Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 46)
– Пошла вон.
Рукс кивнула и, поклонившись, спешно покинула залу. Мерек взошла обратно на трон, на губах ее заиграла злорадная улыбка.
– Значит, Чаре хочется поиграть в спасительницу. Что ж, пусть поиграет. Пусть впустит корни любви и привязанности в свое сердце. Тем проще будет его сокрушить.
Покинув залу, Рукс застыла посреди коридора. Ее разрывали на части ярость и страх. Грудь под рубахой часто-часто вздымалась и опускалась. Лицо невыносимо жгло. Химера била с такой силой, что ни одному шакалу-оборотню не снилось.
Рукс была обязана химере всем. И преданно служила ей уже многие годы. Однако в такие минуты разум помимо ее воли одолевала одна и та же мысль: не слишком ли высокую цену она платит за свое спасение? Стоит ли игра свеч?
Рукс медленно утерла рукавом разбитые губы. Но ураган внутри ее существа стихать не спешил. Глаза лисы неожиданно озарились янтарным огнем. И, развернувшись, она быстро зашагала вперед.
Скоро ее глазам предстала длинная лестница. Уводящая в бездонную тьму, она походила на ход, проложенный исполинским земляным червем. Рукс это не смутило- как и прочие оборотни, она прекрасно видела в темноте.
Лестница привела к душному подземелью, озаренному светом стенных факелов. Рукс прошла еще немного, пока не уперлась в сырой мрачный закоулок. В углу стоял старый, изъеденный плесенью стол. За ним на лавке, согнувшись в три погибели, дремал стражник-укрут. В стене напротив виднелась ржавая решетчатая дверь – вход в замковые темницы.
Рукс бухнула кулаком по столу.
– Вставай, жалкое отродье!
Несчастный укрут подскочил, едва не опрокинув лавку. Рукс вскинула руку.
– Отворяй!
Тот поспешно закивал, мышью порскнул к решетке. Связка ключей часто вздрагивала в скрюченных пальцах. Наконец, замок оглушительно лязгнул, и укрут прилип лопатками к стене, пропуская Рукс вперед.
Темницы пустовали. Все, кроме одной. Рукс остановилась перед дверью, за которой в ворохе гнилой соломы лежало чье-то худое тело. В глазах ее заплясали языки ярости.
Незадачливый стражник, насилу справившись с дверью, поспешил убраться с глаз. Но Рукс уже давно перестала его замечать. Она шагнула вперед, не сводя с пленника ненавидящего взгляда, и со все силы ударила его ногой.
– Просыпайся, ублюдок!
Своды подземелья огласил глухой стон, однако несчастный не пошевелился. Присев на корточки, Рукс ухватила его за подбородок когтистой рукой и развернула к себе. Тусклый свет факела озарил изможденное, покрытое щетиной и грязью лицо, обрамленное спутанными прядями рыжих волос.
Когти Рукс впились так, что под ними на бледной коже выступили капли крови. Пленник вновь застонал, поднял голову и насилу отверз мутные глаза.
– Ну, здравствуй, Фэйр, – ядовито усмехнулась его мучительница. – Скучал по мне? Пока ты здесь прохлаждался, я наведалась в Хольтэст. Познакомилась с твоей Хейтой. Для Чары она оказалась слишком глупа. Ищет тебя, бедолажка. И даже не подозревает, в какое дерьмо вы с ней вляпались!
Черты Фэйра исказила гримаса внутренней муки. Рукс наслаждалась произведенным эффектом. Наклонившись, она прошептала ему на ухо:
– Хейта была уже у меня в руках, но ей удалось уйти. В следующий раз этого не повторится. Она станет служить Мерек. Делать то, что та велит. Волшебство ее пропитается тьмой. И ты не узнаешь свою драгоценную Чару, – злорадно осклабившись, Рукс оттолкнула Фэйра так, что тот со всей мочи ударился головой о камень.
Она поднялась, намереваясь уйти. Но Фэйр внезапно зашелся хриплым хохотом.
– Тебе… никогда… ее не заполучить. Ничем… не подкупить. Я знаю Хейту. Можешь из кожи вон лезть… Твоя лисья хитрость здесь не… – Резкий удар в живот оборвал его на полуслове. А потом еще один и еще.
Рукс била его со всей мочи. Нутро Фэйра словно объяло пламенем. Она опомнилась, лишь когда он согнулся пополам и зашелся неистовым кашлем, захаркав кровью каменный пол.
– Заткнись, гад ползучий, – отдышавшись, прошипела она. – Ты здесь надолго. И никто на помощь не придет. Твоя драгоценная Хейта не знает, что ты здесь. Никто не знает, что ты здесь.
На выходе из камеры Рукс бросила укруту:
– Кормите его и следите, чтоб пока не подох.
Фэйр слышал это уже точно из-под воды. Сознание неминуемо покидало его. Тело сделалось непослушным, деревянным, чужим. И, уронив голову, целитель растянулся в луже собственной крови, отдавшись во власть спасительной темноты.
