Яна Ясенева – Булочка с сюрпризом (страница 3)
– У нас нет в планах детей. Если честно, мне и Васьки хватает, всю душу стерва вытрепала, – уходил от темы Николай.
– А что удивительного, чужой ребенок, как ты хотел. Когда женился на разведенке с ребёнком думать надо было. Хотя Юлия мне нравится. Поговори с ней, может она дочь к отцу отправит?
– Ну о чем ты говоришь, здесь все перспективы для обучения, а там что? Юля на это не пойдёт. Он во всем имел подход к жене, только не в этом вопросе. Все попытки сплавить Василину к отцу, Юлия отвергала. Это было не от большой любви к дочери, из-за противного характера Юлии. Она не могла показать бывшему, что не справляется с подростком. Юлия пресекла всяческие разговоры о том, чтобы отправить Васю к отцу, Николай перестал об этом говорить.
2. Профессорская жена
Эдуард лежал на полу в прихожей, сложив руки на груди и еле еле шевелил обескровленными губами, пытаясь что-то сказать. Его новый тёмно-синий костюм с вышивкой на нагрудном кармашке был испачкан следами от обуви, как будто по мужчине кто-то ходил или просто пинал ногами. Ярко-красный галстук, который был на Эдуарде утром, мужчина где-то потерял, рубашка его уже не была белоснежной, а на черных лакированных туфлях из "крокодиловой кожи" с длинными носами налипла кусками земля. На лице Эдика еще пока оставались очки, как будто они были приклеены к переносице. На них тоже налипла грязь, создавалось впечатление, что Эдуард скакал по лужам как ребёнок, перед тем как приползти домой.
– Ну и свинья же ты, Ручкин! Ты же обещал мне, что больше ни-ни. "Васенька, я только поздгавлю Дмитрия Ивановича с назначением и сгазу домой, к тебе моя догогуша" – перекривляла своего сожителя Василина. Она его часто так называла, хоть Эдику такое обращение не нравилось. Шибко оно было не интеллигентным. Но с другой стороны, Эдик и Вася жили без росписи, он никто иной как сожитель. В этот раз поведение Эдуарда Ручкина – научного руководителя и профессора кафедры исторического факультета университета, в котором раньше училась девушка перешло все существующие границы. Вася не сдерживала своих эмоций и ругала Эдуарда как никогда, не сдерживаясь в выражениях, впервые за два года совместной жизни. Первым делом Вася сняла очки с Эдуарда, затратное это дело терять и бить их каждый месяц. К счастью, они были целыми, только очень запачканными.
– Догогуша, – только лишь смог произнести Эдуард не выговаривая букву "р". Он часто называл так девушку, несмотря на картавость. Этот недостаток Эдуард считал своей фишкой. Он так и говорил: "Догогуша, все великие люди имели дефект гечи…" Ручкин страдал манией величия и к Василине относился не больше чем снисходительно. "Ну что взять с потомка пголетагиата" – думал он, поглощая вкуснейшие Васины булочки и пирожки. В его семье все были учёными, профессорами, лишь мать Ручкина работала просто лаборантом на кафедре. Когда отец Ручкина был жив, он настоял на том чтобы его жена Раиса Семёновна не шла по стопам мужа и своего отца, а работала в обычной сфере, когда можно приходить домой не поздно и не тащить за собой груз проблем с работы. Готовить в семье Ручкина не умели так как готовила Василина, а может и не хотели, зато могли проводить богемные вечера, где под бокал дорогого алкоголя, обсуждались технические или социальные проблемы, разрабатывались новые теории которые могут изменить мир. Одно время, в восьмидесятых, когда семья жила небедно Ручкины даже нанимали кухарку. Но в данный момент этот великий человек – Эдуард Борисович Ручкин, интеллигент в пятом поколении лежал пьяный в вусмерть на ковровой дорожке возле двери лишь изредка выкрикивая слова и издавая нечленораздельные звуки.
– Как побитая собака, догогуша…– снова перекривляла Эдика Вася и сняв с него туфли потащила за ноги в гостиную, – как не стыдно, видели бы тебя сейчас твои студенты. Она хоть и была девушкой не мелкой, но взвалить на себя этого длинного, хоть и худого мужика не смогла.
– Какой же ты мосластый, вот надорвусь, а мне еще рожать в будущем, только увы не от тебя… – причитала девушка, везя за собой расслабленное тело Эдуарда. Уложив мужчину по центру зала, сняв с него пиджак и брюки она обнаружила на его светлых семейных трусах в полосочку жирный след от красной помады. Вася протерла глаза пальцами, но след от чьих то губ на трусах Эдика не исчез. "Откуда это, кто бы это мог сделать?" В голове у Василины пронеслись картинки, о том, чем мог Эдуард заниматься помимо распития спиртного. От своих мыслей Вася даже покраснела, неужто ее скромный профессор мог позволить какой-то девушке залезть себе в трусы… "Да, это уж слишком – переходит все мыслимые и не мыслимые границы. Терпеть его алкоголизм, а теперь еще и непонятные измены я больше не стану" – подумала Василина и укрыв одеялом своего ненаглядного села на диван. Девушка впервые задумалась о жизни. Она вспомнила свое детство: как росла девочкой активной и любознательной. С детского сада она посещала разные кружки, хорошо пела и танцевала. Васенька не была худенькой, но при этом ее всегда брали на выступление танцевального коллектива. Пухленькая, невысокая девчушка покоряла сердца зрителей своей непосредственностью и отсутствием стеснения. Такую уверенность в себе внушил девочке ее отец. Васька была папиной дочкой. Безмерная любовь отца и дочери вызывала ревность у матери девочки – Юлии Сергеевны и Вася это чувствовала, она вообще ревновала обоих своих мужчин к дочери.
