Яна Завгородняя – Параллельное пересечение (страница 41)
Артём не возвращался. Через Сашу до Ветровой доходили слухи, что его дела налаживаются и он скоро приедет, но уточнять что-либо напрямую она не решалась. Периодически в моменты неуёмной тоски Даша собиралась написать ему, но каждый раз открывая чат, впадала в ступор. Она прокручивала в голове одно за другим сообщения, которые могла бы написать, но понимала, что всё это чушь и совсем не то. Да и что она напишет: «Артём, я поняла, что ты ни в чём не виноват, возвращайся»? Она уже успела порядком накрутить себя, а ещё ей очень хотелось отомстить бывшему, но как это сделать, она понятия не имела. Получалось крайне скверно. Этот гад так легко разрушил их с Артёмом сказку. Просто пришёл и растоптал то, к чему они оба так долго шли. А вдруг Артём устал? Вдруг ему всё это надоело? Надоело добиваться её, натыкаться на препятствия, отдавать, не получая ничего взамен. В мире столько девушек, готовых сделать его счастливым.
Из задумчивости её вывел громкий голос с визгливыми нотками:
— Анидаг, да что с тобой сегодня? — Даша увидела прямо перед собой серый взгляд Алисы Коротаевой, сияющий яростным блеском.
— Что? — Ветрова вернулась в реальность.
— Даша, Оля тебе третий раз говорит: «Нет, нет, тётенька, мы к вам не пойдём и пирожных ваших нам не надо.» А ты чего?
— А я чего? — задумчиво повторила Даша. Она стояла на сцене в полной экипировке, в платье, с причёской, обвешанная массивными украшениями. Оглядевшись, она произнесла. — Всё, всё, прости, я здесь. Обещаю больше не тупить.
— Уж я надеюсь! Поехали!
В этот раз и в следующие Даша действительно хорошо справилась с ролью, ничего не забыла и никого не затмила своим шармом, что было довольно непросто при её внешнем облике. И всё же для постановки рейтингом шесть плюс это было вполне уместно. Спектакль, вопреки обстоятельствам, грозился возыметь успех. Аксал выписали из больницы, и она быстро всё наверстала, костюм Абажа больше не скукоживался в самый драматичный момент, а платье Даши подогнали под её рост без больших потерь. Спустя многократные повторения одних и тех же реплик, скрупулёзную проверку и перепроверку всех механизмов декораций, звука и света, уставшие, но довольные собой актёры очень обрадовались, когда худрук произнёс заветные слова:
— Друзья, мы с вами хорошо поработали. Надеюсь, также будет и завтра на премьере. Всех отпускаем — идите домой и выспитесь хорошенько.
Артисты зааплодировали ему и быстро засобирались, пока начальство не вспомнило что-то, о чём, возможно, забыло. Но мучить их больше никто не намеревался. Дмитрий Иванович подошёл к Алисе, которая, сидя на одном из беспорядочно расставленных стульев, проверяла что-то в своём блокноте, больше похожем на томик «Войны и мира». Он сел рядом, аккуратно забрал предмет из её рук и под стоны протеста пресёк все попытки девушки продолжить работу. Спустя несколько минут, приобнимая свою помощницу за плечо, худрук уже шёл вместе с ней к выходу. Даша смотрела на них, как заворожённая. Воистину Дмитрию Ивановичу удалось невозможное — остановить на время трудовой порыв её неугомонной подруги.
Попрощавшись со всеми и отказавшись от совместного похода в столовку, Даша направилась домой. Настроение её было ниже плинтуса, что отражалось на осунувшемся лице. Всеобщий ажиотаж, связанный с важным событием, её тоже не вдохновлял. Последнюю неделю она тарабанила свою роль дежурно на автомате и будь на то её воля, бросила бы всё к чёрту. Но она была связана с театром договором и по-человечески не могла себе позволить вот так уйти и подвести людей. Дома она, не раздеваясь, плюхнулась на диван в гостиной. Она даже задремала и успела посмотреть какой-то нелепый сон, но когда проснулась, сурово уставилась в потолок. Так больше не могло продолжаться. Пусть даже Артём отказался от неё, но Даша должна была расставить все точки над «ё». Она вынула смартфон из заднего кармана джинсов, открыла чат и быстро набрала текст:
«Артём, привет. Что бы ты ни решил и чего бы ни думал обо мне, знай, всё то время, что мы были друзьями, я была счастлива, как никогда раньше. Ты сделал для меня столько хорошего, что я не могу объять благодарность за всё это в одно предложение. Спасибо тебе. Надеюсь, ты сможешь присутствовать завтра на премьере потому, что если ты не придёшь, то и мне там делать будет нечего.»
Затем приписала: «Но я, конечно, приду и сыграю роль»
И ещё добавила: «Но это будет уже не то»
Даша ждала ответа минут двадцать. За это время она успела пожалеть, что до сих пор не купила тонометр — давление явно подскочило. Спустя мучительные минуты ожидания, Артём ответил:
«Привет. В смысле, друзьями? Мне казалось, что мы уже перескочили на другой уровень, разве нет?»
