Яна Ясенева – Булочка с сюрпризом (страница 4)

– Василина, я завтга могу вам помочь с пгактической частью диплома. У меня не будет пар в унивегситете, можете вечегом заглянуть ко мне домой, – предложил как за между прочим Эдуард, без каких либо посторонних мыслей.

– Я конечно приду, Эдуард Борисович, – Вася слегка склонилась над столом, за которым сидел преподаватель, чтобы он мог рассмотреть ее пышные формы. Она даже для этого расстегнула свою любимую клетчатую рубашку, оставив на показ полуобнажённую грудь в топе на тоненьких бретельках. Эдуард Борисович судорожно сглотнул, но взгляд с ее груди не убрал, ему даже показалось, что внутри него что-то зашевелилось.

– Договогились, – выдавил из себя преподаватель и вытер носовым платочком вспотевший от волнения лоб, – что-то жагко сегодня в аудитогии. Эдуард Борисович потянулся за поллитровой бутылкой воды, которая стояла на его столе и практически залпом выпил ее всю. На следующий день Васька сорвалась с занятий пораньше. Она уже все обдумала за день: "Препода надо брать, таких экземпляров днем с огнем не найти: квартира своя, умный и спокойный, ну а то что не красавец, так я и сама не Софи Лорен… Да и пора уже женщиной становиться, двадцать один как никак… Однозначно сегодня между нами все произойдёт." Василина остаток дня проводила себя в порядок, сделала причёску из своих длинных русых волос, надела первый раз за год платье. Оно в ее гардеробе было единственным: черное, ниже колен, с слегка расклешенной к низу юбкой. Это платье одновременно подчёркивало фигуру в тех местах где нужно и скрывало полноту. Главной его изюминкой было красиво оформленное декольте.

– И куда это ты собралась, неужто диплом писать к своему чокнутом профессору? – спросила мать Василины, которая только что пришла с работы. В таком наряде свою дочь она видела в очень редких случаях, – а тебе идет это платье и макияж тоже, хоть на девушку стала похожа.

– С чего это он чокнутый? – обиделась Вася, – интеллигентнейший мужчина из благородной семьи.

– Ну по твоим рассказам судя, он какой-то страненький…Вырядилась ты так будто между вами что-то есть или намечается – Юлия Сергеевна поправила на Василине платье, – почему ты не выглядишь так всегда, очень хорошо… Юлия была очень довольна сегодняшним видом Василины.

– Мама, я уже взрослая девочка, сама буду решать что делать, договорились? – Юлия всегда давала свободу своей дочери, иногда Василина это воспринимала как равнодушие. С десяти лет они жили втроем: отчим, мать и Вася. Родной отец Василины проживал в небольшом городке Ростовской области. Вася всегда поддерживала с ним отношения, звонила ему, приезжала на каникулы и общалась по интернету. До сих пор девушка обижалась на мать за то что она бросила отца и ушла к другому мужчине. Васе казался этот поступок крайне эгоистичным, ведь ни о ее чувствах ни о чувствах отца Юлия Сергеевна на тот момент не думала. Отношения между матерью и дочерью долгое время были натянутыми.

– Ну что, удачи тогда тебе, – без энтузиазма ответила Юлия Сергеевна и ушла в свою комнату.

– Спасибо, – съязвила глядя в зеркало Василина. Ей было обидно видеть равнодушие в глазах матери. Сегодня она накрасила губы яркой помадой и подушилась цветочными духами.

Эдуард Борисович жил в центре города в старинном доме – памятнике архитектуры. В его двухкомнатной квартире, как он сам называл "апогтаментах" ремонта не было со времен советского союза, потому что он сам так хотел. Эдуард беспорядок в своих "апагтаментах" называл "твогческим" и не стеснялся хаоса, когда к нему пришла Василина.

– Василина, здгавствуйте, ой вас не узнать – Эдуард Борисович даже немного покраснел, его жиденькие волосики зачесанные на бок слегка затрепетали, а нос улавливал тонкий аромат ее духов.

– Да, Эдуард Борисович, я думаю пришло время перейти на "ты", вы же не против? Это все сугубо между нами останется, – Вася сняла с себя плащ, оставшись в декольтированном платье и резко шагнула в сторону своего руководителя и приблизилась так близко к преподавателю, что он аж громко сглотнул.

Эдуард Борисович что-то невнятно промычал и выдавил:

– Хогошо

Василина набралась решимости и взяла Эдуарда за руку, что делать дальше она не знала. "Может сразу поцеловать его" – крутилось у нее в голове. Эдуард Борисович руку не убрал, девушка чувствовала что его немного потряхивает от волнения. В коридоре воцарилась напряжённая обстановка.

– Пойдёмте в комнату? – предложил мужчина. Так и держась за руки парочка зашла в гостиную. По одной стене в зале стояли старинные шкафы, доверху набитые книгами и бумагой, по другой висел пыльный ковёр и стояло фортепиано. Оно было очень красивым, с резными ножками и деревянными вензелями, покрытое лаком. Василина сразу переключила своё внимание на музыкальный инструмент. Она восемь лет отдала музыкальной школе и знала в этом толк. В минуты радости и грусти она любила исполнить что-нибудь из Шопена или Бетховена. Когда Вася поступила в университет, мать кому-то продала пианино, потому что она устала от вечного пиликанья, а еще он занимал много полезного места. Василина мечтала снова купить в будущем музыкальный инструмент.

– Эдуард, ты играешь на фортепиано? – удивленно спросила Вася, открыв крышку инструмента.

