Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 62)

– Что ты намерена делать?

– Доставить обратно детей, – сухо ответила она, перевела взгляд на Брона. – Где они, кстати?

– Неподалеку отсюда, на поляне, – тихо ответил тот, избегая смотреть ей в глаза. – Мы оставили Тиорну за главную и поспешили сюда, когда услышали крики.

– Зря торопились, – жестко бросила Хейта.

– А потом? – не унимался Мар. – Что ты намерена делать потом?

– Потом я уйду, – твердо сказала она. – Как видно, у нас с вами совершенно разные понятия о правосудии.

– О правосудии, может, и разные, – нагло заметила Харпа. – Но о погребении вряд ли. Тела надо предать огню.

Хейта устало оглянулась.

– О том не стоит уже беспокоиться.

Теперь обернулись все. Тела мороков-дремотников медленно, но неотвратно обращались в угольно-сизый пепел.

– Что это? – ошарашенно прошептал Мар.

– Клятва, – ответила Хейта.

– Но они ведь не нарушили ее, – непонимающе проговорил упырь.

– Как видно, это неважно, – качнула головой Хейта. – Они вверили драконам свои тела и сердца, когда поклялись. И после смерти те забрали их себе. Мороки-дремотники понимали, на что шли. Только они не подозревали, что это произойдет так скоро. – Отвернувшись, Хейта тяжело зашагала прочь.

IV

В деревне их встречали и чествовали как героев. Счастливые родители обнимали детей, которых уже и не чаяли увидеть. Рона расцеловала Тиорну и увела ее в дом. Эйна подхватила на руки крошечную Нэю и разрыдалась. Премудрый Алмар преданно ходил от ребенка к ребенку, расспрашивал, что да как, ласково гладил по голове.

Хейта дожидалась в сторонке. Ей было радостно от того, что дети вернулись домой. Но в остальном совсем не до смеха. Особенно выслушивая россказни Харпы о том, как они ловко управились со злодеями. Дэронги в ответ улыбались и в знак благодарности тащили все, что могли: еду, одежду. Несчастная Хейта глядела на все это со смешанным чувством благодарности и отвращения.

Наконец, не вытерпев, она незаметно улизнула и пробралась к воротам, к привратнику Мэгору.

– Я тут постою с вами, подожду остальных, если вы не против, – вежливо попросила она.

– Да жди сколько пожелаешь, – с готовностью отозвался тот. – Стало быть, я правильно сделал, что вас в деревню впустил. – Он беззлобно рассмеялся.

Хейта ответила ему печальной улыбкой. Скоро показались ее спутники, под завязку нагруженные разными товарами. Девушка облегченно вздохнула. Самая трудная часть, как по ней, была почти позади. Теперь их ждал только Сумрачный лес, который, после представления в деревне, отчего-то перестал казаться таким уже нежеланным местом.

За путниками шли селяне. Все смеялись, благодарили, махали на прощанье.

– Да вы б хоть на денек остались! – улыбнулся в седую бороду Алмар.

– Некогда нам, – ответил Гэдор. – Дорога зовет.

– Куда путь держите? – улыбнулась Рона.

– Домой, – честно ответил тот.

Ворота со скрипом затворились. Путники прошли по дороге, покуда деревня совсем не скрылась из виду, а потом резко свернули к Сумрачному лесу. Хейта затеплила несколько робких огоньков. До прогалины они добирались в совершенном молчании, а после побросали мешки на землю, и полумрак затопила неловкая тишина.

Хейта потупилась.

– Перенесите меня, пожалуйста, в Хольтэст. Может, Фэйр вернулся.

– А если нет? – спросил Мар.

Девушка пожала плечами.

– Придумаю, что делать дальше.

– Постой, – сказал Гэдор. – Не торопись. Крушить всегда просто. Возводить тяжело.

– Мы с вами ничего еще возвести и не успели, – хмуро отозвалась Хейта.

– А вот я думаю иначе! – выпалил Мар.

Харпа смерила его вызывающим взором. Но тот ее в этот раз словно не заметил.

– Как по мне, – продолжил следопыт, – получилось у нас возвести нечто весьма недурное. Нечто похожее на дружбу. Не хотелось бы это вот так разом взять и потерять.

Брон молчал, только глядел на Хейту так долго и пристально, что та невольно потупилась.

– Я иного пути не вижу, – ответила она упрямо.

Но Гэдор отступать не собирался.