– Вы со мной не считаетесь, я же просила поговорить с Оксаной Васильевной – с усмешкой как-то говорила она своему мужу Игорю, во время очередного выступления дочери, – вот зачем ее снова поставили в первом ряду, чтобы смеялись люди? Ты же видишь что она неэстетично смотрится по сравнению с хрупкими девчоночками. Такой пупс… Вася же в это время лихо оттанцовывала свою партию в русском народном танце и заливисто кричала: "Уууух!" под аплодисменты сидящих в зале зрителей.
– Юля, как ты можешь о своей дочери так отзываться. Где твоя поддержка? Вася, прекрасна, она легко могла бы стать актрисой, посмотри какая харизма…– Игорь с любовью смотрел на сцену и расплывался в улыбке.
– Все молчу, бесполезно с вами разговаривать. Наверное к диетологу ее потащу, хотя ест она как обычный ребёнок, – не унималась Юлия.
– Лучше сама к психологу сходи, у тебя по ходу проблемы. Ребёнок здоров, в меру упитанный, подвижный. Люби дочь свою, а не себя… Игорь в этот раз был резок, но именно так можно было поставить жену на место.
Вопросы воспитания Василины были единственной причиной ссор между супругами. Юлия так и не смогла всем сердцем полюбить дочь, ей казалось что с рождением ребенка она отошла на второй план. Василина страдала от отношения матери к ней, ей хотелось, чтобы мама ей хоть раз сказала: " Ты самая лучшая, я тебя люблю!", но этого не происходило. В восемь лет Вася пошла в музыкальную школу. Игорь купил фортепиано. Юлия с облегчением вздохнула: "Лучше пусть играет, чем на сцене телесами трясёт". Музыкальную школу Вася посещала с радостью и закончила ее отлично. С годами Вася еще и увлеклась историей.
Она так хотела мужа-ученого или писателя или еще какого-нибудь деятеля: чтобы красиво говорил, писал, ухаживал – в общем мужчину, которым она могла бы гордиться. Но к сожалению, такие экземпляры обычно выбирают других женщин, нежели Василина. Таким обычно нравились девушки утонченные, хрупкие, меланхоличные, какой Василина не являлась. Она для всех всегда была Васькой: жизнерадостной пышной дамочкой, которой даже в шестнадцать лет давали двадцать пять. С ней было интересно общаться, весело проводить время, но мужчины не проявляли интереса к Ваське как к девушке. Не больше, чем свой парень. В ней не было кокетства, жеманства, она не любила платья, не носила макияж. Мужики даже не велись на грудь пятого размера, которою она стараясь скрывать под мешковидной одеждой. Хотя девушка и была очень миленькой и прекрасна на лицо, отношений с мужчинами до двадцати одного года она не имела. Сказать, что Вася страдала от невнимания мужчин нельзя было. У девушки имелась куча интересов: шитье, вышивка, изготовление игрушек и конечно она много читала исторической литературы. Ей интересно было жить. Игрушки она продавала, шила себе одежду, а читая книги она представляла себя в те исторические времена. Все свои увлечения Василина совмещала с учебой в университете, жила пока с матерью и отчимом. Так было до пятого курса, пока в ее жизни не появился преподаватель нумизматики и сфрагистики ведущий научный сотрудник краеведческого музея города С – Ручкин Эдуард Борисович. Мужчине на тот момент стукнуло уже тридцать шесть лет. Он был единожды женат на непродолжительное время. Эдуард стал руководителем дипломной работы Василины и первым ее мужчиной, так уж вышло. В этой истории непонятно кто кого совратил, скорее всего Вася очаровала скромного преподавателя, когда приходила к нему домой для дополнительных занятий на которые напрашивалась сама. Все началось с дружбы. Вася была хорошисткой, а когда предмет ей нравился она хотела знать об этой науке все, поэтому много раз задерживалась после занятий и задерживала Эдуарда Борисовича. Он очень любил интересующихся студентов, потому что таких было мало. Его предметы студенты считали скучными, большинство из них спали на парах. Вася стала обращать внимание, что Эдуард Борисович все чаще смотрит на нее не просто как на студентку. Ей льстило, что человек, как она считала "такого уровня" обращает на нее внимание. Ей нужно было всем доказать чего она стоит.