Янина Береснева – Голова в бегах (страница 16)

— Может, оставим его тут? — не удержалась Маня, видимо, вспомнив, как Санька нагадил ей в босоножки.

— Ты с ума сошла? — возмутилась я, судорожно запихивая вещи в чемодан. — Коней на переправе не меняют. В смысле, друзей. В смысле, котов. Короче, Склифосовский, давай быстрее, каждая минута на счету.

Вещи мы собрали в рекордные сроки. В основном, потому, что еще не успели все их достать. Хозяйке было уплачено за весь срок вперед, так что наша совесть была чиста. Мы скатились по лестнице, отбивая ноги чемоданами, я запихала недоумевающего кота в сумку, мы перекрестились и, осторожно выглянув, припустились в сторону пустыря сразу за домом.

— Куда мы? — почему-то шепотом спросила Маня, лихо перепрыгивая через кочки.

— Не знаю, — честно призналась я, еле попевая за ней. — Надо отсидеться до темноты, а там будем ловить попутную машину, маловероятно, что они будут следить за всеми попутками. Логичнее оцепить автобусную станцию и ж/д вокзал, взяв нас в кольцо.

— Слушай, а ты уверена, что это был тот самый кавказец, — заныла сестрица, наступив в коровью лепешку. — Может, ты перепутала? И вообще… Оцепить вокзал, взять нас в кольцо. Как-то все это театрально, не слишком ли много чести для нас двоих?

— А голову мне в машину положить — не театрально? — разозлилась я. — Для меня вообще вся эта история — сплошной театр абсурда. Но я пытаюсь спасти наши задницы. Я еще не понимаю, что происходит, но то, что наши случайные попутчики оказались знакомы с убийцами, как-то меня не вдохновляет.

Пока мы вяло спорили, вдали показались деревья, через которые угадывался чей-то симпатичный приусадебный участок. Кое-как мы доковыляли до вожделенных березок и присели передохнуть. Маня закурила и привалилась к стволу. Я последовала ее примеру.

— Куда пойти, куда податься? Кого найти, кому отдаться? — запела Марья дурным голосом, из сумки ей отозвался Санька. Пришлось выпустить его на травку.

— Отдаться бы в руки доблестной полиции, но что-то и этот вариант пока не радует, — протянула я, затягиваясь.

— Ага, — уныло согласилась сестрица и придвинула к себе черный пластиковый пакет. При мимолетном взгляде на него мне поплохело окончательно.

— Маня, что это? — трагический шепотом обратилась я к ней, борясь со слезой. — Только не говори, что это то, о чем я думаю…

— Конечно то, — огрызнулась она, — или надо было ее там оставить? Как ты себе это представляешь? Это же улика, это же…

— Это же геморрой на мою задницу! — заорала я, пользуясь тем, что место было явно пустынное, и слышать нас никто не мог. — Куда мы ее потащим? Да нам бы самим хоть как-то добраться до дома. А тут еще это… И потом, жара… Куда мы ее денем? Я даже думать не хочу…

— Вот и не думай, — заявила эта нахалка и обиженно засопела. — Вообще-то голова — наша общая головная боль, и ты могла бы быть повежливее. Она мне уже как родная. Оставить ее этим упырям… Там полно твоих отпечатков…

— Тебе всегда исключительно везло на принятие глупых решений. Не далее как вчера, Леньчик был тебе чуть ли не мужем, а сейчас упырь… — не удержалась я от шпильки в ее адрес.

— Кто же знал? Прикидывался хорошим. Я уже даже подумывала забрать его с собой во Францию, пригодился бы в хозяйстве. В труппу свою взяла бы, у меня как раз костюм круассана пропадает…

Несмотря на плачевность нашего положения, при мысли о Леньчике в костюме круассана я сложилась пополам от смеха, но сестрица меня решительно прервала:

— О голове надо подумать. Сейчас все растает и…

— Молчи! — гаркнула я и встала на цыпочки, чтобы рассмотреть близлежащее к нам человеческое жилье. — Пошли вперед, спросим у хозяев, где тут хоть какой-то магазин, надо купить заморозку и дождаться темноты. Сейчас часа три, нам еще куковать и куковать. Желательно под магазином, где продается хоть что-то холодное.

— Пельмешек бы, — мечтательно протянула сестрица, а я зыркнула на нее коршуном и посадила кота назад в сумку. Еще раз осмотревшись, я головой дала родне знак следовать за мной.

Сразу же за березами начинался чей-то участок, но никакого забора между лесополосой и домом не наблюдалось. В основном потому, что участок этот стоял как-то вдали от других. Дом — изысканное шале в два этажа — при ближайшем рассмотрении поразил мое воображение своей роскошью и богатством.

— Красотища, — пробормотала сестрица, видимо, не потерявшая тяги к прекрасному. — Ну, что, прямо через огород пойдем? Может, хоть воды дадут, устала я…

— Как-то неудобно, да и страшно, — протянула я, вытягивая шею.