Часть 4
Заблудшие
– Представь, что жизнь – это камень, – сказала Брону мать. – Ты стоишь на берегу озера, руки над водой, а в каждой руке – по камню. В одном камне – жизнь маленькой девочки. В другом – жизнь убийцы и вора. А под водной гладью спит Зло. Удержишь оба камня – по воде не пойдет рябь. Зло продолжит спать. Но уронишь один из них…
– Камень разбудит Зло, – понимающе прошептал Брон.
– Верно, родной, – улыбнулась та. – Старайся делать так, чтобы никакие камни в воду не попадали.
I
Чья-то рука легла на плечо Хейты и затрясла что есть силы:
– Эй! Просыпайся. Вста-а-вай!
Девушка неохотно разлепила тяжелые веки. Над ней склонилось бледное лицо Мара. Большие зеленые глаза его горели нетерпением.
– А что, уже рассвело? – Она приподнялась на локтях, озадаченно щурясь.
– Нет, – был ответ. – Но мы редко встаем по солнцу. Обычно тогда, когда
Хейта вытаращила глаза. Только теперь она поняла, отчего ее разбудили. Подскочила на ноги, пристально озираясь.
Брон и Харпа спешно собирались в путь. Гэдор разложил на камне волшебную карту и сверлил ее задумчивым взором. Хейта медленно приблизилась. Жемчужные глаза ее горели жгучим любопытством.
– Куда мы идем? – вырвалось у нее.
– Сюда. – Палец Гэдора коснулся красной звездочки, потонув в багровой темноте скал. – В деревню под названием Килм.
Суровую тишину всколыхнул сиплый вой ветра и таинственный шепот камней. Хейта ахнула.
– Да это же Дэронгская земля!
– Верно, – кивнул Гэдор. – Бывала там?
– Не доводилось, – Хейта мотнула головой. – Но много слышала о ней от Фэйра. Он родом оттуда.
– Да, это я сразу смекнул, – заметил Гэдор. – Когда только имя его услышал. Я ведь тоже из дэронгов. А как его к хельдам-то занесло?
– Долго сказывать, – ответила девушка. – Из деревни Гэлис он будет. Ребенком в Хельдскую землю попал, да там и прижился.
– Гэлис, – прошептал Гэдор, что-то припоминая. – Точно, была такая деревня, на севере. А разве ее не извел под корень огромный лютый василиск?
– Извел, – тяжело вздохнула Хейта. – Фэйр единственный уцелел тогда.
– Вон оно как, – протянул Гэдор и умолк.
– В Килм, так в Килм, – делано бодро проговорила девушка, прерывая неловкое молчание. – Чего раздумывать-то?
– Видишь ли, – принялся пояснять Гэдор, – деревня эта уж очень неудобно стоит. Запросто не подберешься. Придется либо прыгать по холмам, либо возникнуть прямо перед ней, рискуя попасться кому-нибудь на глаза. – Он задумчиво поскреб затылок. – Потому отправимся мы, наверное, вот сюда! – Он решительно ткнул пальцем в неоглядное черное нечто.
Притихшую пещеру наполнил сиплый шепот листвы и скрежет колючих веток.
– Но это же… – оторопело прошептала Хейта и осеклась.
– Сумрачный лес, – закончил за нее Гэдор. – Деревня с ним на границе стоит. На окраине леса волшебные существа редко бывают. Там мы вряд ли на кого налезем и незаметно к деревне подойдем.
– А с кем или с чем мы будем иметь дело? – оправившись от изумления, спросила Хейта.
– Этого мы обычно не ведаем, – ответил Гэдор. – Хотя, может, Мар что-нибудь подскажет. Он лучше всех знает эти места.
– Я в Сумрачном лесу давно не бывал, – хмуро отозвался упырь. – Но деревня эта на юге стоит. Поселения упырей и оборотней оттуда далеко. Будем надеяться, что ничего страшного там не стряслось. Точнее не скажу. Это все равно что пальцем тыкать в небо.
– Ладно, – решительно изрек Гэдор, – тогда и раздумывать больше нечего. Собирайтесь, и в путь.
Хейта послушно подхватила дорожный мешок. Замерла в растерянности. Свои-то вещи были все при ней, а что еще брать – она не ведала. Мар живо это заприметил. Подозвал к себе, помог подобрать теплую одежду и припасти еды да наполнил флягу свежей водой.
Гэдор привесил к поясу охотничий нож, закинул за спину тисовый лук. Оборотни и упырь тоже про свои ножи не забыли. И скоро со сборами было покончено. Все сгрудились вокруг Гэдора. Тот воздел камень перед собой и тихо проговорил:
– Странник, перенеси нас к деревне Килм, в Сумрачный лес.
Лучистый свет озарил корявый свод пещеры. Он был таким ярким, что Хейта невольно прищурилась. Казалось, все вокруг потонуло в этом загадочном, радужном свете. А в следующий миг мир вокруг закружился и каменный пол пещеры ухнул в никуда.
Глаза точно застлало пеленой. Со всех сторон доносился невнятный шорох. То, верно, шелестела листва. Удивленно и грозно скрипели ветвями невидимые деревья. После слепящего света волшебного камня здешняя гнетущая темнота показалась Хейте совсем уж безрадостной и жуткой. Воздух словно застыл без движения и сдавливал девушку, заставляя ее чувствовать себя маленьким жуком, ненароком угодившим под сапог.