Яна Ярова – Свет Илай (страница 7)

Ярость и ненависть к этим мерзавцам охватила меня, я протянула руку, чтобы прикоснуться к девочке, но рука прошла сквозь неё, а сама девочка стала таять, истончаться, пока совсем не пропала, и я осталась в исчезающем каменном проходе одна, обливаясь холодным потом.

Ещё не понимая, что происходит, я открыла глаза. Стояла глубокая ночь, но уже чувствовалось приближение рассвета. Какая-то птица в звёздной тишине затянула свою протяжную трель. «Красиво поёт…» — подумала я сквозь полудрёму, и, повернувшись на другой бок, снова закрыла глаза.

Мне казалось, что я и проснуться то не успела, и мне всё ещё снится тот же непонятный сон. Я стою в той же спальне, а девочка крепко спит, положив ладошки под щеку. Я тоже люблю так спать. Бывало, вертишься, вертишься, а сна все нет и нет, а когда ладошки сложишь, под щеку положишь, то мысли исчезают, всё успокаивается, и ты засыпаешь…Но нет, это не продолжение прошлого сна. В этом сне девочка младше.

Я с каким-то нежным, щемящим сердце чувством смотрела на неё. Сколько ей сейчас? Года четыре? Пять? В прошлом сне она была постарше. И вдруг девочка проснулась. Встала, неуверенно прошлась по ковру, вышла на середину зала и …исчезла.

«Сейчас я, наверное, перенесусь к ней, как было в прошлом сне», — промелькнула мысль, но время шло, а я все также стояла в пустой комнате. Вдруг с полки упала кукла, я вздрогнула от этого звука, и тут снова появилась девочка. От нее веяло лесными запахами и какой-то удивительной чистотой и свежестью. Она тихонечко прошла мимо меня, оставляя на ковре влажные следы, подняла куклу, посадила её на место на полку…

А вот тут я окончательно провалилась в сон, и проспала без сновидений до самого утра.

Я проснулась в отличном настроении. Его не могло омрачить даже то, что я совсем не помнила, как оказалась в этом мире.

На поляне весело горел костер, кипел котелок, в который Яр подбрасывал какие-то корешки и сухие листочки. Я села рядом, на ствол поваленного дерева.

И вдруг голова закружилась, а затылок словно пронзило раскаленной иглой. Я застонала не в силах сдержаться от внезапно навалившейся боли и слабости.

Повернувшийся на мой стон Яр посоветовал:

— Ты с головой поосторожнее. Тебя у Белого озера болтом зацепило. Хорошо ещё жива осталась. Болт вскользь прошел, а то патрульные не стали бы тебя тащить в столицу, а потом еще и переправлять на Ведьмин пятак. Сразу бы схоронили. Это уж в Шелдоне решили, что ты того, не жилец.

Он немного помолчал, а потом добавил.

— Мы же не звери — живую девчонку мертвякам кидать.

— А откуда они, мертвяки эти? — Вопрос этот давно вертелся на языке, но спросить все как-то не представилось удобного случая.

— Между Реналоном и Кантарионом — Старая пустошь, — стал объяснять Яр, — и некроманты там давно обосновались. Да это в каждой сельской школе изучают. Хотя ты, как я понял, мало что помнишь. Даже откуда родом забыла.

— Как не помню? Помню. С России.

— Вета, нет у нас такой страны. Я все страны и всех королей знаю.

«Блин, Светка! Ты опять влипла…», — подумала я, но не успела ничего возразить, как Яр продолжил.

— Разве что ты из другого мира. Иногда возле Белого озера находят людей в странной одежде и не знающих языка. Но ты язык знаешь. А вот обувь у тебя странная, — указал Яр на мои потрепанные кроссовки, — да и одежда… В такой у нас только оборванцы ходят.

Я скосила глаза на свои джинсы. Да что эта темнота понимает в современной моде! Да я за эти шмотки сама отвалила десять штук.

Хотя… Старик, конечно, прав. После битвы на Ведьмином пятачке их, пожалуй, даже в машинке не отстирать, да и пованивают они. Но других-то нет!

И озеро…

Я откуда-то знала про это озеро. Вот только откуда?

Спокойный голос Яра, обстоятельность его разговора подкупали, и я не удержалась.

— Я не помню, как я сюда попала. Мир ваш странный, зомби, маги, некроманты. Мне бы домой.

— Домой… — задумчиво пробормотал Яр, — домой было бы хорошо… Только к Белому озеру мы сейчас не пойдем. И вообще… надо бы посоветоваться кое с кем по вопросу твоего возвращения. А пока с нами пойдешь. А там, коли сможем — поможем вернуться домой.

