Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 79)

– Я не буду об тебя руки марать. Сына моего это уже не вернет. Иди, живи, но сюда возвращаться не смей. Я изгоняю тебя, и пусть это будет тебе уроком. Тебя дважды спас тот, кого ты так жаждал погубить. Вот и подумай на досуге, кто из нас зверь. – Он сердито сдвинул кустистые брови. – Пошел прочь!

Эшгар попятился, все еще не веря своему счастью, и в ужасе бросился наутек. Себя не помня, он вылетел за ограду. Только его и видели.

– Я же говорил, – с улыбкой заметил Дорх. – Наш отец таков, каким был всегда.

– Вижу, – мрачно кивнула Харпа.

– Интересно, куда этот ненормальный отправился? – спросил Мар, ни к кому особо не обращаясь.

– В землю Ламос, куда же еще? – отозвалась Харпа. – Отыскать своих жалких приспешников, тех, что мучили Дорха. Что-то мне подсказывает, он еще вернется.

– Эшгар теперь изгнанник, – заметил Хобард. – Если он надумает вернуться, то обретет здесь свою… – закончить он не успел.

Истошный отчаянный крик прорезал холодный воздух и затих, точно придушенный. Не сговариваясь, путники и оборотни бросились к городьбе, высыпали наружу и замерли, оторопело вытаращив глаза. По земле, теряясь в зарослях кустов, тянулся долгий кровавый след.

– Что это такое? – нахмурился Хобард.

– Здесь по окрестностям бродила рысь, – заметил Мар.

– Хорс, – прошептал Дорх. – Он все рыскал тут, вынюхивал, выжидал.

– Хорс, – эхом отозвался Хобард. – Точно. После гибели Берха Эшгар хотел подойти к нему, но Хорс, охранявший тело, стал на него бросаться. Эшгар сказал, что он сбесился. Просил запереть его, и я согласился. Но Хорс вырвался и убежал. Выходит, он бросался не зря.

– Выходит, так, – эхом отозвался Гэдор. – Видно, вашему зверю было немало известно. Иначе Эшгар не захотел бы от него избавиться.

– Как жаль, что нельзя было Хорсу помешать, – Харпа с усмешкой поглядела на Хейту.

Но девушка пропустила ее слова мимо ушей. Отрешенно глядя перед собой, она устало проговорила:

– Эшгар желал смерти. Вот она его и нашла. Говоря его словами, провидение постаралось за нас.

И, резко развернувшись, она двинулась назад, пряча сумрачный взгляд под складками капюшона.

VII

Вечер подкрался незаметно. Небо усеяли частые лучистые звезды. Ясные факелы золотили сгустившийся полумрак. Трапезная привечала гостей умопомрачительными ароматами всевозможных кушаний. Прощальный обед выдался на диво светлым и радостным. Ведь повод был небывалым – блудные дети главы рысей-оборотней Заповедного леса вернулись домой!

Хейта сидела за центральным столом вместе с Хобардом. На ее плечах красовалась другая рубаха, цвета голубики. Старая давно нуждалась в починке. По этой тоже вились волшебные узоры пастырей, загадочно мерцавшие в полумраке трапезной, точно блики лунного света на ночной реке. Свежая рана, заботливо обработанная местной целительницей, немного ныла, но настроения девушке это не портило.

Нынешний вечер так отличался от предыдущего! В зале играла звонкая музыка. Оборотни лихо под нее отплясывали. Столы ломились от угощений. Царило оживленное веселье, звенел девичий смех, отовсюду доносились радостные голоса.

Хобард с любопытством поглядывал то на детей, то на странников. Как видно, ему не терпелось обо всем их расспросить. Но он учтиво выждал, пока они вдоволь насытятся, и только тогда заговорил.

– Выходит, все вы знаете друг друга?

– Я повстречал Харпу и ее друзей намедни, – отозвался Дорх. – Они меня от тех ламосцев спасли.

– А ты, дочка, знакома с ними давно? – прищурился Хобард.

– Мы странствуем вместе, – кивнула Харпа.

– Как долго?

– Около трех лет.

– И чем вы занимаетесь в ваших странствиях? – пытливо спросил Хобард. – Вряд ли просто переходите с места на место. Ведь вы оказались здесь не просто так. Хейта сказала, что вы за этим и пришли, – он задумался. – Или вы просто решили помочь Дорху, когда распознали, кто он такой?

– И то и другое, – улыбнулся Гэдор. – Мы не могли оставить без помощи брата нашей дорогой Харпы. Хотя мы бы и так не отвернулись. Ведь мы странствуем по миру с одной целью – помогать тем, кто попал в беду.

– А откуда вы знаете, куда нужно отправиться? – недоуменно проговорил Хобард.

– Есть у нас волшебная карта, – ответил Гэдор. – Она и говорит куда.

