Яника Леро – Однажды влюбиться (страница 4)

И вот сегодня…

Она была здесь. В этом зале. Среди студентов. Настоящая. Такая же.

Нет, даже ещё прекраснее.

Он тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.

Внезапный стук в дверь вырвал Джулиана из размышлений, как резкий порыв ветра гасит дрожащую свечу.

– Войдите, – отозвался он, немного хрипло, не сразу возвращаясь в реальность.

Дверь мягко отворилась, и в кабинет вошла мисс Алиса Крейг. На её губах сияла выверенная улыбка, а в глазах плескалась слишком показательная уверенность.

– Мистер Гриффин, – прозвучало мелодично и слишком вкрадчиво. – Я принесла учебный план с поправками, на которые вы указали. Пожалуйста, проверьте и, если всё в порядке, подпишите.

Джулиан молча взял бумаги, скользнул взглядом по тексту, а затем поднял глаза на женщину.

– Мисс Крейг, вам не стоит лично приносить каждый документ. В конце концов, мы не просто так держим секретарей. В следующий раз передайте через Ника.

Слова прозвучали вежливо, но твёрдо. Алиса замерла на секунду, как будто не ожидала отказа – затем слегка вскинула подбородок, и её улыбка стала холоднее.

– Мне нисколечко не сложно. Я всё равно проходила мимо, – ответила она с безразличием, за которым, как Джулиан знал, скрывалась уязвлённая гордость.

Он наблюдал за ней спокойно. Ему было известно, какой женщиной она слыла при прежнем руководстве – жёсткая, требовательная, не терпящая слабостей. Но с его появлением всё изменилось: строгие платья сменила элегантная мягкость, прическа стала чуть легче, макияж – заметнее. Её голос стал почти мурлыкающим, а поведение – неуместно ласковым. Он не нуждался в намёках, чтобы всё понять.

– Кстати, мистер Гриффин, – внезапно продолжила Алиса, словно ловя момент, – сегодня весь педагогический состав идёт в ресторан, чтобы отметить начало учебного года. Вы с нами?

Джулиан отложил бумаги, чуть приподняв бровь. Он искал вежливую форму отказа, но Алиса, уловив это, торопливо добавила:

– Не отказывайтесь. Лучше всего люди раскрываются в неформальной обстановке. А вы ведь теперь наш капитан, стоит познакомиться с командой ближе, не так ли?

Он провёл рукой по волосам, как всегда делал в минуты внутренней борьбы. Она была права – хочешь или нет, а руководить коллективом без доверия невозможно. А доверие начинается с простого человеческого общения.

– Хорошо, – коротко сказал он. – Спущусь через десять минут.

– Отлично! – воскликнула Алиса, не сдержав торжества в голосе.

Она вышла, и с её уходом в кабинете снова стало тихо. Джулиан медленно повернулся к окну. Он посмотрел вдаль, будто надеясь, что среди деревьев ему вновь привидится образ той самой девушки с корабля… той, чьё появление сегодня выбило землю из-под ног.

"Что ты делаешь со мной…", – пронеслось у него в голове.

Глава 7 В ресторане

Шарлотта и Лукас устроились за уютным столиком в уголке ресторана, где мягкий свет ламп залипал в бокалах, а диванчики словно обнимали плечи – так тихо и по-домашнему стало вдруг на душе. Сделав заказ, Шарлотта позволила себе впервые за весь день расслабиться. Сняла с плеч тяжесть, которую невидимо несла с самого утра.

– Спасибо, Лукас, что вытащил меня, – с тёплой улыбкой сказала она, – я буду скучать по вот таким… ленивым, беззаботным дням.

Лукас нахмурился.

– Ты говоришь так, будто прощаешься со мной.

Шарлотта посмотрела на него с нежностью, с тем особенным светом в глазах, который был у неё только для него.

– Конечно, нет, – мягко произнесла она. – Ты – единственный человек, который знает меня лучше всех. Я не хочу тебя терять. Просто… Я понимаю, что однажды у тебя будет своя семья, жена. А там… кто знает, как она отнесётся к нашей дружбе. – Она засмеялась, чуть неловко, будто хотела спрятать за этим смехом внезапную боль.

Лукас опустил взгляд. Он хотел сказать ей многое. Всё, что копилось в сердце. Слова уже были у самых губ, он почти их произнёс…

Но тут в зале раздался гул голосов. Их внимание поневоле отвлёк шум входящей компании.

Шарлотта застыла. Он заметил, как из её щёк стремительно уходит цвет. Проследив за её взглядом, Лукас увидел: в ресторан вошли преподаватели. Среди них – он. Новый директор. Джулиан Гриффин. А рядом с ним, словно тень, которая не знала покоя, – мисс Крейг. Она говорила с ним слишком весело, смеялась слишком звонко, склонившись ближе, чем позволял бы этикет. Всё её поведение кричало о желании завладеть его вниманием.

Шарлотта почувствовала, как внутри всё сжалось. Будто в горле вдруг вырос ком, и стало трудно дышать. Тошнота подступила к горлу, едва она отвела взгляд.

– Лотти… – Лукас подался вперёд, его голос был обеспокоен. – Что с тобой?

Шарлотта глубоко вдохнула, словно стараясь успокоить вихрь чувств внутри, и натянула на лицо лёгкую, почти беспечную улыбку.

