Яна Завгородняя – Дочь алхимика на службе у (лже)дракона (страница 17)

Лейс хорошо знал слугу своего отца, который любил старика как родного. В замке подобным искренним отношением к правящей семье мало кто отличался, а потому будь на месте парня кто-то другой, Лейс не помедлил бы излить на него свою злобу. Глядя на скорбное лицо юноши, готового заплакать как дитя, он смягчился, со звоном заправляя саблю в ножны.

– Ты отвечаешь за его жизнь головой, Каллиопа. Если от твоего лечения он умрёт, ты отправишься следом.

Каллиопа глядела на своего палача бледная как мел. В зелёных глазах после слов принца застыл ужас. При таких условиях работать было тяжело, но видя состояние правителя, девушка решила не терять даром времени. Ей вдруг стало почти безразлично, что сделает с ней Лейс, пусть даже убьёт – тем самым закончит её бесконечные мучения в этом чуждом ей месте, где приходилось познавать основы жизни среди людей с нуля, через страх и боль.

Она прошагала к постели, стараясь не смотреть на наследника.

– Вы не помните, за какое место он держался, когда кричал от боли? – спросила Каллиопа, обращаясь к слуге.

Только теперь юноша подскочил с пола и подойдя к ней, попытался изобразить, как корчился правитель и за что при этом хватался. Кивнув ему, Калли на минуту приложила палец к запястью старика, после чего принялась ощупывать его живот. Долго искать не пришлось. Ужаснувшись своей находке, девушка попросила принести чистую воду, таз и полотенца. Когда всё было сделано, Калли снова заговорила со слугой.

– Мне понадобится ваша помощь.

– Да, конечно, что угодно! – с горячностью произнёс парень.

– Вы сказали, что правитель недавно пообедал.

– Так и есть.

– Это хорошо. Нужно вызвать рвоту. В животе находится что-то, что свободно передвигается. Это точно не еда и не опухоль, и я почти уверена, что бы это ни было, ему там не место. Прошу, возьмите его так, чтобы верхняя часть тела свешивалась с кровати. Хорошо. Просто держите его, а я сделаю остальное.

– Что происходит?! – рявкнул Лейс, которому надоело наблюдать эту возню. – Не лучше ли тебе прекратить разом и свои мучения, и мучения моего отца? – он вознамерился было шагнуть в сторону неуклюжей композиции из человеческих тел. В следующую секунду поток непереваренной пищи под сильным напором хлынул из нутра Гафура прямиком в подставленный на полу таз. Лейс замер от неожиданности. Потоки повторились ещё пару раз, после чего изрядно запачканная Каллиопа, наконец, отстранилась от своего пациента и выпрямилась, вытирая руку. Она с недоумением уставилась на содержимое таза. Судя по всему, оно вызывало в тот момент куда больший интерес, чем угрозы принца. Слуга, проследив за её взглядом, ахнул.

Когда же и Лейс Савлий подошёл, чтобы посмотреть, что так удивило всех, лицо его искривила брезгливая гримаса. Глядеть на содержимое высокородного желудка и впрямь было противно, но вовсе не куски мяса, плавающие в неаппетитной розовой жиже, привлекли внимание присутствующих. В тазу барахталась извиваясь крохотная омерзительная тварь. Она была похожа не то на лягушку, не то на ящерицу красно-коричневого цвета. Судорожно перебирая кривыми лапками и беззвучно открывая широкий рот, существо уменьшалось на глазах, будто бы растворяясь в излитой жиже. Оставалось неясным, что оно делало: пыталось дышать или кричать, но в своих конвульсиях оно, казалось, живьём поджаривалось в огне, сгорая на глазах. Хватило нескольких секунд, чтобы чудовищное создание испарилось, не оставив и следа. Когда это случилось, все трое переглянулись.

Никто не успел ничего сказать. Гафур, который лежал теперь на подушках, еле слышно застонал. Лейс приблизился, судорожно осматривая старика.

– Отец, – он схватил его за заметно похолодевшую руку, – как ты себя чувствуешь?

Гафур ещё не успел очнуться, а когда, наконец, открыл глаза и посмотрел куда-то за плечо принца, произнёс осипшим голосом:

– Мой дорогой Лейс, мой возлюбленный сын, неужели я дожил до светлого дня, и бог услышал мою мольбу? – он тяжело прокашлялся.

– О чём ты, отец? – взволнованно спросил наследник.

– Возможно, он бредит, господин, – проговорила Каллиопа, успокоенная тем, что пациента удалось спасти. Теперь она окончательно вжилась в роль врача и считала, что вправе сделать пару очевидных выводов. – Так бывает после длительного беспамятства. Скоро должно пройти.

Лейс ошарашенно посмотрел на неё. Если раньше он не понимал того, как ему следовало относиться к этому зеленоглазому недоразумению, то теперь окончательно убедился: она находилась за пределами известной ему системы мироустройства. Наверное, и впрямь было проще сразу же отрубить ей голову. Хотя такую красивую голову жалко сразу отрубать. Ему не дали додумать мысль.

