Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 34)
– Вот я и решил, – подхватил Мар. – Пойду, что ли, провожу.
Хейта вдруг осознала, что какая-то часть ее была рада такому повороту событий. Мар махнул рукой, призывая ее последовать за собой. Какое-то время они шли молча. Но упырю это явно давалось непросто. Наконец, он не выдержал.
– Озадачила ты нашего Брона. Он и без того мрачный был. А теперь вообще туча тучей.
Хейта досадливо потупилась.
– Я не хотела.
Мар прищурился.
– Чем он тебе не угодил?
– Дело не в нем, – ответила девушка. – Это долгая история. И не из тех, что сказывают на ходу. – Она вздохнула. – Но перед Броном неловко. Извинись за меня, ладно? Вдруг мы больше не свидимся.
Упырь с готовностью кивнул. Скоро впереди забрезжила лесная опушка, стали слышны отголоски людских голосов. Хейта решительно остановилась.
– Дальше я сама. Тебе на глаза стражникам лучше не попадаться.
– Ну уж нет, – возразил Мар. – Я с тобой до ворот пойду. Мохнорог пробирается к городу. Всякое может случиться.
Хейта прислушалась.
– Тихо вроде. Может, Брон ошибся?
Мар хмыкнул.
– Скажешь тоже! Чтобы волка-оборотня подвел его нюх? Хорошо, Брон тебя не слышит. Не то взъярился бы не хуже, чем ты на поляне.
– Тогда отчего так тихо? – упрямо повторила Хейта.
Мар нахмурился, завертел головой.
– И правда… Ох, не нравится мне это! Давай поспешим…
Оглушительный треск, как если бы рухнула вековая ель, оборвал упыря на полуслове. Хейта и Мар замерли, оторопело уставившись друг на друга. Какое-то время стояла давящая, до одури пугающая тишина, но тут же по ней ударил неистовый рев!
– Здесь обожди! – крикнул упырь, срываясь с места.
– Еще чего! – бросила Хейта, устремляясь следом за ним.
Издалека доносились людские крики, одни испуганные, другие грозные. А потом один истошный и жалобный вопль прорезал эту многоголосицу и умолк, словно придушенный. Рев и шум стали делаться глуше, а крики людей начали ослабевать. Когда Хейта и Мар выскочили из лесу, все уже было кончено.
На дороге, с мечами в руках, сгрудились стражники. Их напряженные глаза цепко всматривались вдаль. Суровый вид людей говорил о том, что настроены они были решительно. Один из стражников, заслышав шорох за спиной, обернулся. Приметил Хейту с Маром и грозно сдвинул брови.
– А вы чего вылезли? – крикнул он, видно, решив, что они явились из города. – Тоже жить расхотелось? Проваливайте!
Мар примирительно вскинул руки и попятился. Хейта обернулась и едва сдержалась, чтобы не закричать. Впилась что есть мочи пальцами в плечо упыря. Тот тоже оглянулся.
В нескольких шагах от них лежало тело человека. Его покрывали жуткие рваные раны, острыми обломками торчали белые кости. Зловещее кровавое пятно расползалось под ним, жадно впитываясь в пыльную землю.
Перед глазами все поплыло, Хейта пошатнулась. Но чуткий Мар тотчас подпер ее костлявым плечом. Откуда-то – помстилось, что из-под земли, – донеслись звуки грубых мужских голосов. То стражники возвращались из леса. Первым к ним подоспел запыхавшийся Шнарф, с досадой махнул рукой.
– Ушел, гад! В пещеры ушел, что вдоль берега тянутся. Он там днем укрывался, и вот опять. Там не сыщешь ни в жизнь.
Сумрачный Борх поглядел на девушку.
– Ты, Вильда, когда про зверя сказывала, позабыла упомянуть, что он, ко всему прочему, очень умен.
Хейта непонимающе нахмурилась.
– Мы его в лесу поджидали, – принялся пояснять стражник. – Только время потеряли зря. Мохнорог нас почуял, втихую обошел и направился прямиком к городу. Почуяв неладное, мы повернули назад, но было поздно.
– Однако зверь силен! – крякнул Шнарф. – Раскидал нас, словно щенков, и поминай как звали!
