывом провалилась, ты решил использовать меня в качестве наживки. Знал, что Аникеев попытается меня убрать. А тут еще такой подарок — смерть Виолетты. Поселил нас в этом доме, чтобы заманить сюда убийцу. Это подло, подло!
— Чушь! Почти все мои слова — чистая правда. Я немного не договорил про конечную цель, но… Аникеев действительно правая рука Пахома, и он действительно должен был меня убрать. Я честно хотел тебя уберечь. Если бы я дал вам уехать, он бы прикончил и тебя, и подругу. И там я бы ничего не смог сделать. Здесь вы были у меня на глазах, если бы не Виолетта, он бы точно вас не нашел. Думаю, Аникеев проследил за ней и так вышел на вас. Виолетта до последнего надеялась обыграть нас обоих и уйти с деньгами. По глупости я доверял ей и даже дал ключи от этого дома на случай, если что-то пойдет не так и ей надо будет временно укрыться. После того, как взорвали номер, я был уверен, что она смылась из города. Это просто случай.
— Знаешь, мне все равно, — устало проговорила я, присаживаясь на диван. — Сегодня уже поздно, но завтра с самого утра я пойду в полицию и расскажу все, как было. А дальше пусть они сами разбираются. Я не собираюсь играть в ваши дурацкие игры на большие деньги. Кто инвестор строительства парка? Дай угадаю — Иван?
— Иван один из инвесторов. Ты не представляешь, о каких деньгах идет речь. Да как ты не поймешь! Я не играл, ты действительно очень нравишься мне. Да, мы с Иваном действительно хотим построить здесь парк, но сад никто вырубать не будет — это будет такой микс ботанического сада и парка развлечений. После знакомства с тобой я даже думаю сделать там танцевальную площадку и кружок для детей. Ты как?
Я покачала головой:
— Никуда я с тобой не пойду и танцевать для тебя больше никогда не стану.
— Если ты не хочешь идти, я сам схожу, а ты дождись меня здесь.
Он ушел, хлопнув дверью, а я заревела, уткнувшись в подушки на диване. Антон вернулся через полчаса с лопатой в руках. Я не сдержалась и съязвила:
— Ты что, избавлялся от очередного конкурента на сад?
— Посмотри, — Антон протянул мне старую бутылку из зеленого стекла.
— Там джин?
— Нет, там письмо в будущее. Мы написали его с Иваном, когда нам было примерно десять лет, и закопали в саду. Я часто бывал здесь у его родни после смерти родителей: сад стал для меня отдушиной. Мы днями пропадали там с Ванькой, играли, прятались, дрались, мирились, делились планами на будущее.
Любопытство пересилило, и я схватила письмо. Как будто оно могло что-то объяснить. На тетрадном листке, местами покрытой пятнами плесени и расплывшихся чернил, неровным детским почерком были выведены следующие слова:
«Мы, учащиеся 4А класса 31 школы Антон и Иван, клянемся, что этот сад не достанется никому. Он принадлежит нам, ну и другим детям. А когда мы станем большими и богатыми, сделаем тут карусели и будем кататься каждый день бесплатно. И колесо обозрения. И ресторан с картошкой фри».
— И что? — я вернула бумажку Антону, а он достал из ящика стола какие-то бумаги.
— Это мечта детства, и я хочу ее исполнить. Вот, тут документы. Если ты мне не веришь. В проекте указано, что часть средств от работы парка будет перечисляться нашему местному детскому дому. Я когда-то прожил там несколько месяцев, пока решался вопрос об опекунстве. Мне хотелось сделать что-то хорошее для детей. Так что не суди обо мне слишком строго. Возможно, мои методы далеки от идеала, но я шел к своей цели не только ради себя.
Покачав головой, я пошла наверх собирать вещи и только сейчас поняла, как устала за эти пару дней. Настала пора возвращаться домой.
Неожиданно в этот майский день уже с утра на улице градусник показывал 24, а то и 25 градусов по Цельсию. За окном слышалось какое-то непонятное жужжание, становившееся все более отчетливым: я решила, что это мухи беснуются, почуяв тепло.
Быстро собравшись, я выпорхнула из подъезда и увидела шикарную заведенную машину с откидным верхом и открытой передней дверью. Развалившись на переднем сидении, Антон дремал, пожевывая травинку. Увидев меня, он расплылся в свой обычной гаденькой улыбке и, как ни в чем не бывало, спросил:
— Как спалось? Надеюсь, я тебе снился?
