Яна Завгородняя – Параллельное пересечение (страница 20)

Тем не менее Даша не торопилась. Она действительно перевезла в квартиру своего мужчины часть вещей, и он даже смирился с тем, что её велик, который он на дух не переносил, теперь пропишется в его коридоре. Ветрова иногда ещё оставалась ночевать в своей квартире, оправдывая это затянувшейся уборкой, или встречей с друзьями, но на самом деле девушке просто не хотелось окончательно расставаться со свободой. Она, конечно, не собиралась устраивать оргии в отсутствии Кости, а потом с невинным видом возвращаться к нему. Ей просто нравилось иногда одеться в свою старенькую плюшевую пижаму, укутаться любимым пледом и уткнуться в сериал. Тогда можно было не думать о своём внешнем виде, о том, что она испачкалась кетчупом, пока смачно откусывала от пиццы и о многом другом, что неловко было совершать в присутствии любимого.

Костя заранее подготовил для неё комплект ключей. Его рвение к ещё большему сближению не могло не радовать Дашу и она радовалась. Ей нравилось наводить порядок в их квартире, готовить еду, хотя чаще всего Костя по привычке заказывал доставку. Она почти смирилась с избытком стекла и металла в интерьере и старалась по мелочи добавлять уюта там, где могла себе это позволить. Так, на чёрно-белом кожаном диване в гостиной вскоре обосновался плюшевый рыжий кот в виде длинной подушки, а в ванной — стаканчик для зубных принадлежностей, выточенный из кокосового ореха, который Даша привезла из командировки в Краснодар полтора года назад. Она твёрдо намеревалась привыкнуть к новой квартире, чему должна была поспособствовать её тёплая привязанность к хозяину чуждых её душе интерьеров, но пока окончательно примириться получилось лишь со спуском и подъёмом велосипеда на два десятка этажей при помощи грузового лифта. Вот и теперь преодолев весь путь в обнимку с велосипедом, девушка стояла на крыльце высотки, собираясь с духом перед встречей с Алисой.

Подруга уже успела оглушить её через динамик смартфона воплями возмущения о несправедливости мироздания и тленности бытия после разговора с худруком драматического театра. К счастью, мужчина деликатно промолчал о своём решении насчёт Даши, а потому ей в скором времени предстояло принять на себя удар неукротимой ярости подруги, нрав которой она успела хорошо изучить за все эти годы.

Даша начала репетировать свою речь заранее. Всю дорогу она прокручивала в голове их диалог с Алисой, который в её мечтах заканчивался куда более мирно, чем могло бы быть на самом деле. Ветровой меньше всего хотелось терять друга, но и упускать ту случайную возможность, которая выпала на её долю, она тоже не спешила. Слова Артёма били в самое сердце — «Если откажешься, всю жизнь будешь жалеть». Трудно было не согласиться с ним. И всё же Даша решила для себя: если её участие в постановке станет угрозой для их с Алисой дружбы, то она откажется от роли. Оно не стоило таких жертв.

Даша подъехала к театральной студии, спустя полчаса. Привычно пристегнув велик к перилам, она взбежала по ступеням и скрылась за дверью. В тот день Алиса занималась с младшей группой и занятия уже закончились. Когда последняя мама с мальчиком лет шести, требующим зайти по дороге домой в супермаркет за мороженым, покинула раздевалку, Даша заглянула в зал. Небольшое помещение, где помимо театралов в разные дни занимались гимнасты и иногда борцы тхэквондо, на полу, согнувшись над экраном смартфона, сидела Алиса. Увидев Дашу, она оживилась, подскочила с места и быстро направилась к ней.

— Привет! Чай будешь? — звонко спросила она.

— А есть?

— Обижаешь, — Алиса переглянулась с девушкой, сидевшей на ресепшене. — Пошли, сейчас всё будет, — она повела Дашу в сторону одной из комнат, расположенных в конце коридора. Чайная оказалась совсем маленькой комнатушкой, где можно было разместиться за небольшим столом от силы трём людям. Четвёртому пришлось бы сидеть в дверях. Там же стоял электрический чайник и тарелка с печенюшками, накрытая салфеткой.

— Ого, даже печенье есть, — усмехнулась Даша. — Почему мы сюда раньше не ходили?

— Чайная комната — привилегия избранных, — с гордостью проговорила Алиса, после чего звонко рассмеялась. — Эти хоромы рассчитаны только на сотрудников. Представь, что здесь было бы, если бы я группу привела. Садись.

Даша не без усилия протиснулась к ближнему свободному стулу и приземлилась на него.

— Знала бы, чего-нибудь купила, — посетовала она.

— Да брось. Тут постоянно кто-нибудь что-нибудь подкладывает вкусненькое — негласное правило. Есть могут все, но и покупаем по очереди, чтобы всё честно было. Как ты? Всё, переехала? Прощай вольная воля? — Коротаева уже разливала кипяток по чашкам, в которых утопали чайные пакетики.

— Вроде того, — Даша немного скривилась, но тут же улыбнулась. — Ещё не все вещи перевезла, но я и не хочу. У меня их слишком много.

— Так у него вроде большая квартира — он твою гору вещей даже не заметит. Или ты темнишь чего-то?

