Янина Береснева – Голова в бегах (страница 25)

— Чердак открыт, я глянул. В первом подъезде черный ход малолетки расковыряли, доски прогнили, они там давно шастают. Я когда кота твоего прошлый раз на чердаке искал, компашку там шуганул. Выйду через первый подъезд сзади — и сразу в подворотню. Время раннее, надеюсь, никто не увидит. Короче, действуйте по обстоятельствам и ждите звонка.

Поцеловав меня в лоб и перекрестив на прощание, Валерка исчез, как Черный Плащ. Быстро и незаметно. А мы с Маней, стеная и сморкаясь, вызвали полицию.

Те прибыли в рекордные сроки и, быстро заглянув к нам для проформы, поднялись наверх. Мы пугливо жались к дверям, задрав головы, но минут через пять нам пришлось выступать понятыми и следовать за стражами порядка. Радости от этого было мало.

В квартире Коли были задернуты шторы, стоял полумрак и пахло вискарем. Бегло осмотрев место происшествия, один из стражей порядка нагнулся к телу Кабана, и вдруг тот отчетливо застонал.

— Коленька, родной, живой! — запричитала Маня, бросаясь мне на шею, а я ущипнула ее за бок. По нашей легенде, Колю мы видели всего пару раз на лестнице и вежливо здоровались, обмениваясь кивками. Такая радость со стороны приезжей сестрицы была немного необъяснимой. Но ввиду скорбных обстоятельств внимания на это никто не обратил.

Началась невообразимая катавасия: нас живо выдворили из квартиры, приехавшая скорая в лице молодого щегла и пожилого дядьки на носилках вынесла Колю. Вскоре машина отчалила, сигналя и завывая. Соседи, которые еще не успели уйти на работу, высунулись из своих квартир и устроили настоящий балаган. Варварка рассказала про вчерашние крики «убивают», присочинив, что голос был мужской. Голосил, конечно же, сосед Коля. Время она помнила точно, потому что смотрела сериал «Жемчуга», чем внесла некоторую сумятицу в показания.

Мы же рассказали про эпизод с попыткой взлома квартиры, приврав, что взломщик сбежал, заслышав наши голоса. Часа два нас всех опрашивали, особенно напирая на точное время ограбления и криков. Только после обеда полиция, наконец, закончила осмотр и составление нужных протоколов и удалилась. Мы же ввалились в квартиру без задних ног, а я сразу же метнулась в спальню, где надрывался мой мобильный.

— Слава Богу! — запричитал Валерка. — Я уже было подумал… Не важно, короче. Просто звоню в десятый раз.

— Так вы же, менты, народ больно недоверчивый, — проворчала я, — все вам по три раза повтори, подтверди, подпиши. Только отпустили. Не дрейфь, тебя не упоминали. Ты лучше про Колю расскажи, как он?

— Коля-то жив! Сейчас в реанимации, ранении серьезное… Я через своих узнал, что стреляли, предположительно, из коридора, поэтому промахнулись. Иначе бы… Короче, есть все шансы, что Коля придет в себя. Сейчас у ментов основная версия — убийство с целью ограбления. Зашли в квартиру, увидели на полу ствол, ну и воспользовались. Отморозков хватает, конечно, да и у Коли было что взять. Но лично я уже так не думаю…

И вообще, вчера мне показалось, что Коля хотел что-то рассказать. Пару раз порывался, когда на балкон выходили, но я как-то мимо ушей пропустил. Выпивший был, да и про Лариску хотелось поделиться. Она же, перхоть такая, чего удумала…

— Ты думаешь, Коля мог что-то знать про то убийство? А что, логично, он же вращается в такой среде… — вклинилась в разговор Машка, слушавшая наш разговор на громкой связи. Она справедливо решила, что засорять эфир Лариской нам ни к чему.

— Кто его знает? Он один из людей Чупринова, мог располагать какой-то информацией или слухами. Если убитый — человек Сиплого, то местные дяди явно уже в курсе и между собой дело это перетерли не раз.

— Ладно, Колю надо охранять, скажи там своим недоумкам. Но еще большой вопрос, связано ли покушение на его голову с нашей головой. Что там по нашему делу?

— Как и обещал, я тут с утра всех на уши поднял, — кашлянул Валера, — через Юрика Слепакова вышел на парней из отдела…

Тут он понизил голос и зашептал:

— Там такое… У нас же в области уже пару лет как новое начальство, бывшего прокурора когда посадили… Короче, ты, как журналист, должна помнить, какой скандал… Ну и новому начальству ситуация с наркооборотом в области совсем не понравилась. Мужик стоящий, неподкупный, старой закалки. Вот он и взялся за местных братишек всерьез. В ФСБ отдел специальный есть, который занимался операцией от начала. Мелких сошек они давно пересажали, а крупную рыбу поймать труднее: уже год собирают компромат. По слухам, Сиплого хотели взять за жабры, но тот, как хитрый жук, успел сесть раньше. По пустяковому делу, но все же. Поговаривают, созданная им сеть работала, как гидра. Сажали одних — на их место тут же приходили другие, и так бесконечно. Явки-пароли не знает никто, кроме самого Сиплого, который руководил этим всем, как Карабас-Барабас. Опыт, наработанный годами. Но на него самого ничего конкретного…

— Так ты уверен, что убитый — человек Сиплого?