— Ага, как раз видела тебя сегодня во сне: будто ты сидел на яблоне в трусах и ел картошку фри, — огрызнулась я, пытаясь обойти машину с правой стороны. Но Антон оказался проворнее и, выскочив, ухватил меня за руку.
— Какой неуважительный сон. Садись, подвезу тебя до работы. Авось удастся еще разок увидеть, как ты танцуешь.
Он открыл мне дверь, помогая сесть на переднее сидение, уселся сам, и мы тронулись. Роскошная тачка меня жутко нервировала, в основном потому, что сама я была в кедах и спортивных штанах. На голове — гулька, на лице — полное отсутствие макияжа. Оттого я начала язвить, завидев толстую зеленую муху, бьющуюся об стекло:
— Извини, это твоя муха, или я могу ее выпустить?
— Оставь, если тебе не мешает, — с серьезным видом подключился Антон, лихо поворачивая налево и выезжая на загородную трассу. — Это Василий, ему нужно в соседнюю деревню за хлебом. А нам срочно нужно познакомиться с моими стариками: бабуля сообщила по телефону, что яблочный пирог уже остывает.
— А по какому поводу пирог? — усмехнулась я, почувствовав, как внутри все сладко замерло вопреки всем доводам разума.
— Просто тут на досуге подумал, что мне без тебя тошно. Говорят, это к свадьбе. Проверим? И кстати, в качестве свадебного подарка я хотел бы получить приватный танец.
— Посмотрим на твое поведение. Пока ты для меня темная лошадка.
— Тогда это будет самый лучшей приватный танец для темной лошадки, — подмигнул мне Антон. Перегнулся и, не отпуская руль из рук, поцеловал.
Толкнув приоткрытую дверь ногой, я сразу поняла: в квартире кто-то жил в мое отсутствие. И это не моль. Пнув неподъемный чемодан ногой, я повалилась на банкетку. Не было сил даже встать и раздеться. И зачем только я вообще поперлась в этот Вьетнам? Ведь знала же, что лучше дома места нет. Наверное, я старею. Как говорит моя первая свекровь — кефир, зефир и теплый сортир.
Я сидела, шевелила пальцами ног и не могла понять причину своей маеты. Воздух в квартире какой-то другой… непыльный, что ли. Будто проветривали. Обычно, когда меня долго нет, в квартире пахнет иначе. А сейчас… Точно, тушенкой пахнет. А еще немного мужиком. Хотя откуда? Мои бывшие мужья давно живут за границей. И мужчины ко мне в принципе сюда не ходят. Разве что клиенты?
Тут не то, что вы могли бы подумать. Я гадалка. Вообще я учитель астрономии, но сильно бедствовала, подвернулись курсы астрологов. Вот и решила, чем я не астролог? В общем, как ко мне обращаться, каждый выбирает на свой вкус: для кого училка, для кого гадалка. Звезд с неба не хватаю, но и не жульничаю.
Для практики съездила на Битву экстрасенсов и даже нашла спрятанную в машине козу. Тут не то чтобы я сильно что-то почувствовала: вибрации там, сгусток энергии… Все прозаичнее. Съемки шли долго, коза — тоже человек. Ну, вы понимаете… Всякие там потребности. Словом, я шла на запах и не прогадала.
Дальше первого тура не прошла, но вес в родном городе заимела. Потихоньку обросла клиентами, по заграницам мотаюсь: девушка я уже не сильно молодая, дважды замужняя, а жизни не видела. Так мой старший брат говорит, а он мнит себя настоящим хозяином жизни и уж всяко в ней больше моего смыслит.
Встать все-таки пришлось. Вымывшись в душе с заметным наслаждением, я включила ноутбук и кофемашину, полезла за кофе, но его не оказалось. Странно, мне казалось, зерна еще с полпакета было. Вообще полки радовали пустотой. На носу Новый год, а у меня ни продуктов, ни елки, ни новогоднего настроения. И тут, словно опомнившись, «запел» скайп. Наверное, новый клиент. В Новый год все жаждут чуда и готовы поверить во что угодно. Отвечать я не спешила: нужно было придать себе соответствующий вид.
Я выхватила свой устрашающий черный парик из тумбы и наспех нанесла боевой раскрас.
— Сейчас, сейчас, мил человек. Перезвоню, — бормотала я, зажав губами тюбик с тушью.