— Ничего я не темню, — Даша подула на горячий чай, распространяя вьющийся пар, — просто не хочу сразу всё обрубать. Я согласилась переехать и перееду, но постепенно, понимаешь?

— Чего ж не понять? Понимаю, — Алиса захрустела печенькой. — Как там Артём поживает? Вы общаетесь?

Даша чуть не поперхнулась чаем от неожиданной смены темы разговора. Пришлось отставить чашку.

— Общаемся, а что? По работе — у нас же проект.

— Ладно, ладно. Чего ты так разволновалась-то? — Алиса улыбалась, глядя на то, как в подруге ни с того ни с сего проснулась суета.

— С чего ты взяла? Ничего я не разволновалась. Тебе-то что до него?

— А, может быть, он мне понравился и я к нему подкатить хочу, — Алиса пыталась скрыть усмешку за своей чашкой.

Даша некоторое время смотрела на неё с досадой во взгляде, затем выдохнула.

— Да ради бога. Делай что хочешь. Мне-то что?

— Ну раз ты не против, — Алиса попыталась принять серьёзный вид.

— Слушай, я насчёт театра с тобой хотела поговорить, — начала Даша, спустя несколько секунд раздумий.

— Ой, даже не начинай, — отмахнулась Алиса и тут же продолжила. — Нет, как тебе это нравится? Этот Дмитрий Иванович так аккуратно и изворотливо объяснил мне, какая я бездарная актриса, но при этом гениальный сценарист и режиссёр. Что за подкат такой? К чёрту его мнение, будь он хоть сто раз худрук главного театра города. Я актриса и в этом моё призвание. Полумеры в топку. Всё или ничего — ты меня знаешь, — Алиса громко отпила чай.

— Ясно, — протянула Даша. — Слушай, — она побарабанила пальцами по столу, собираясь с мыслями. В маленькой комнате уже становилось душно. — Глупо получилось. Я, честно говоря, сама не ожидала такого. Несколько дней назад я ездила к ним по работе, и Артём меня с худруком познакомил. — Она сделала паузу.

— И что? Наверное, это противный толстенький лысенький мужичишка, который упивается мелкой властью и думает, что имеет право судить о других с высоты своего сомнительного опыта.

— Да нет, он в принципе ничего… — Даша встретилась с недоверчивым взглядом подруги.

— Ты же не начнёшь сейчас уговаривать меня согласиться на его предложение? Учти, я тебя после такого на порог студии не пущу, — она угрожающее навела на подругу откусанную печенюшку.

— Нет, что ты, я не собиралась. Просто он попросил меня выйти на сцену и прочитать кое-какой текст. Короче, — Даша нервно отёрла ладонью лоб, — мне роль предложили. В новом спектакле.

Даша замерла. Она молча наблюдала за тем, как Алиса медленно кладёт обе руки на стол и также не спеша прикрывает глаза. При этом девушка то сжимала, то разжимала губы, намереваясь что-то сказать или просто заорать. Она несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

— Это шутка такая, да?

— Нет, Алис, он хочет договор заключить.

— И ты согласилась?

— Нет, — поспешно ответила Даша. — Пока нет. Я хотела сначала с тобой поговорить.

— О чём? О том, что мне предпочли самоучку из театрального кружка? Или о том, какая я бездарность? Или о том, что мне следует принять их подачку и смотреть из-за кулис на твой успех и на то, как рушатся все мои мечты? Нет, это уже слишком, — Алиса откинулась на стуле, не отводя глаз от подруги.

— Но ведь это ты меня всему научила, Алис. Они бы меня не заметили, если бы не ты…

— Вот только утешать меня не надо! — Коротаева уже переходила на крик. — Ты прекрасно знаешь, в каком я положении, как мне необходимо попасть на большую сцену и что? Теперь ты предлагаешь мне порадоваться за тебя? Зачем это тебе? Ты же никогда не мечтала быть актрисой!

— Я и не хотела соглашаться. Они оба: и Артём, и Дмитрий Иванович убеждали меня, что я им подхожу. Ты же знаешь, как это бывает — актриса может быть тысячу раз талантливой, но если не попадает в типаж, то всё без толку.

Алиса молчала. Она поднялась с места и поставила руки на пояс.

— Значит, Артём — да? — злорадно проговорила она.

— Что Артём?

— Вот я дура. Извожу себя, полагая, что ты меня обошла, что ты оказалась талантливее. Но по сути, твоей заслуги во всём этом нет.

— Не понимаю тебя, — виноватый взгляд Даши быстро посуровел.

— Ты что, серьёзно не понимаешь? Если бы не он, тебя бы не заметили. Ты что же, настолько наивная, что не видишь, как он тебя осаждает?

— Алиса, прекрати, — Даша тоже начала заводиться.

— Он делает всё для того, чтобы затащить тебя в постель. Просто так, что ли он тебя на сцену проталкивает? И вот же хитрец. Не думаю, что он будет с тебя что-то требовать. А вот когда ты хлебнёшь оваций и народного признания, то пьяная от внимания публики и такого неожиданного взлёта, сама не заметишь, как отдашься ему на радостях. Именно такой благодарности он и ждёт. Готовься, — Алиса скрестила руки на груди.