Янина Береснева – Голова в бегах (страница 21)

— Из-за какой-то головы таких делов наворотили…

— Мы же не знаем, кто был эта голова? Вдруг он важный перец? Или человек, обладающий секретной информацией? Словом, кому-то было очень важно, чтобы он умер, и я сомневаюсь, что это было обычное бытовое убийство.

— Вот это мы можем проверить, — опять начала сестрица, — если разузнаем, кто наш убиенный. А еще можно как-то так в полицию сообщить, чтобы мы в этом деле как бы не фигурировали…

— Это как?

— Ну, через Валерика, пусть он по своим каналам разузнает, что к чему…

— Все, я же сказала, никаких расследований. Когда я предлагала, вы все дружно проигнорировали свой гражданский долг, чего уж теперь… Я уже несколько раз пошла у тебя на поводу, когда согласилась поехать с тобой на море и сбежать с места преступления с головой. Больше я своих ошибок не повторю. Не желаю ничего слышать про голову, убийства и прочие гадости. Мы с тобой к этому не имеем никакого отношения, мы случайные свидетели. Вдруг повезет и они оставят нас в покое, сообразив, что мы свалили и залегли на дно. А если мы пойдем в полицию — нам точно не жить. Тебе хорошо, ты свалишь во Францию, а я тут буду отдуваться за двоих.

— Интересно же, — заныла Марья, которая с детства обожала всякие загадочные истории и никогда не могла заснуть, не дослушав сказку до конца. — А еще я тут подумала, что ковер сверху падал неспроста. Скорее всего, они так от тела избавились, что от головы осталось. Ведь в отеле никто про убийство не знает, значит, они как-то тихо все уладили. Завернули тело в брезент, выкинули с балкона в кусты, а потом потихоньку вынесли.

— Цыц, — шикнула я на нее, сосредоточившись на дороге. Спать хотелось ужасно, но мы решили не останавливаться и ехать до дома без остановок.

К родному двору я подъезжала, когда в небе уже забрезжил рассвет. Сестрица под конец дороги сдалась и уснула, обнявшись с Санькой, а я всю дорогу пыталась избавиться от мыслей о таинственном убийстве, невольными свидетелями и участниками которого мы стали. Приткнув машину возле подъезда, мы выгрузили сумки и поднялись на мой этаж, все время ожидая нападения неведомых врагов.

Вопреки нашим страхам, подъезд встретил нас сонным молчанием, возле моей двери не наблюдалось ничего странного, и сама дверь была закрыта на замок. Словом, ничего не указывало на то, что в наше отсутствие кто-то проявлял интерес к моей персоне. Это еще больше озадачивало.

Враги беседовали с Ленькой, а потом гоняли нас по лесу. Хотя, может, это были не они? Что им помешало сразу же расправиться с нами или хотя бы напугать до полусмерти? И если Леньчик и Мишаня были замешаны в эту историю с самого начала, зачем тянули несколько дней, прежде чем приступить к решительным действиям?

Вопросы без ответа не давали покоя, поэтому я решила временно выбросить из головы всю эту историю, сосредоточившись на бытовых делах. Кот, отряхиваясь после дороги, заурчал, требуя еды, и жизнь пошла привычным чередом. Первым делом мы приняли душ, выпили чаю и завалились спать, решив оставить все остальные дела на потом.

Телефонный звонок, ворвавшийся в мой тяжелый сон, скорее напоминавший забытье, принес облегчение. Я с удовольствием стряхнула с себя кота, развалившегося поперек, и стала озираться, пытаясь понять, где именно находится источник звука. К моему удивлению, звонил домашний, которым я никогда не пользовалась.

За последние пару лет на него мне звонили буквально два раза: из поликлиники и ЖЭУ. Я даже успела забыть о его существовании, и вот тебе на.

Я поспешно схватила трубку, сказав «алле», но ответить мне никто не удосужился.

Послушав тишину, я с удивлением положила трубку назад, но тревога почему-то возникла где-то в районе солнечного сплетения и стала медленно ползти выше, в область горла. Через минуту кто-то опять позвонил, но разговаривать со мной снова не пожелали.

«Началось…» — почему-то подумала я, хотя что конкретно началось, сформулировать так и не смогла. И поспешила разбудить Марью. Та высказала недовольство, употребив при этом несколько матерных конструкций, после чего все же соблаговолила подняться и даже занялась приготовлением позднего завтрака.

— Кто звонил? — зевнула она, помешивая кашу в кастрюльке.

— Звонили на домашний и почему-то молчали в трубку, и мне это не нравится. Как будто кто-то проверял, дома ли мы.

— Кстати, мы же вернулись как-то раньше срока, что будем говорить общественности в лице соседей и родных?

— Не знаю. Я бы предпочла действовать по обстоятельствам. Родителям я пока точно звонить не буду, ни к чему их волновать. Если кто-то донесет, что видели машину возле дома, что-нибудь придумаю. Я же журналист.