– Нет. Оно мне досталось от бабушки, рука не поднялась пгодать, – Эдуарду было непривычно видеть женщину дома, кроме матери к нему давно уже никто не заходил. Еще смущал тот факт, что Василина его ученица.

– Можно? – попросилась поиграть Васелина. Эдуард лишь утвердительно мотнул головой. В нем боролись два начала: животное и духовное. Духовное заставляло сдерживать свои порывы в отношении студентки, ибо это неправильно и неприлично. А животное хотело схватить эту булочку в охапку и съесть. Как только зазвучала прелюдия Шопена, в исполнении Василины, Эдуард увидел как легко проносятся по клавишам ее нежные пальчики и как при каждом движении подрагивает ее грудь. Животное начало над мужчиной взяло верх, сорвавшись с места, он подошёл со спины к играющей на фортепиано девушке и поцеловал ее в макушку. Василина прервала игру, повернулась и удивлённо посмотрела на Ручкина.

– Эдуард, я тебе нравлюсь? – спросила она.

– Опгеделенно да, – заикающимся голосом ответил он. Василина поднялась, обняла мужчину за шею и слегка поцеловала. Это настолько завело Эдуарда, что он подхватил девушку на руки и попытался отнести на кровать в соседнюю комнату, но сделав пару шагов понял что эта ноша ему непосильна, поэтому утащил ее практически волоком.

– Булочка моя, догогуша, – шептал Ручкин и целовал Васю то в щёки, то в губы, то в шею. Василина еле сдерживала смех, от слов Эдуарда и его щекотливых поцелуев. Она не успела моргнуть и глазом как уже была раздета. "Вот тебе и скромный дяденька…" – пронеслось у нее в голове. Оба были смущены, особенно Эдуард, но он не отводил взгляда от нежной юной груди и молочной кожи девушки. Эдик целовал девушку пока у него не закончилось терпение, а потом вошел в нее. Первый их интим получился быстрым и скомканным. "Для первого раза наверное пойдет, потом должно быть лучше" – подумала Вася, хоть она и не познала удовольствия, про которое так много читала, настроение у нее было хорошее. Ручкин же поняв, что у Василины это был первый сексуальный опыт стал очень грустным. Он почувствовал себя виноватым и ответственным за девушку.

– Василина, булочка, – ему почему-то хотелось так ее называть, а Вася была и не против, – ну почему ты мне не сказала, что у тебя не было еще мужчины? Ручкин снова покраснел когда задавал этот вопрос.

– А для чего тебе нужна эта информация? – спросила Вася. На что Ручкин лишь пожал плечами. Мужчина скрыл от Васи тот факт, что если бы он знал о ее девственности, то не стал бы с ней связываться. Через несколько минут Эдуард пошел на кухню приготовил чай, бутерброды и принес поднос в комнату, но Вася уже задремала…С тех пор Василина стала часто бывать в доме Эдика, а через месяц он и вовсе предложил ей переехать к нему жить. Вася вкусно готовила, навела и поддерживала порядок в его доме, ему было комфортно. Однако не все было так радужно. Девушка поняла по каким причинам Эдуард развелся. Во-первых, ему не часто нужен был секс, он вообще предпочитал спать в другой комнате, с этим Василина еще могла смирится. Во-вторых, если он выпивал, а это бывало часто, то не мог держать себя в руках и напивался просто "до соплей". Первый раз в таком неприглядном виде Вася увидела сожителя через неделю после переезда. Она вообще не представляла, что Ручкин употребляет спиртное. В преддверии дня защитника отечества и он пришел из университета ну просто "на рогах".

– Вася, Вася, булочка моя, откгой двеги, твой тигр пгишёл, ррр – кричал Эдик на всю лестничную площадку, изображая животное. Соседям было привычно такое поведение научного работника в пятом поколении еле стоящим на ногах с открытым портфелем и побитыми очками. Потом проспавшись, он отходил целый день ничего не помнил и клялся, что больше в рот не возьмет "эту гадость", давал слово интеллигента. Аналогичная картина стала повторяться практически каждую неделю: то праздники, то рождение, то поминки, то просто устал и решил отдохнуть… Одно радовало Васю, что когда он был пьян, то ни дрался, ни ругался, у него бы на это просто не хватило сил. И каждый раз обещал Васе, что такое поведение не повторится. После переезда к Эдуарду девушка изредка была дома. В принципе, ее там никто и не ждал. Мать иногда расспрашивала, как ей живётся, все ли хорошо? Это выглядело так, будто Юлия из вежливости интересуется. Василина отвечала, что все нормально, тем более что больше полугода она была на содержании Эдика. Ей было стыдно жаловаться на своего сожителя. Чем дольше Василина жила с Ручкиным, тем чаще спрашивала себя: "Зачем мне это все? Любви между нами нет, да еще и пьет", но ответа не находила почему не уходит. Ей жалко было мужчину, кто его пожалеет, если не она. Подливала масла в огонь и будущая свекровь. Когда она впервые увидела, что у умного и разумного сыночка "завелась", а она именно так говорила, молодая кобылка, то пребывала в шоке. Однажды свекровь нагрянула с проверкой, когда ее сын был на работе. Вася радушно встретила женщину, накрыв стол угощениям, которые сама приготовила. Девушка сама любила вкусно поесть и готовила отменно, в доме у Эдика теперь всегда вкусно пахло: то выпечкой, то курочкой, то котлетками или борщом. От угощения свекровь не отказалась, но все равно недовольно высказалась: