Янина Береснева – Голова в бегах (страница 17)

Мы наскоро перекусили и, воспользовавшись передышкой, даже приняли душ. После чего, наконец переоделись в футболки и шорты. До этого удары судьбы пришлось встречать в купальниках и парео, в которых утром мы вышли на пляж. Почувствовав себя несказанно лучше, мы даже принялись рассуждать о создавшейся ситуации:

— Мне лично все ясно, — заявила сестрица, развалившись на диване в прихожей. — Убийцы на Крузаке ехали в этот город на встречу со своим идейным руководителем — Сиплым. Тот вышел из тюрьмы и призвал всех братьев по разуму на собрание. Зная вашу тюремную систему, уверена, что управлять делами он мог и из мест не столь отдаленных. Небось камера у него там была комфортабельнее, чем твоя квартира. Отсидел для проформы годик, дал на лапу кому надо — и вышел. Если верить Леньчику, он крышевал сбыт наркотиков по области, поэтому логично предположить, что наши убийцы ехали к нему с докладом или за ценными указаниями.

— Допустим, — непроизвольно ввязалась я в диалог. — А зачем они убили своего приятеля?

— Вариантов тут сотни: хотели припугнуть и не рассчитали силы, осерчали на него за что-то, боялись, что он кому-то что-то скажет. Вдруг они тайком от хозяина крутили какие-то махинации, а наша голова им пригрозила разоблачением?

— Да уж, гадать на кофейной гуще и то информативнее. Я бы пока не делала никаких выводов, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее.

В свое оправдание могу сказать только то, что я все время нервничала и чувствовала себя хуже некуда. Кот, наевшись семги, ушел бродить по дому. Маня стала дремать на диване, а я вставила в уши наушники и слушала грустные песни о любви, жалея себя. Мало того, что любви как не было, так и нет, так еще привалило проблем. Решение переложить вопросы полиции на саму полицию вроде бы отдавало понятной простотой и очевидной правильностью, но постоянно ускользало из моего сознания.

Именно мое пристрастие к музыке и себяжалению чуть не сыграло со мной злую шутку: звук подъехавшей машины я не услышала и очнулась от забытья, только когда хлопнула входная дверь. Сестрица, как по команде, проснулась и теперь взирала на меня полными ужаса глазами. Отступать через дверь, выходившую в сад, было уже поздно, хотя мы предусмотрительно вынесли туда свои чемоданы и поставили их в укрытии за деревом. Да и голова, находившаяся в морозильной камере, не отпускала от себя просто так. К тому же, где-то в доме бродил кот, а бросить его я не могла по этическим соображениям. Все эти мысли за секунду пронеслись в моей голове, и я молниеносно схватила Маню за рукав. Не сговариваясь, на цыпочках мы метнулись в сторону кухни и сразу же нацелились на огромный шкаф красного дерева, стоявший в углу. Его предназначение было нам неведомо: там могла быть посуда или закатки, но нам повезло. Обезумевшими кротами мы зарылись в старую ветошь и дачную одежду, какую обычно свозят в загородные дома за ненадобностью. Замерев там в крайне неудобных позах, мы стали прислушиваться. В узкую щелку двери я обозрела кухню и порадовалась, что мы убрали все следы своей трапезы. Авось удастся выскользнуть, когда хозяева пойдут мыться или поднимутся наверх. Хотя кот… Отдаленные голоса, судя по всему, мужские, доносились из прихожей.

— Кого это черт принес? Хозяин же должен был только через два дня вернуться? — заворчала Маня, укутываясь в чей-то пуховый платок.

— Забыл у тебя спросить, — напустилась я на сестрицу, еле сдерживаясь, чтобы не чихнуть от пыли, которой было покрыто все внутри. — И чего мы вообще спрятались? Такое унижение, а если нас найдут. Не проще ли выйти и извиниться за свое вторжение, как-то объяснить ситуацию? В конце концов, мы сами жертвы…

— Ага, жертвы. Ты еще им голову покажи, тогда они точно вызовут сразу и ментов, и психушку. Ой, мама дорогая, чувствую, там мы и окажемся. Нас же признают невменяемыми. Клянусь, если мы выберемся из этой передряги, я брошу пить, курить, ругаться матом…

— Втравливать сестру в авантюры, — ехидно добавила я, а Машка покорно повторила: — Втравливать… Тьфу ты, дурища. Мы в полной заднице, а ты все шутишь.

Тут наш тихий диалог пришлось прервать, потому что в кухню зашли двое мужчин. Видеть я их не могла, но слышала прекрасно.

— Слышь, Серега, кофееем пахнет. Ты же говорил, тут нет никого? А если хозяин явится?

— Вот те раз. Получается, это воры, — в самое ухо зашептала мне сестрица, а я нервно сглотнула.

— Хозяин в курсе, что я тебя позвал. Домработница баловалась. А кофеек хороший, дорогой. Могут себе позволить. Вот и пахнет на весь дом. Сейчас отведаем. Не дрейфь, мой будет только послезавтра, я-то знаю. Да и приедет ли сюда — вопрос. Этот дом так, для переговоров, когда лишние уши не нужны. У хозяина тут матушка когда-то жила, вот он дом-то и сохранил, переделал. Скажи, дворец целый?

