Яна Завгородняя – Дочь алхимика на службе у (лже)дракона (страница 47)

– Чего так долго? – бросил им Ираклий, когда обе вышли на воздух. – Только не говорите, что покойница всю ночь куролесила и добавила вам работы.

Арга смерила его пренебрежительным взглядом.

– Шутишь ты так же, как ведёшь службу, поэтому лучше уж молчи.

Подхватив вёдра, женщины спешно зашагали прочь от каменной усыпальницы, минуя переходы внутри стен, чтобы сократить себе путь. Арга только и успевала орудовать связкой ключей, звенящей на поясе. Всякий раз во время этих вынужденных остановок Калли озиралась по сторонам, как преступница.

– Да не дрейфь ты, – не выдержала Арга. – Сейчас придём в прачечную и верну тебя Аману. Лучше расскажи, что удалось узнать?

– Ничего, кроме того, что Диана была беременна, – ответила Калли.

– Да что ты? Ну надо же. Не ожидала от Гафура нашего. Или это Лейс постарался?

– Гафур не мог, а Лейс туда не заходит.

– Что ты хочешь сказать? – изумилась Арга. – Неужели это кто-то из слуг?

– У меня есть подозрение, но чтобы его проверить, надо доложить обо всём Лейсу.

Арга не успела ответить. В ту же минуту за стеной, отделявшей их от города, послышались крики множества голосов.

– Что это? – испуганно спросила Калли.

– Не знаю, – Арга в тревоге огляделась. – Может быть, снова ваш дракон чудит? Пошли посмотрим.

Они свернули с дороги, не дойдя до прачечной совсем немного. Отыскав в каменной стене лаз для аварийных случаев, Арга поманила за собой подругу. Вскоре обе стали подниматься по узкой лестнице, а когда привыкшие к темноте глаза вновь распознали дневной свет, оказалось, что они вышли на городскую стену, откуда весь Эгриси был как на ладони. Внимание обеих привлекла толпа мужчин, собравшихся у главных дверей замка. Они шумели, явно выражая недовольство и подкрепляя его оружием, которое многие сжимали в руках.

– Савлий! – прогремел, перекрывая шум, зычный мужской голос. – Выходи к народу и держи ответ за своё гнусное предательство!

Толпа одобрительно взревела.

– Что за грязные дела вершишь ты за спинами честных людей?! Мы долго молчали, но теперь пришло время тебе ответить за всё! Выходи к нам и не смей скрываться за спинами охраны, если ты не трус!

Каллиопа замерла, хватаясь рукой за каменный выступ стены. Всё то время, пока разгорячённая толпа ожидала, когда правитель снизойдёт до них, волнение не утихало. Более того, проходившие мимо горожане интересовались происходящим, а когда узнавали, что стряслось, решали остаться, чтобы поддержать всеобщее негодование своими силами. За несколько минут толпа увеличилась на треть, а когда в окна полетели камни, на крыльце появился Лейс Савлий в сопровождении двух солдат.

Узрев грозного господина, народная волна поутихла и чуть отхлынула. Но главные зачинщики выступления униматься не спешили. Скрестив взгляды с главарём мятежников, Лейс заговорил:

– Ты больше не прячешься от правосудия, Фаррух-мореход, – вступил Лейс, обращаясь к прожжённому жизнью и солнцем бородачу. – Скажи, чем же я заслужил столь высокую честь?

– Тем, что больше нет веры тебе и тебе подобным, Савлий. Мы пришли заявить, что твоя власть здесь закончена.

Ни один мускул не дрогнул на лице правителя. Толпа же, окрылённая харизмой и смелостью своего предводителя, качнулась было вперёд, но рука Лейса, взметнувшись, пресекла всеобщий порыв.

– А теперь, Фаррух, будь любезен, поведай мне и собравшимися, чем именно ты недоволен. Я ведь должен знать, за что меня свергают, – Лейс выжидательно скрестил руки на груди.

– Вы породнились с талисийцами! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Предательский союз с врагом!

– После всего, что наши доблестные отцы пережили от их варварских зверств, вы продались им!

– Какова цена поруганной памяти предков, Савлий?

– Чего тебе наобещал, талисийский сатрап?

В поднявшемся гуле больше не различить было слов. Люди негодовали, размахивая оружием и рассылая проклятия на голову молодого правителя. Лейс терпеливо ждал, а когда что-то тонкое и острое стремительно взметнулось из толпы и полетело ему в голову, неожиданно для всех поймал на подлёте кинжал и стал медленно опускать руку под постепенно затухающий пыл присмиревшей толпы.

– Кто посмел?! – вышел вперёд один из солдат Лейса. – Безумцы! Говорите, кто посмел посягнуть на жизнь правителя, если не хотите оказаться на виселице!

– Всех не перевешаете! – гаркнул Фаррух.

Солдат хотел было броситься на него, и оба даже успели обнажить сабли, но Лейс остановил их.

– К предательству, в котором вы обвиняете меня, я не имею отношения, – начал он. – До меня, как и до вас дошли сегодня слухи о том, что мой кровный брат Кобос женился на талисийской принцессе. Я не отдавал ему такого распоряжения и меньше всего ожидал этот нож в спину. Мой брат в сговоре с талисийским правителем и намерен объединить с ним наши земли.