– Просто… не ожидала, что преподаватели тоже сюда заглянут, – бросила она небрежно, словно говорила о чём-то пустяковом.

Но Лукас знал её слишком хорошо. Он видел – по тому, как она сжала пальцы, как застыли плечи, как дрогнули ресницы. Он почувствовал: она что-то недоговаривает. Между ними впервые повисла тень молчания, тонкая, как трещина на стекле. И всё же он не стал настаивать. Доверие – это терпение. Он просто молча остался рядом, как всегда.

А Шарлотта всё смотрела в сторону, туда, где зашли преподаватели. Её взгляд неотрывно ловил фигуру Джулиана Гриффина. Он стоял в окружении коллег, сдержанно улыбаясь, пока мисс Крейг вновь нависала над ним своей нарочито дружелюбной внимательностью.

Внезапно, будто почувствовав её пристальный взгляд, Джулиан обернулся. Их глаза встретились. Мгновение. И весь мир исчез. В этих двух взглядах – тысячи невысказанных слов, воспоминаний, сожалений и непонятых чувств.

На его лице промелькнула какая-то тень – неуловимая. Но он быстро спрятал эмоции, словно надев маску. Повернулся к Алисе, ответил ей что-то сдержанным голосом. И через секунду они все скрылись в отдельном зале, оставив за собой лишь смутный шлейф голосов.

Шарлотта отвела взгляд. В груди будто что-то сжалось – и не отпускало.

Лукас внимательно следил за каждым её движением, за каждым взглядом, за каждым мельчайшим жестом.

– Лотти, – мягко начал он, стараясь не спугнуть хрупкий момент. – С тобой что-то происходит. Я вижу. Ты будто стала… дальше. Если захочешь поговорить – я рядом. Всегда.

Шарлотта посмотрела на него. Её глаза были влажными, и в них плескалась усталость. Лукас был тем, кто всегда держал её за руку в бурю, тем, кто знал, когда молчать, а когда обнять. Он был родным. Не по крови, но куда ближе, чем кто-либо.

Иногда, особенно в моменты тишины, она спрашивала себя: почему не может полюбить его? Почему сердце упрямо молчит, когда рядом мужчина, о котором мечтает каждая? Он – идеальный: добрый, чуткий, понимающий с полуслова. Но у её сердца был свой тайный язык – и оно не отзывалось.

– Спасибо тебе, Лукас… – тихо прошептала она, сжимая его ладонь. В её голосе звучала искренняя нежность, но и неизбежная печаль.

Он, словно почувствовав границу, которую не мог переступить, мягко улыбнулся и решил не давить. Вместо этого он легко сжал её руку и сменил тему, будто подхватывая упавшую чашу, чтобы не дать ей разбиться.

– Эй, а расскажи лучше, какую коллекцию ты придумала для диплома? – проговорил он с воодушевлением. – Я же видел, как ты лихорадочно искала тему. Значит, идея точно родилась.

Шарлотта прикусила губу и кивнула.

Глава 8 Мечты и реальность

Шарлотта задумчиво откинулась на спинку дивана, её пальцы лениво перебирали край салфетки, а взгляд будто скользнул в прошлое, за горизонт, туда, где море встречается с небом.

– Это будет мой шедевр, – прошептала она, и голос её звучал мягко, почти трепетно. – "Затишье после шторма"… Я придумала её в том круизе.

Лукас замер, не перебивая. Он видел, как в глазах Шарлотты рождается что-то большее, чем просто дипломная идея. Это было откровение. Настоящее вдохновение.

– Помню ту ночь – продолжала она, уже будто не разговаривая с ним, а рассказывая самой себе. – Шторм разыгрался всерьёз. Волны били в борт, ветер выворачивал всё наизнанку… А потом наступила тишина. Глубокая, почти священная. Ветер стих, море стало гладким, как зеркало. Луна вынырнула из облаков, и вся вода словно застыл в золотом свете. Я стояла тогда одна на палубе и не могла дышать от этой красоты. Именно тогда я поняла, какой должна быть моя коллекция.

Она закрыла глаза, словно снова оказалась там, на борту корабля.

– Это будет история о внутренней буре, – продолжила Шарлотта. – О девушке, которую шторм разорвал изнутри: боль, страх, одиночество… но потом наступает затишье. Не потому что всё прошло – а потому что она стала сильнее. Одежда будет отражать этот путь. Первая часть коллекции – тёмная, драматичная: ткани с необработанными краями, грубые силуэты, мокрый эффект, будто одежда пропитана дождём. Много серых, угольных, синевато-стальных оттенков, как небо перед бурей.

Она ожила, рассказывая. Её руки стали двигаться в воздухе, будто уже рисовали эскизы.

– А потом… вторая часть. Свет. Гармония. Всё становится легче. Прозрачные ткани, мягкие переливы, игра света и воздуха. Платья будут струиться, как вода. Цвета – утренние: жемчужный, лавандовый, пепельно-розовый. Это не просто мода. Это – путь души.

Она замолчала, вдохнув полной грудью, словно и правда только что вернулась из шторма. Лукас смотрел на неё, заворожённый. Он никогда не видел её такой: одновременно ранимой и невероятно сильной.