Яна Ясинская – Голодные игры: Из пепла (страница 44)
- Расскажешь ей сам, или это сделать мне? – с вызовом интересуется у Гейла едкий Хэймитч.
Гейл принимает вызов. И, тем не менее, он медлит.
- Когда Мелларк оказался в плену у Президента Сноу… - начинает Гейл, но уже этих слов мне хватает, чтобы всё внутри меня заледенело от ужаса… - когда его пытали…
- Пытали?! – в груди от боли сдавливает так, что не могу дышать.
Перед глазами тут же вспыхивают страшные рубцы и шрамы на спине Пита. Протез его ноги.
И это мой муж называет "просто готовил хлеб для Сопротивления"?!
… они применили к Питу охмор, чтобы заменить все его воспоминания о тебе на резко негативные. Мелларк должен был возненавидеть тебя настолько сильно, чтобы неминуемо захотеть тебя убить, когда ты окажется рядом.
- Впоследствии нашим врачам удалось почти полностью излечить Пита от охмора, - подключается к рассказу мрачный Хэймитч. – Но небольшие приступы, точнее - их отголоски - иногда всё же случаются. Как правило, это просто негативные образы. Пит довольно легко сам с ними справляется без каких-либо препаратов. Такого приступа как сегодня у него не было ни разу за последние двадцать лет.
- Но зачем? Зачем Президенту Сноу нужно было убивать меня? – я в абсолютном замешательстве.
- Ему нужно было убить не тебя, детка, - невесело усмехается Хэймитч. - А символ революции. Сойку-Пересмешницу, чтобы загасить пламя сопротивления в зародыше.
- Но я-то тут причём?!
Гейл поднимает на меня глаза.
- При том, что ты и есть Сойка-Пересмешница, Китнисс.
========== 16. Неужели Гейл прав? ==========
- Пит сказал, чтобы ты немедленно собирала вещи и уезжала с детьми к матери, - сообщает мрачный Хэймитч, возвращаясь из пекарни. – Он немного очухался, но чувствует себя всё ещё паршиво. Выглядит примерно также.
- Что он ещё просил передать? Может, посоветовал мне заодно Гейлу в постель залезть? Чтобы я уже наверняка пристроена была, - ехидно интересуюсь я, лежа на диване в гостиной Хэймитча.
В комнате - бедлам. На душе – сумятица. Под головой – подушка. Посильнее кутаюсь в шерстяной плед. Чтобы мне не было зябко, Хэймитч даже не поленился полчаса назад (перед тем как уйти к Питу) развести камин. За детьми, пока я «прохлаждаюсь» в гостях у соседа, присматривает Сальная Сэй.
- Язвой была – язвой и осталась, - констатирует Хэймитч, приземляясь напротив меня в кресло.
Пока не было Хэймитча, доктор Роуз осмотрела меня. Сказала, что со здоровьем у меня всё в порядке. Боли в животе не от угрозы выкидыша, а от того, что внутри меня крепыши растут. Мальчишки, похоже, по силе пошли в папу, вот и мутузят меня изнутри. Наверное, Мэтью я носила также – просто не помню этого. У сынишки уже сейчас недюжинная сила.
На всякий случай я всё же лежу, не двигаясь, как пай-девочка, на диване, стараюсь ровно дышать. Осваиваю новую игру. Её мне подсказал Хэймитч, а тому, в своё время, доктор Аврелий (оказывается, этот именитый психотерапевт давал мозгопромывательные советы не только мне).
Суть игры весьма проста: когда подступают страшные воспоминания или в жизни происходят неприятные вещи, надо подобрать в контр им какое-нибудь счастливое событие из прошлого. Можно, например, вспомнить о добром деле, которое совершил ты сам или знакомый тебе человек. Этим, собственно говоря, я как раз и занималась, пока отсутствовал Хэймитч. Спасибо Питу! Благодаря его любви у меня за последние полгода накопилась отличная коллекция счастливых моментов. Именно ими я сейчас и жонглирую у себя в голове. Точнее – жонглировала. До того как Хэймитч сообщил мне, что Пит требует, чтобы я с детьми исчезла из его жизни.
Ага. Бегу и спотыкаюсь!
– Пит просто хочет, чтобы ты с детьми была на безопасном расстоянии от него. Пойми, Китнисс, твой муж боится, что может причинить вам вред.
- Разве Пит может причинить мне вред?! – уже сам вопрос звучит абсурдно.
- Как тебе сказать, солнышко, - Хэймитч достаёт откуда-то из-за кресла уже открытую бутылку. – Однажды он тебе уже чуть шею не свернул. Его как раз Гейл с командой только – только из Капитолийского плена вытащили. Охмор тогда в самой силе был. Кое-как тебя откачали.
С удивлением смотрю на Хэймитча.
- То есть Гейл спас Пита?
- Мг. Не он один, кончено. Их целая команда была, но Гейл внёс существенную лепту в это дело, - беззаботно отвечает Хэймитч, потягивая из горла бутылки вонючее пойло; уточняет. – Это произошло вскорости после того, как Пит спас жизнь всем жителям Дистрикта-13, в том числе и самому Гейлу. Твой муж смог предупредить нас о налёте бомбардировщиков. Дело шло на минуты. И эти драгоценные минуты спасли жизнь тысячам людей. В том числе Гейлу, тебе и мне. Если бы не Пит, Сноу удалось бы загасить огонь революции в зародыше, потому что Дистрикт-13 был бы полностью уничтожен. Но мальчишка не дал ему этого сделать. – Хэймитч ржёт. – Об этом мало кто догадывается, но твой Пит для Сноу всегда был ещё той костью в горле. В каком-то смысле, из вас двоих на самом деле именно Пит, а не ты, с самого начала бросил вызов и президенту, и всему Капитолию, отказавшись играть по их правилам. Ты действовала по обстоятельствам - выживала, а он… Мальчишка изначально сознательно поставил на карту свою жизнь, чтобы любой ценой спасти твою.