– Ты дело говорила тогда, – кивнул Брав. – Ни стрелы, ни мечи его не берут. Я со всей мочи по нему рубанул, чуть руку не вывихнул, а ему хоть бы что!
Хейта внимательно слушала стражников, и лицо ее с каждым мигом делалось все задумчивее. Борх оглядел настороженных стражников.
– Что у вас тут стряслось?
– Бездомный, Плахт, выскочил за ворота, – трудно ответил Васх.
Он был ранен и нетвердо стоял на ногах, поддерживаемый заботливым Михтом.
– И чего этому старому дурню в городе не сиделось! – воскликнул Шнарф. – Горланил бы и сейчас свои развеселые песни.
И тут Хейта вспомнила худого старика, что беззубо улыбался и что-то задорно распевал хрипловатым голосом. Так вот кто лежит на дороге…
– Да он, видно, вконец помешался, – презрительно бросил Варг. – Слышали, что нес? Будто одежда на нем волшебная. И зверя он одолеет играючи. И правитель его за то на своей дочери женит. – Он махнул рукой. – Выпивка его довела, а зверь довершил дело.
– Вот только одежда на нем и впрямь странная, – задумчиво обронила Хейта. – Он мне давеча повстречался на улице, обряженный в какое-то тряпье. А тут- хороший кожух. Вернее, то, что от него осталось…
Стражники пригляделись.
– Дело говоришь, – сказал Борх. – Глаз у тебя приметливый.
– Но где он его раздобыл? – Хейта сдвинула брови. – Украл?
– Плахт был нищим и, что уж таить, пьяницей, – ответил Брав. – Но не вором.
– Да и как бы он его украл! – подхватил Шнарф. – Кожух-то вон какой! За него бы сразу хватились. Разве только кто-то отдал. Но кто отдаст нищему дорогую одежду?
– Тот, кому не терпится от нее избавиться, – отозвался Мар.
Все разом обернулись к нему.
– А-а, это ты, вор, – поморщился Варг. – Ну да, ты был бы не прочь, если бы весь город захотел от своих вещей избавиться, да? – Он противно рассмеялся.
Мар смерил его холодным взглядом.
– Не терпится избавиться… – прошептала Хейта. – А ведь он дело говорит! Одежда на старике странная. И речи он вел странные. Сколько бы он ни пил, своей головой до такого не дошел бы. Кто-то его надоумил. Вестимо, тот же, кто кожухом одарил. Только вот кто? И зачем?
– На запах подманить? – предположил Брав.
– То-то этот зверь так принюхивался! – ахнул Васх.
– Принюхивался? – переспросила Хейта. – Бешеные звери не принюхиваются! Будь он болен, и в лесу не смог бы вас перехитрить.
– Но кто мог сделать такое? – нахмурился Шнарф.
– Фэйр, известно, – язвительно бросил Варг.
– Ну да, как же! – не выдержал Брав. – Ты определись уже. То ли Фэйр сбежал, то ли в городе до сих пор, раздает нищим свою одежду.
– Это не он, – веско сказала Хейта. – Фэйр отродясь такого не носил. Но кто-то это все-таки сделал. Верно, тот же, кто Анцху послал за сон-травой.
– Довольно, – отрезал глава, и стражники тотчас умолкли. – У нас два человека погибло. Подле города рыщет огромный зверь. Тот, что обычно мирно в волшебном уделе живет. А тут нападает не таясь. Стало быть, он больной. – Глаза его гневно сверкнули. – А мы тут разводим разговоры про то, крал убитый одежу или нет. Сгинул он, и одежда его вместе с ним.
Хейта открыла рот, чтобы возразить, но упырь ощутимо толкнул ее в плечо и выпалил:
– Совершенно верно! Пустые разговоры.
Она прикусила язык. Конечно, Мар был прав! Убеждать их в чем-то не имело смысла. Они не станут слушать девушку из какой-то захолустной деревни. Они бы вовсе с ней говорить не стали, кабы не сказала, что к Фэйру пришла и на что-то годится.
– Расскажи только, как зверя этого одолеть, – приказал Борх. – Да ступай себе, не морочь голову без толку.
– А на что его убивать? – пожала плечами Хейта. – Ведь зверь больной. Сам вскорости и подохнет. Надо только подождать. – Она кивнула стражникам на прощание и двинулась в сторону ворот.