Даша:
«Артём, я извелась вся после того вечера. Мне кажется, я переборщила с недоверием. Не нужно было слушать этого придурка. Я не сомневаюсь в твоей честности»
Артём позвонил. Даша без раздумий приняла вызов.
— Даш, предлагаю забыть о нём. Мне кажется, мы оба должны быть ему благодарны за нашу встречу. Даже такие, как он иногда бывают полезны.
Даша улыбнулась. С души свалился тяжёлый камень.
— Ты не представляешь, как мне сейчас полегчало, — призналась она. — Не знала, что и думать. Ты приедешь завтра?
— Приеду уже сегодня ночью. Сейчас как раз собираюсь в аэропорт.
— Вы всё закончили?
— Да, и больше я не уеду от тебя в ближайшее время.
— Рада это слышать, — голос её чуть дрогнул. Артём понял её настроение и поспешил всё объяснить.
— Понимаю, что должен был позвонить тебе, Даш, но решение оставалось за тобой, поэтому я не смел тебя торопить. Мне здесь было не легче, поверь.
— Тёма, — протянула девушка и сама умилилась тому, как приятно звучит эта форма его имени, — что-то подсказывает мне, что я тебя люблю.
— Мне тоже и уже давно, — ответил парень.
— Я очень жду тебя. Прилетай скорее.
— Не терпится увидеть тебя на сцене.
— И всё? — Даша хихикнула.
— И проделать кое-что, чего мы не закончили.
— Пошла доставать чулки и платье.
— Не стоит, — голос Артёма стал чуть тише, вводя Дашу в искушение, которому она не желала противостоять. — Ты же не хочешь, чтобы пострадали красивые вещи. Я очень сильно соскучился.
Даша постаралась сохранить хладнокровие.
— Тогда до завтра, любимый, — мяукнула она.
— Сладких снов, любимая.
Даша отключилась. На её лице застыла улыбка самого счастливого в мире человека. С этой улыбкой она заварила себе чаёк, умылась и прилегла на постель. Улыбка немного мешала ей быстро уснуть, но всё же девушка поборола эйфорию — долг требовал хорошо выспаться.
По договорённости с руководством в день премьеры артисты явились в театр спозаранку. Поначалу всем было весело, и они довольно легко реагировали на путаницу в выходах и репликах, на неожиданную дыру в костюме или на внезапно пропавший носок. Но чем ближе к делу подходило время, тем сильнее волнение нарастало. Кое-кто уже мог не увидеть свой реквизит, который лежал тут же у него под носом и начать биться в панике, бегая по кабинетам с половинчатым костюмом набекрень или недоделанным гримом. Аксал в силу возраста особенно тяжело переживала мандраж томительного ожидания и периодически присаживалась куда-нибудь на край сцены или в зрительный зал с веером и запихивала валидол под язык. Алиса носилась по всему театру, как собака хаски, которая живёт лишь в движении. Худрук не пытался её остановить — тут он, к сожалению, был уже бессилен. Оставаясь на месте в третьем ряду зрительного зала, он продолжал руководить процессом без перехода на эмоции и всё же за час до спектакля тоже начал немного сдавать позиции, носясь по залу за актёрами и срываясь на крик.
— Где твои штаны? — возмущался он виду Гурда, который как ни в чём не бывало прохаживался по сцене в одной драной тунике.
— В костюмерной.
— Что они там делают? Они должны быть на тебе!
— Там дырка, их зашивают.
— Зачем?! Они должны быть дырявыми!
— Я случайно на скобу сел, теперь дыра на жопе.
— Уйди с глаз! — худрук чуть не придал артисту ускорения пинком под зад.
— Дмитрий Иванович, — донеслось позади.
— Чего, — рявкнул он, оборачиваясь, но тут же пожалел о своей вспыльчивости. — Ой, Даш, прости, голова кругом. Ты чего-то хотела?
Даша стояла перед ним в сценическом костюме, с полным макияжем, но босая. В руках она держала туфли.
— Тут набойка отлетела, — виновато проговорила она. — Я могу свои туфли надеть? Они по форме такие же.
— Боже, да, конечно, можешь! Стоило ли беспокоиться? Иди, иди, передай их Галине Георгиевне — она в починку отдаст. — Худрук стремительно направился куда-то за сцену. Даша пошла в гардеробную, чтобы переобуться. В шуме, царившем вокруг, она не слышала даже собственных мыслей. Ей некогда было глядеть на дверь с тоской в глазах и томиться в ожидании любимого. Она знала, что он уже в городе — прочитала утром его сообщение и теперь волновалась только о спектакле. Она нашла свою сумку для обуви и вынула оттуда пару туфель на невысоком каблуке, которые тут же опрокинула на пол, чтобы не нагибаться. Она мельком глянула на телефон и улыбнулась, прочитав сообщение от Алёнки. Та уже ехала к ней вместе с Сашкой и Аллой Львовной, подхваченной ими по пути. Убрав гаджет, Даша вознамерилась отправиться в костюмерную к Галине Георгиевне, как ей было велено, но обернувшись, чтобы уходить, чуть не вскрикнула от неожиданности. Через секунду испуг сменила бурная радость. В тени дверного проёма стоял Артём.