Пытаюсь осмыслить услышанное.
- Получается, что Гейл в чём-то прав… Я абсолютно не знаю своего мужа.
Хэймитч задумчиво хмыкает.
- Я бы так не сказал. Ты прекрасно знаешь Пита. Он такой, какой есть: добрый, весёлый, общительный, всегда придёт на помощь. Верный и надёжный друг. В общем, почти идеал.
- Почти, - мрачно уточняю я. – Пока не слетает с катушек.
Хэймитч уточняет.
- С катушек он слетает только если чувствует угрозу для своей семьи. Для тебя. В этом деле главное не загонять Пита Мелларка в угол, детка. Иначе… В общем, сегодня ты сама видела, что может произойти, если как следует разозлить нашего доброго Пита, - тут же заботливо интересуется. - Как ты себя чувствуешь, солнышко?
- Так же, как Пит. Паршиво, - честно признаюсь я.
В голове полная каша.
- Заметно, - хмыкает «тактичный» Хэймитч. - Так что будешь делать? Послушаешься мужа и пойдёшь паковать вещички?
- Не дождётся. В моих планах пока лежать и желательно не шевелиться, - мрачно отзываюсь я. – Всё-таки Гейл – козёл! Зачем он вообще припёрся к Питу? Почему он пытается влезть в нашу жизнь?
- Лично я подозреваю, что у парня кризис среднего возраста, - хмыкает всезнайка-Хэймитч. – У мужиков такое бывает. На самом деле Хотторн не такой уж и плохой малый, но, видимо, он не был морально готов увидеть тебя с выводком отпрысков Пита, да ещё с животом.
Хэймитч ржёт. Его явно забавляет то, что Пит «сделал» Гейла, несколько раз кряду «обрюхатив» меня. Нашёл место и время веселиться!
- В своё время Хотторн подкатывал к тебе, но ты променяла его на Пита, хотя изначально у Мелларка не было почти никаких шансов завоевать тебя. Вот Гейла с его мужским самолюбием и плющит. Ничего. Ещё придёт в себя.
Да плевать мне на Хотторна! Мне главное сейчас, чтобы с Питом всё было в порядке.
- Хэймитч, я думаю, тебе лучше рассказать мне всё как есть, - это решение даётся мне не просто, но я считаю, что надо рискнуть.
Уж пусть лучше я узнаю все неприятные моменты своего прошлого от Хэймитча, лёжа здесь на диване в спокойной обстановке, чем во время ещё одной драки моего обезумевшего мужа с не менее, на мой взгляд, неадекватным Гейлом.
– Давай попробуем выдавать мне информацию порциями до того момента, пока моя психика будет реагировать на неё нормально.
- Уверена?
- Да. Других вариантов я просто не вижу. Если что-то пойдёт не так, ты сразу заткнёшься.
- Договорились. С чего ты хочешь, чтобы я начал?
- С первого Дня жатвы Прим. Я его не помню. Что случилось в тот день?
Хэймитч отвечает не сразу. Сначала задумчиво изучает носки своих довольно замызганных ботинок, затем переводит на меня взгляд и выдаёт информацию на одном дыхании, чтобы я усвоила конец истории быстрее, чем начало.
- Эффи на Жатве вытянула имя Прим. Ты тут же вызвалась добровольцем. Заняла место сестры. Вторым трибутом стал Мелларк. В результате, вы оба победили в тех Голодных играх.
Я тупо смотрю на Хэймитча, пытаясь «переварить» полученную информацию.
- Но это… Это же невозможно, то есть… Так вот почему мы живём в Деревне победителей! – и тут до меня доходит, откуда вся эта наша странная, почти родственная дружба с Хэймитчем. – Подожди! Хэймитч! Ты был нашим ментором?!
Хэймитч с улыбочкой в знак согласия качает головой.
- В тот год я, видимо, сильно отличился, раз вы оба остались живы.
Однако для меня в этой истории кое-что не вяжется и сильно.
- Но как такое возможно? Почему мы остались живых?! Победитель ведь всегда один! Это же не по правилам!
- В этом весь Пит. При всей своей правильности, твой муж порой не прочь эти самые правила нарушить. – Хэймитч иронично хмыкает. – Пит умудрился обвести вокруг пальца весь Панем.
Удивлённо приподнимаю брови. Что такого мог сделать Пит, что в результате Капитолию пришлось изменить правила «Голодных игр»?! Внимательно слушаю Хэймитча.
- Во время первых «Голодных игр» Пит разыграл на интервью карту «Несчастных влюблённых», заявив, что с детства был по уши влюблён в тебя. Сердобольные зрители, как и спонсоры, естественно, были в шоке: бедные «несчастные влюблённые» из Дистрикта-12! Куча розовых соплей, умиления и жалости. Ах! Бедные вы несчастные! – ёрничает Хэймитч. - Влюблённая пара, которая вынуждена бороться друг с другом на арене не на жизнь, а на смерть – разве может быть что-то драматичнее?