— Угу…

— Пока он сидел, дом-то без надобности был. Жена и дети давно за границей. Я тут, можно сказать, жил. Домработница да я. Дом этот все знают, сюда никто не сунется, можно даже дверь не закрывать. Ключ хозяин всегда принципиально под ковриком держит. Самоубийц нет.

— Так Сиплый же только вышел? Куда он опять рванул? — закуривая, поинтересовался неведомый Серега и захихикал. — К жене под бочок, что ли?

Услышав про Сиплого, мы с Маней со всей силы сжали друг другу ладошки и похолодели во всех местах. Получается, нас угораздило вломиться в дом криминального авторитета, да еще и с головой одного из его потенциальных подчиненных?

— Попали, как кур в ощип, — трагически возвестила мне в ухо любительница афоризмов, а я только беззвучно всхлипнула.

— Не до лямуров ему сейчас. Проблемы у него, — понизив голос, сообщил соратник Сиплого, заваривая кофе. — Я тебя чего и позвал. Ты же у нас специалист по тихому решению вопросов. Да и не работаешь ни на кого конкретно, птица, так казать, свободного полета.

— Надо-то чего?

— Дело для тебя есть. Нужен человек со стороны. Поясняю: пока хозяин срок мотал, много охотников на его место было, но мы со всеми решали вопросы по мере поступления. Механизм отлаженный, все работало как часы. Не так давно среди наших рядов крыса завелась, жирная такая, подлая. Сначала не могли понять, кто информацию сливает. Потом вроде что-то прояснилось, но потом еще больше запуталось.

— Да ну? — удивился Серега, а вместе с ним и мы. Рассказчик из неведомого кореша Сиплого был так себе.

— Короче, не это важно. Крыса — явление легко устранимое. А вот на кого он работал — это вопрос. Прощупали всех более-менее значимых фигур области — везде тишина. Но кто-то из них все-таки решил наше дело прибрать к рукам. И, если честно, хозяин совсем не против. По секрету скажу, он решил сложить полномочия. Но есть моменты. Говорю тебе, как на духу, потому что знаю, ты — могила.

— Да не дрейфь, я свое дело знаю. Мне платят как раз за то, чтобы было тихо. Но что-то больно мудрено, Слава, — затянувшись, промолвил Серега. — Прибрать к рукам — это, конечно, можно. Перебить цены, наладить сеть, прикормить дилеров. Сиплый уже сбитый летчик, это все знают.

— Тихо ты!

— Да ну, мы же тут одни… Рейтинг у него на нуле, размяк. Если появится кто-то помоложе и понаглее… Для чего ему связываться с крысой из ваших рядов? Вдруг этот кто-то покруче вашего Сиплого будет и ему ваши местные разборки — не указ.

— Уже много лет эта сторона жизни области под Сиплым. У нас все явки-пароли: точки, сбыт, дилеры, потребители. Если кто-то надумает в это дело сунуться, ему надо весь расклад заиметь, чтобы быстро все под себя подмять. Мы не дураки, все продумано до мелочей: одни курируют, другие крышуют, третьи информацию собирают — вся область задействована. Я тебе больше скажу…

Тут Слава покосился на телефон, повертел головой в поисках невидимой прослушки и, все-таки чего-то опасаясь, зашептал что-то прямо в ухо Сереге. Маня так напирала на меня сзади, что я чуть не вывалилась со шкафа в самый неподходящий момент, но услышать ничего не удалось.

Закончив шептать, Слава философски изрек «так-то», а Серега многозначительно промычал «да-а-а».

— Так что, Слава, ты уж расстарайся, по своим каналам пробей. Я тебе всю нужную информацию подготовил, вот папка. Будем на связи. Деньгами не обидим, ты же знаешь. Пока Сиплый свои проблемы решает на высшем уровне, наше дело по-быстрому разузнать, что к чему. Человечка-то убили…

— Ладно, попробую пробить, хотя, если все так, как ты мне тут нашептал… Боюсь, дело — труба. Кто-то очень хитро заметает следы, если вы на него до сих пор не вышли. Налей, что ли, выпить, чего сидим насухую?

Слава довольно крякнул и, судя по звуку, направился в другую комнату. Через пару секунд оттуда раздался предсмертный вопль, переходящий в жуткие завывания. Серега подскочил, раздался звук возводимого курка, а я мысленно порадовалась, что мы в шкафу.

— Слава, сколько их там? — заорал он в пустоту. — У меня три пули…

— Отбой, нет никого…

— А чего орешь?

— Едрить-колотить, — продолжая завывать, Слава вернулся в кухню, звякая стаканами. — Я же в зал пошел, там бар, стаканы. Открываю дверцу — а оттуда чертова кошка, да как прыгнет на меня! Глянь, всю морду расцарапала, моя теперь не в жисть не поверит, что я с Наташкой расстался. Как пить дать из дома выгонит, опять тут ночевать буду.