– Понимаю, ты не согласна с тем, как мы ведем дела. И скажу тебе честно, большинству из нас это тоже не по нраву. Просто мы… не думали, наверное, что можно как-то иначе. Давай ты расскажешь, как бы ты поступала на нашем месте, а мы послушаем.

Хейта неуверенно оглядела своих спутников.

– Ну вам и так, наверное, понятно. Я за то, чтоб по возможности решать все мирным путем. Я не говорю – вообще не убивать. Понимаю ведь, что так невозможно. Того же бэрдэлага я готова была намедни убить. Но с мороками-дремотниками все оказалось иначе. У меня и в мыслях не было, что можно… с ними… вот так… – Она хмуро потупилась. – В мире и так творится много зла. Вам ли не знать с вашей-то волшебной картой! И уж если мы хотим сделать так, чтобы этого зла стало меньше, то нужно стараться не создавать при этом новое зло. Толку тогда от всего. – Она тяжко вздохнула.

Глаза Харпы вспыхнули как факелы.

– Что за чушь! Я ни за что на это не пойду!

– Позволь мне переговорить с моими спутниками, – пропустив мимо ушей ее выпад, ответил Гэдор.

– Хорошо, – ответила Хейта. – Я в лесу пока погуляю.

– Ты только далеко не заходи, – озабоченно проронил он. – Все же это Сумрачный лес, помни об этом.

Ветвистые стволы отбрасывали кривые, длинные тени. Листья папоротника приятно холодили кожу. Хейта ступала осторожно, чтоб ненароком их не затоптать. Прежняя духота к вечеру совершенно развеялась. Дышалось на удивление приятно и легко.

Внезапно Хейте почудилось движение. Она замерла и пригляделась. Высокий большерогий олень притаился за деревом и осторожно поглядывал на незваную гостью. Его раскосые глаза цвета ночи таинственно блестели, а крошечные уши шевелились настороженно и проворно. Наконец, смекнув, что она не представляет угрозы, олень грациозно пересек папоротниковое море и скрылся в густой темноте.

Скоро поперек дороги выросло длинное замшелое бревно, унизанное, точно бусами, бархатистыми бурыми цветами. Девушка примостилась с краю и принялась задумчиво разглядывать диковинные цветочные чашечки.

Неожиданно на бревно выскочила прыткая черная ящерка. В свете волшебного огонька ее чешуя отливала то темно-золотым, то сине-зеленым. Хейта невольно залюбовалась. Проворная длиннохвостая красавица, казалось, тоже разглядывала девушку. А потом, лупоглазо моргнув, резво метнулась вниз, скрывшись в кудрявой траве.

Хейта вздохнула с каким-то радостным облегчением, ибо страх, который она прежде испытывала перед Сумрачным лесом, истаял насовсем. Теперь ей стало ясно, о чем хотел поведать ей встреченный намедни единорог.

Разве можно было бояться такой вот необычной чарующей красоты? И деревья здешние, и кусты вечного морока, может статься, на деревню даже не наступали. А упреждали, хотели оградить людей от разных лиходеев, нашедших под беспросветной тенью Сумрачного леса надежный приют.

Внезапно Хейте показалось, что кора ближайшего дерева пошевелилась. Девушка спустила ноги с бревна, осторожно подалась вперед. Ее зоркие жемчужные глаза различили, что ствол дерева покрывал не мох, а нечто другое, легкое и невесомое.

Хейта протянула руку. Всего лишь на мгновение кончики ее пальцев успели ощутить что-то мягкое и шелковистое. А в следующий миг кора дерева разом пришла в движение. Затрепетали тысячи нежных крылышек. И большие исчерна-синие бабочки взметнулись в ночную темноту. Лесную тишину наполнил тихий шелест. Хейта глядела на них, затаив дыхание.

Сердце неожиданно кольнула тревога. Позади нее кто-то стоял. Хейта резко обернулась и вновь растерянно застыла. Брон. Рослую фигуру волка-оборотня скрывал полумрак. Только загадочно мерцали большие темно-серые глаза.

– Ты меня напугал, – невольно вырвалось у Хейты.

– Прости, – тихо ответил он, – не хотел.

– Я тут… смотрела, – она поглядела вверх, потом снова на Брона.

– Я видел, – был ответ.

– Красиво, – улыбнулась девушка.

– Да.

Его лицо осталось недвижным, точно вырезанным из дерева. Только серьезные глаза вдруг, как обычно, потеплели.

– Отчего ты не со всеми? – спросила Хейта.