— А Валерик? Все-таки я считаю, что стоит…

— А я считаю, стоит залечь на дно и не отсвечивать, — огрызнулась я, попутно загружая вещи в стиральную машину и вытряхивая дорожные сумки. Машинально облазив их в поисках объектов для стирки, я тряхнула Манину сумку, и на пол к моим ногам выпала та самая флешка, про которую мы успели благополучно забыть в суете последних дней.

— Ой, флешка. Мань, смотри, это же та самая, которую тебе якобы подкинул покойничек. Не желаешь ознакомиться с содержимым?

— Дай сюда, — сестрица коршуном кинулась на вожделенную флешку, словно та содержала ответы на все ее вопросы и могла как-то помочь нам выпутаться из того дерьма, в которое мы попали.

Я молча протянула ей трофей и так же молча принялась загружать свой рабочий компьютер.

— Там точно какой-то криминал, — возбужденно тараторила Маня, пританцовывая возле компа, грузившегося со скоростью сухопутной черепахи. — Рухлядь какая-то, могла бы купить что-то поприличнее.

Я зыркнула на нее диким вепрем и сама вставила флешку в отверстие, защелкав при этом мышкой. Сестрица так вплотную приблизилась к экрану, что я стала опасаться, как бы она не продырявила экран носом. Но тут все, наконец, загрузилось, и флешка, несмотря на мои сомнения, открылась.

Маня издала разочарованный вздох, а я присоединила к нему вздох облегчения. К моей вящей радости, фоток трупов на флешке не было, зато было много документов с таблицами и списками.

— Какая-то отчетность, наверное, — пробормотала я, пролистывая страницу за страницей. — Ничего не понятно: адреса, схемы, какие-то значки и фамилии. Типичный отчет менеджера по продажам.

— Да уж, и что тогда в этой флешке такого криминального, что из-за нее могли убить человека? — невесть на кого злясь, вопрошала Марья, возвращаясь на кухню.

— Может, эта флешка попала к тебе совсем другим путем, а даже если это флешка убиенного, вовсе не факт, что его убили именно из-за нее. В любом случае, я не хочу ломать над этим голову и тебе не советую.

Сестрица показала мне язык и принялась за еду, периодически вздыхая и поглядывая на меня с тоской. Я же все это время размышляла, что мы будем делать, если интерес у местной мафии к нам все-таки имеется. То, что мы забыли голову в холодильнике Сиплого, дом которого в этот же день кто-то пытался взорвать или поджечь, навевало совсем не приятные мысли.

Если кавказец и лысый — люди этого самого Сиплого, то наверняка знают от Мишани, что мы скрылись вместе с головой. Когда голова всплывет, сразу станет понятно, что мы там побывали, а доказать, что мы не причастны к поджогу, будет затруднительно. Да и будет ли нас кто-то слушать?

При любом раскладе мы — ненужные свидетели чьих-то темных делишек, а значит жить нам (по киношным прогнозам) всего ничего. Может, и правда довериться Валерке, по крайней мере, он точно не продажный мент. Уж я-то знаю, раз жила с ним. Честность Валерика доводила до бешенства даже такую правильную особу, как я. Хотя… Валерик расскажет одному, тот другому, а третий вполне может оказаться шестеркой, работающей на бандитов. Что-то такое я слышала от своих коллег, обожавших писать статьи про коррумпированность нашей полиции, прозрачно намекая сразу на все и не упоминая конкретно ничего. Сейчас я даже пожалела, что в свое время плохо слушала сплетни про областных братков и совсем ничего не знала о криминальной обстановке в своем крае.

Сестрица, почувствовав, что я погружена в свои мысли, благоразумно решила не лезть и занялась уборкой. Остаток дня мы провели в домашних делах, а под конец вечера поняли, что поход в магазин все-таки придется совершить: холодильник был предательски пуст.

Посовещавшись, мы решили, что нападать на нас в магазине не станут, поэтому, как только стемнело, выбрались из квартиры, решив сразу затарить холодильник по максимуму и отсидеться несколько дней дома. Возле подъезда было тихо, в беседке сидела стайка подростков, возле соседнего дома не лавочках общались бабульки, кто-то вдалеке гулял с собакой, судя по заливистому лаю и крикам «апорт».

Словом, обстановка вокруг была самая что ни на есть спокойная и мы, расслабившись, направились в ближайший супермаркет. По дороге, сделав небольшой крюк, наведались на пустырь, где доживали свой век останки пункта приема стеклотары и прачечной. По моему мнению, лучшего места, чтобы что-то спрятать, просто не придумаешь: тут сам черт ногу сломит, прежде чем додумается, что это такое и как в него войти. А вот мы с Маней как раз хорошо здесь ориентировались, потому что в детстве часто играли там в прятки с местной детворой. Идею спрятать здесь флешку подала я, решив, что раз она все-таки может быть как-то связана с убитым, хранить ее у себя не стоит.