— Я ни в чем не уверен, потому как видеть мне его не доводилось. Да и не моя это тема, ты же знаешь. Я все больше по кражам, дракам, разбою… Тружусь на районе, так сказать. Но Юрка сказал, как раз накануне того дня, как труп нашли, должна была состояться передача какой-то важной информации связным Сиплого неизвестному лицу. Их вели уже несколько месяцев, так что все было на мази. Но встреча почему-то не состоялась, я не знаю подробностей, а связной вообще исчез. Так что очень может быть, что Коля как раз прав, и эта ваша голова…

— Понятно, голова — это связной, пока все укладывается в эту схему, — в нетерпении перебила я, — и что нам теперь с этой информацией делать?

— Пока не знаю. Мне кажется, что-то тут нечисто. Сиплый не мог не знать о претензиях к нему у полиции, и если он допустил, чтобы его людей вели… Какой-то интерес у него в этом деле был.

— Ну вот, все и сложилось: может, он сам и велел убить связного, когда узнал об операции «Перехват». Чтобы человек его ничего не наболтал. Нет связного — нет проблем. Как бы его теперь в тюрьму посадить, чтобы они к нам претензии не высказали, а? Машке уезжать скоро, а мы сидим, как на пороховой бочке…

— Короче, мне Юрка контакты ребят дал, которые всем этим сейчас занимаются, я сначала сам с ними аккуратно переговорю. А потом, если пойму, что они адекватные, к вам пришлю. Ждите звонка, а из дому — ни ногой. Это может быть очень опасно: кто знает, кому вы перешли дорогу? Все, Гоблин идет. Отбой.

— А кто такой Гоблин? — поинтересовалась Машка.

— Начальник Валерки. Блин, Маня, я со всеми этими делами забыла про своего начальника, Гарыныча.

— Так отпуск же еще! Или ты по работе скучаешь? Я же говорила, давай расследование…

— Да не в этом дело! Я же теще его должна была бумажку отдать, а сама отправила к ней врагов. Мишаня мог бабку и того… Грохнуть, одним словом. Они же с Леньчиком вообще дегенераты полные. А вдруг ее пытали? — тут я побелела и представила себе несчастную старушку с утюгом у лица. — Я себе этого не прощу…

— Да ладно тебе, — попробовала утешить меня Марья, — зачем им теща Горыныча? Про нас она ничего не знала. Ну, хочешь, съездим к нему, спросишь невзначай: как, мол, поживает ваша бабушка? Не хворает ли?

— Ага, съездим, — перекривляла я ее, — нам из дома отлучаться нельзя, забыла? Хотя к родителям надо бы смотаться, вдруг я больше их не увижу… — пустила я слезу, утираясь Санькиным хвостом.

— Не сгущай краски… Может, все еще обойдется? Пошли пожрем, — вздохнула Маня, а я подумала, что оптимистам легче жить на свете. Мы доели остатки пиццы, а я вспомнила утренний разговор с нашим персональным ментом:

— Мне тут Валерка сказал, что чердак открыт, и можно через первый подъезд метнуться. Может, и мы так же выйдем потихонечку?

Машка идею одобрила, а кот нет. Но его мнением никто особо не интересовался, поэтому он, обидевшись, залез под диван. Вдоволь наглядевшись в окно и не заметив там ничего примечательного, мы с Машкой быстро переоделись и на цыпочках выбрались их квартиры.

Поднявшись на пару пролетов вверх, я смогла констатировать: Валерка не обманул, чердак был открыт. Мы быстро нырнули в пыльную темноту и миновали несколько пролетов, перескакивая через балки. Потом пустились по лестнице на первый этаж и выскользнули через черный ход с другой стороны дома.

— фу, ну и пылюка там, — заворчала сестрица, отряхиваясь. — Дом старый, как он вообще еще стоит?

— Ты тоже не девица, но бегаешь же! — съязвила я, потому что жутко нервничала, но Машка не обиделась и повертела головой:

— Ну, что, на машине?

— А на машине нельзя, — задумчиво промолвила я. — Вдруг Валера прав, и за нами следят? Если бы еще темно было, а так сразу будем, как на ладони. Надо партизанскими тропами…

Вздохнув, мы побрели на ближайшую остановку, при этом постоянно оглядывались и с минуты на минуту ожидали нападения неведомых врагов. Однако все обошлось, и вскоре мы уже ехали на маршрутном автобусе номер три, направлявшемся в пригород. Родители уныло копались в палисаднике и при виде нас заметно удивились.

— Анечка, Машенька, — запричитала мама, вытирая грязные руки о папу. — Это чего же… Мы же вас только на следующей неделе ждали…

— Что с машиной? — схватился папа за левый бок, наверное, думая, что его ласточка приказала долго жить, раз уж пришли мы своим ходом.