Яр снова задумался, ау меня словно камень с души упал. Верила я ему. Не знаю почему, но верила. Этот слов на ветер не бросает.

Но вопрос о зомби не давал мне покоя.

— Яр, а зомби? — напомнила я ему, — ты не договорил…

— Старик, Вета. Я — Старик! Запомни, это очень важно! Для всех нас.

Он нахмурился, но тут же улыбнулся, лукаво прищурив глаза.

Я кивнула головой.

— Старик, так старик.

Только это прозвище никак не вязалось у меня в голове с черноволосым красавчиком.

— Вот и хорошо.

Но я не отставала.

— А зомби?

— Да, зомби… Лет сто назад некромантов хорошенько потрепали, но и потом, время от времени, в пустоши отправлялся отряд начинающих магов из школ магии. С кураторами, с боевой поддержкой. Все как положено.

А лет тридцать назад школы стали закрываться. Сейчас и вовсе — только одна осталась. Вот и некому стало на пустошах порядок наводить. Посылали пару раз по отряду мечников, но толку — ноль. Даже меньше… Они только количество зомби увеличили. Без магов там делать нечего.

Яр помолчал, и продолжил.

— Шелдон — приграничный с пустошами город. Вот и приняли решение — соорудить что-то вроде защитной площадки, а оборонять город заставили осужденных за разные провинности. Со всей округи свозят преступников на Ведьмин пятак, где мы с тобой и встретились.

И,усмехнувшись, добавил.

— А тебя на пятак пожизненно сослали. К счастью, лейтенантик этого не зал, и когда ты, подстрелив некроманта, потеряла сознание, он на радостях тебя с нами отпустил.

— А всё-таки, почему стали закрываться школы? — продолжала я задавать вопросы.

То, что меня, практически, сослали на смерть, как-то прошло мимо моего сознания. Не верилось, что я могла кого-то убить или ограбить, и получить за это пожизненный срок.

— Учиться стало некому, — присоединился к разговору подошедший Эдрин.

— Почему? — повернулась я к нему, ожидая пояснения.

Но Эдрин, молча, развел руками, и занялся костром.

Я перевела взгляд на Яра.

— Так, куда ученики то подевались?

— Сложно всё это… — опустил он глаза.

Но я не отступала.

— Ну, Старый,… ну, расскажи…

— Старый, говоришь, — усмехнулся Яр, — ну ладно, тогда слушай. Понимаешь, есть маги истинные, то есть — сами по себе маги. Им не надо какой-то подпитки, подзарядки. Они магическую энергию сами аккумулируют. Но их мало, очень мало. А есть те, кто зависит от силовых линий, несущих магическую энергию. И таких магов большинство.

— Нет, не понимаю, — честно призналась я, глядя на него наивными глазами.

— Ну, как бы тебе это объяснить… — Яр провел рукой по волосам, завязанным в хвост, — наш мир пропитан магическими линиями, и чем ближе маг к этой линии, тем он сильнее. Но это, если маг зависит от внешней подпитки.

— Он хочет сказать, — стал пояснять Эдрин, — что раньше магом мог стать человек даже с маленькой искоркой магического дара. И даже люди, не родившиеся магами, но желающие ими стать. Сами они научиться этому не могли, поэтому поступали в школы, и становились лекарями, земледельцами…

— Как земледельцами? — не поняла я. — Лекарь — это понятно, он людей лечит. А зачем магия земледельцу?

— Как зачем? — Эдрин недоуменно уставился на меня. — Чтобы хлеб сажать, помогать ему расти.

— Дождь ещё пригнать, — попытался дополнить приятеля Яр, но тот и сам, похоже, хорошо разбирался в этом вопросе.

— У мага-земледельца работы много. Урожай сохранить, скотину вылечить, моровое поветрие отвести, волколаков от стада отпугнуть. Раньше в каждой деревушке был свой маг.

— А сейчас, — продолжил Яр, — магические линии почему-то стали ослабевать.

— Да не почему-то! — опять встрял Эдрин, — просто столбы силы, Велисы, стали терять свою силу.

И, оглянувшись по сторонам, почти прошептал,

— Я сам в кабинете у королевы видел карту, показывающую, где Велисы стоят. Там каждый Велес светится, как искра из костра. Так вот, она совсем блёклая стала. А дед мой говорил, что в его времена карта весь кабинет королевы могла освещать. Вот так-то.