– Сын мой, – проскрипел Гафур, сжимая в сморщенной ладони руку наследника, – ты нашёл себе женщину по нраву? Я так рад, что сейчас заплачу.

Гафур протянул вторую руку туда, где из-за спины Лейса выглядывала Калли.

– Сокровище, – простонал старик благоговея. – Береги её, Лейс.

Сказав всё это, он умолк, откинувшись на подушку.

– Отец? – сын не верил своим глазам. – Отец! – позвал он ещё раз.

Решив, что правитель умер, он медленно обернулся на Калли с уже знакомой ей назревающей яростью во взгляде. Та, в свою очередь, невозмутимо склонилась над ложем больного и коснувшись его шеи у основания, за секунду до того, как её чуть не схватили за шиворот, проговорила:

– Он жив, господин. Просто заснул. Болезнь отняла много сил. Пусть спит, не будем мешать.

Лейс, не ожидая от пугливой Калли этого рассудительного спокойствия, так и остался сидеть с занесённой позади спины девушки рукой. Через минуту он аккуратно поднялся с постели отца и, стараясь не шуметь, саблей и шпорами, отошёл в сторону. К его облегчению, слова Каллиопы в то же мгновение подтвердил раскатистый храп Гафура.

Калли собрала чемодан и тоже встала возле наследника, полагая, что ему потребуются объяснения. Наблюдая за слугой, который суетился вокруг постели правителя, он тихо спросил:

– Ну и что это было?

– Вы имеете в виду, – Калли указала взглядом на таз.

– Именно.

– Сказать честно, – начала девушка, вытаскивая из волос непереваренные кусочки мяса, – я подобного никогда не видела. За то время, что мы работали с отцом, никто, кроме молодых женщин, не мог воспроизвести на свет ничего живого. А здесь…

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что ни я сама, ни мудрецы прошлого, которые вели записи своих работ, о подобном не сообщали. Смею думать, что науке неизвестно то, что только что произошло в этой комнате, господин.

– И? Предлагаешь оставить всё как есть? А если подобное повторится?

– Будем наблюдать. Всё это очень интересно, – проговорила девушка, но тут же исправилась, заметив выражение ярости на лице принца. – В смысле, ужасно и следует быть внимательнее. Если вы позволите мне продолжать работу и не станете распространяться о подробностях нашей с супругом жизни, думаю, мы быстро докопаемся до истины.

– Господин, – процедил Лейс сквозь зубы.

– Конечно. Господин.

ГЛАВА 17 Заслуженное наказание

Лейс решительно зашагал к выходу из покоев отца, небрежно махнув Калли, чтобы следовала за ним. Изрядно уставшая от событий дня, девушка старалась не отставать.

– Он видел тебя, – недовольно проговорил наследник, размашисто ступая по каменным плитам. – Скрыть тебя от него не получится.

– Можно списать всё на сновидение, господин, а я больше не буду забывать о платке.

Лейс резко остановился, что заставило Калли замереть и машинально попятиться. Взгляд, обращённый к ней, вновь отяжелел.

– Ты советуешь мне лгать отцу? – прорычал наследник. – Врать правителю Эгриси? Ты соображаешь, что говоришь?! – он подался к девушке, заставив её прижаться к стене.

Каллиопа уже начинала привыкать к подобному отношению. Осознав, что лучше всего в этом случае проявить покорность и стараться больше не высовываться, она склонила голову перед принцем:

– Прошу простить меня за дерзость, господин, – начала она, не гладя на него. – Мы с отцом, наверное, слишком долго жили, отгородившись от людей, и теперь я чувствую, как нелегко мне найти своё место в этом мире. Я совершаю ошибки и говорю глупости, но никому не желаю зла при этом. Обещаю, что больше не стану докучать вам своим присутствием, господин, если это будет от меня зависеть, и прошу отпустить меня, – она мельком глянула на Лейса снизу вверх, – чтобы я могла привести себя в порядок.

Принц не отвечал. Он всё так же продолжал буравить Калли взглядом. Через минуту он резко развернулся и бросил ей:

– За мной.

Каллиопа повиновалась. Не зная, чего ожидать, она гадала, что же теперь с ней будет. Может быть, она настолько осточертела наследнику, что теперь он ведёт её в темницу, где ей предстоит ждать наказания за свою дерзость, горюя о жизни, в которой так и не смогла принять должного участия. Она размышляла об отце, о том,как сильно по нему скучает, думала про Табиба, про Аргу, вспомнила Мессиму, которую она так и не навестила. Много дел осталось не сделанными, а слов не сказанными, но просить отсрочки, чтобы повидаться с близкими, было глупо. Калли продолжала шагать, покорно склонив голову и таща за собой тяжёлый чемодан. Понимание того, что они идут не вниз по лестнице, а пересекают широкие, залитые светом коридоры замка, проходя насквозь роскошные залы, пришло слишком поздно. Удивлённый взгляд остановился на широкой спине Лейса, когда мужчина нетерпеливым жестом толкнул одну из дверей.