Традиционного огорода на участке не наблюдалось, сплошь газонная травка, качели, баня. Чуть дальше — беседка, но в ней, как и на всем участке, никого не наблюдалось. Мы осторожно проследовали по дорожке и подошли к дому. Из него в сад выходила боковая дверь, по виду закрытая. Озираясь, мы протопали к парадному входу и замерли перед роскошной входной кованой дверью.

— Иди ты, — зашептала я Мане. — Я стесняюсь, а у тебя стыда от роду не водилось. Да и лучше нам двоим не маячить. Попроси водицы и узнай, как пройти к ближайшему магазину. Что-то здесь пустынно, может, там дальше ничего нет? Тогда вызовем такси и свалим отсюда. Назад возвращаться нам нельзя. Эти придурки нас явно уже ищут.

Маня нехотя поднялась на крыльцо и стала давить на кнопку звонка. Я переминалась с ноги на ногу, любовалась идеальной песчаной черепицей на крыше и красивым ковриком для ног у крыльца. Из под него торчал какой-то бархатный шнурок, и я нагнулась, чтобы получше его рассмотреть.

— Гляди-ка, ключ, — пробормотала я, дивясь такой беспечности. Неужто хозяева оставляют ключ под ковриком. У нас даже доверчивые пенсионеры уже так не делают.

— Ого! — неизвестно чему обрадовалась Маня. — Так может мы того… Ну, зайдем ненадолго? Хозяев, по всей видимости, нет. А ключ есть.

— Ты с ума сошла? Решила пойти по наклонной: сокрытие убийства, похищение улики, теперь незаконное проникновение? Вдруг хозяин вышел в магазин? Не хватало еще, чтобы нас застукали в чужом доме с головой…

— Так я же ради пользы дела, — заныла она и надавила на больной мозоль: — Давай хоть чего холодного прихватим из морозилки, а то пока мы до ближайшего магазина доберемся. Короче, я ни за что не ручаюсь…

Сестрица воспользовалась тем, что я ослабила хватку, и ловко выдернула ключ у меня из руки. Пока я собиралась возмутиться, она быстро щелкнула замком и победоносно на меня взглянула.

— Ну и иди одна! — запротестовала я, демонстративно отворачиваясь. — Может, у вас во Франции такое в порядке вещей, но у нас это называется…

Как это называется, я не успела договорить, потому что вдруг невдалеке послышался шум подъезжающей машины. Мы синхронно кинулись в пышные цветущие кусты, надеясь, что в цветах нас не заметят. И очень вовремя: на всех парах, скрежеща и громыхая, мимо нас пронеслась гробовозка наших попутчиков.

Недолго думая, мы, разом забыв о принципах, ринулись в приоткрытую входную дверь. И сразу же захлопнули ее за собой.

— Они сейчас развернутся и назад поедут, там ничего нет дальше, — зашептала я, приседая в прихожей. — И мы сразу же покинем дом. Не надейся, что я сделаю хоть шаг в глубину дома.

— Нас ищут, надо бы пересидеть, — заныла сестрица, оглядываясь по сторонам. Посмотреть здесь на самом деле было на что: шикарный ремонт внутри ничуть не уступал впечатлению, которое дом производил снаружи.

Приподнявшись с корточек, я наблюдала за дорогой через зашторенное окошко прихожей. Через пару минут машина наших недавних друзей медленно проехала назад. За рулем сидел Леньчик, вид у него был испуганный и озабоченный одновременно. Маня высунулась у меня из-за плеча:

— Пускай помучается, гад. Это же надо так ошибаться в людях. Пошли, что ли, пожрем. Я вся на нервах.

— Я отсюда не сдвинусь, — угрюмо пробормотала я, хотя жрать хотелось неимоверно.

Сестрица фыркнула и побрела в недра дома. Где-то рядом щелкнул электрический чайник и через пару минут до меня донесся запах кофе. Кот зашевелился в сумке, давая понять, что на мои принципы ему наплевать. Пришлось выпустить его и поступиться своей гордостью:

— Мне ничего не надо. Принеси что-нибудь коту.

Маня высунулась из кухни с какой-то бумажкой в руке.

— Систер, нам несказанно повезло! Хозяин или хозяева приедут только через два дня. Тут записка от домработницы. Она пишет, что все убрала и к их приезду 25 числа заказала доставку продуктов. Так что дом в нашем распоряжении. Голову я пока положила в морозильник. Главное ее не забыть.

— Это ничего не меняет, — возразила я, мысленно радуясь за голову и негодуя на сестрицу, но в кухню все-таки зашла. Она была оснащена по последнему слову техники и в холодильнике, который нагло распахнула сестрица, наблюдалось некоторое количество продуктов.

— Так, — бормотала Маня, метая на стол колбасу, красную рыбу в упаковке, огурцы и хлеб. — Чем Бог послал…

— Ладно, — сглотнула я, борясь с искушением. — Только непременно оставим деньги хозяевам на столе.

— Да дались тебе эти деньги, — с полным ртом прошамкала Маня, подкармливая кота колбасой. — Хозяева, видать, богачи, денег куры не клюют. Думаешь, они заметят отсутствие кусочка колбасы? Нам просто повезло. Хоть раз. Укроемся тут до темноты, а потом будем выбираться. Мои нервы совсем расшатались. Я тут в шкафчике нашла коньячок…