– Не может быть, что ты не знал! – рявкнул Фаррух

– И тем не менее так оно и есть. Полагаю, что мне в этой игре отведена роль погибшего от несчастного случая соперника. Один раз на мою жизнь уже покушались.

– Тогда нужно отправляться в Талисию и требовать выдачи Кобоса нам на суд!

– Именно так я и намерен поступить. Но забрать с собой войско и оставить город без защиты я не имею права. Мне нужны сильные и бесстрашные воины, способные умело обвести врага вокруг пальца, а если потребуется, ринуться в бой, не жалея себя. Кто из вас готов пойти со мной?

В тишине, нависшей над толпой, раздался громогласный хохот предводителя восстания.

– Ты хитёр как лис, Савлий, – проговорил он отсмеявшись. – Но я верю тебе, и мои братья поддержат твой праведный поход. Можешь распоряжаться нами, и будь уверен, никто из нас не подведёт тебя.

– Я не сомневался в твоей доблести, Фаррух-мореход и почту за честь разделить с вами оружие. Выходим завтра на рассвете.

***

Каллиопа в своём привычном платье почти бегом выскочила из подвала прачечной, чуть не сбив с ног Амана. Мужчина был не менее обеспокоен, а потому не обратил внимания на её бледность.

– Госпожа! – вскричал он, ловя девушку на лету. – Наконец-то вы пришли. Тут сейчас такое было!

– Да что ты? – участливо проговорила девушка. – Пойдём. Уверена, ты всё мне расскажешь.

ГЛАВА 47 Прощание

Мужчина и девушка лежали на смятой постели, не желая разомкнуть объятия. Он знал, что уедет утром и, возможно, не вернётся из этого опасного путешествия, а потому меньше всего желал отпускать любимую и возвращаться сознанием к тяжёлой реальности. Одно дело быть на своей территории, под защитой родных стен и верного войска, но совсем другое – проникнуть в стан врага, жаждущего твоей смерти. Лейс сильнее прижал Калли к себе, протяжно вдыхая запах её нежной кожи, шелковистых волос. Он не мог надышаться, налюбоваться ею и отдал бы в ту минуту всё, что имел, лишь бы остаться с ней, никуда не уезжать, целовать алые губы, касаться её и ощущать, как тело любимой пронзает сладкая дрожь от его нехитрых действий.

– Сегодня я поднимался в горы, – нарушил он дремотную тишину. – Давно хотел познакомиться с вашим драконом.

Калли выбралась из его объятий и изумлённо уставилась на мужчину.

– И как всё прошло? – встревоженно спросила она, опираясь на локоть.

– Я никого не казнил, если ты об этом, – усмехнулся Лейс. – Табиб никогда не перестанет меня удивлять. Эта его машина – величайший обман, который грозит падением всем нам, если его раскроют. Но он прекрасен, как на него не посмотри. Тот парень с костылём…

– Джамиль, – поправила девушка.

– Точно. Он без умолку рассказывал об устройстве аппарата, о том, как летал над городом и как чуть не врезался в западную башню. По простоте душевной он мне выложил всё, хоть я, признаться, мало что понял. Я видел, как багровел при этом Табиб, а потому, хоть у меня и проснулось острое желание выпороть их обоих плетьми на месте, я всё же сдержался.

– Спасибо, что не наказал их.

– Если бы я был уверен в беспроигрышное применения этой зловещей птицы, его можно было бы использовать против врага. Талисийцы пугают окрестности каким-то новым оружием, которое держат втайне и от этого мне очень неспокойно.

– Как бы я хотела взять себе твои терзания, чтобы ты с лёгким сердцем мог отправиться в путь и сделать всё, что должен, – проговорила девушка, поглаживая мужчину по плечу.

Лейс перехватил её руку и запечатлев на ладони продолжительный поцелуй, сказал тихо, боясь, что кто-нибудь мог спугнуть этот момент трепетного единения:

– Я люблю тебя, Каллиопа, моё счастье и наказание за грехи. Будь моя воля, я бы взял тебя с собой завтра.

Каллиопа напрягалась после его слов. Заметив эту перемену, мужчина, ожидавший не менее искреннего признания в ответ, опешил от неожиданности.

– Лейс, я так не могу, – начала она, добавляя ему ещё больше недоумения. – Думала, будет проще, но не получается.

Она окончательно выползла из его объятий, схватила с постели одеяло, обмотала его вокруг себя и прижав руками к телу, нервно зашагала по комнате. Пытка недосказанностью длилась недолго. Через секунду мужчина не выдержал:

– Стоять, – приказал он, заставляя её замереть посреди комнаты. – А теперь говори, чего ты не можешь и что у тебя не получается, – он приподнялся, хмуро поглядывая на девушку. Огонёк догорающей свечи от её передвижений угрожающе заиграл в тёмных глазах мужчины, добавляя безукоризненному облику правителя ещё больше дьявольской привлекательности, опасной и вместе с этим притягательной.