– Да вы полны сюрпризов! – ахнул Хобард. – То чудесный амулет, выводящий на чистую воду лжецов, то небывалая карта!

– Амулет и правда чудесный, – отозвалась Хейта. – Только вот ничего такого делать он не умеет. Это я его подогрела, когда догадалась, что за всем стоит Эшгар.

– Вот оно что! – воскликнул Хобард. – Но как ты догадалась? Вы ведь подозревали совсем не его.

– Он сам себя выдал, – ответила Хейта. – Если б он только промолчал, но страх дернул его за язык. И мне тотчас припомнились все странности его поведения. Как он утаил от тебя, что помог Дорху бежать, а до этого – Харпе. Как в трапезной обмолвился, что нужно самому потерять ребенка, чтобы понять, каково это. Выходит, у него была семья, но нам он об этом ни слова не сказал. И то, что он никого не взял на постой, а нас принял. Видно, хотел держать подозрительных незнакомцев поближе.

– И все? – недоверчиво спросилХобард.

– По большому счету – да, – развела руками Хейта. – Я не была уверена до конца, однако нож развеял остатки сомнений. Хотя, думаю, в моих объяснениях особого толку нет. Иногда я просто знаю.

– Это связано с твоим волшебством? – спросил Дорх.

Хейта кивнула.

– К слову сказать, – с интересом проговорил Хобард, – как так вышло, что ты владеешь волшебством? Я думал, людям оно не подвластно.

– Оно и неподвластно, – брякнул Мар, уплетая за обе щеки очередную сырую рыбину. – Вот только наша Хейта не совсем человек.

Девушка изумленно воззрилась на упыря.

– А что? – мигом отозвался тот. – Мы ведь не кому бы то ни было, а отцу Харпы говорим.

– Думаю, в словах Мара есть правда, – ободряюще улыбнулся Хейте Гэдор.

Девушка судорожно сглотнула. Она знала, что рано или поздно придется объясниться, но все равно растерялась. Она помолчала, собираясь с духом.

– Я не знаю, как лучше сказать, – тяжело проговорила Хейта, – потому просто скажу как есть. Я – Фэй-Чар. И сила моя от пастырей, – последние слова прозвучали на диво громко.

Пожалуй, слишком громко. Потому что в зале внезапно установилась звенящая тишина. Хейта испуганно обвела взглядом всех собравшихся за столами. Оборотни оторвались от еды и с настороженным вниманием смотрели на нее.

Хобард поменялся в лице.

– Фэй-Чар, – задумчиво проговорил он. – Дорг Лютый был Фэй-Чар, ведь так?

Хейта оробело кивнула. Хобард перевел недоуменный взгляд на дочь.

– Ты знала?

Прочел немой ответ в глазах Харпы и пораженно откинулся на спинку кресла.

– Конечно, знала. Вы все знали!

– Я не знал, – отозвался обалдевший Дорх.

– Она спасла мне жизнь, отец, – мягко ответила Харпа. – Всем нам. Когда мы еще сами не знали, кто она. И Хейта ничем не была нам обязана. Просто пришла и помогла. Как и сегодня. Да, она Чара, отец. Да, как Дорг Лютый. Но она совсем не такая, как он.

Хобард задумчиво посмотрел на дочь, окинул испытующим взором притихших странников, остановил взгляд на Хейте. Глаза его неожиданно потеплели.

– Ты помогла моим детям. Я снова обрел их благодаря тебе и твоим друзьям. И сам почти наверняка избежал мучительной смерти. Отныне и впредь ты, Хейта, желанная гостья там, где меня чтят за главу. Ты и твои верные спутники. Пусть тени прошлого спят и не тревожат нас. – Он поднялся и решительно воздел чашу с душистым питьем. – Слава Фэй-Чар!

– Слава Фэй-Чар! – зычно прогудела в ответ зала десятками голосов, и грохнули о столы чаши, выпитые до дна.

Хейта залилась краской и благодарно кивнула, не смея от волнения даже слова проронить. Трапеза продолжилась, но девушке больше кусок в горло не лез. Ей хотелось на улицу, на свежий воздух, успокоить колотящееся сердце. Она извинилась и поднялась из-за стола.

Взбежав по ступеням, Хейта едва не натолкнулась на матерого оборотня, стоявшего у входа в трапезную с доброй пузатой кружкой. Корх. Он показался Хейте чуть менее мрачным, чем обычно. И теперь он не пытался спрятаться, наоборот, смерил девушку любопытным взглядом. «Как видно, услыхал о Фэй-Чар», – смекнула Хейта. Оборотень хотел было спуститься обратно в залу, но Хейта преградила ему путь.

– Постой! Позволь спросить… чего ты боялся?

Корх сдвинул брови и спросил с наигранным недоумением:

– Это ты о чем?

– Когда я велела Хобарду поклясться на амулете, ты хотел уйти. Почему?