Яна Воронова – Танго с Дьяволом (страница 4)

– С добрым утром, именинница! – раздаётся голос из дверного проёма. Я поворачиваюсь и вижу незнакомца из моего сна. Он стоит в дверях, улыбаясь.

– Это был не сон? – спрашиваю, не сразу это поняв. Всё происходило так стремительно, что сознание едва успевало фиксировать реальность. Мужчина, его взгляд – всё это казалось нереальным, словно я оказалась в каком-то фантастическом мире, где законы физики больше не действовали.

Он стоял передо мной, высокий, с тёмными волосами, в которых играли блики от света. Его глаза, глубокие и бездонные, как ночное небо, притягивали меня, словно магнит. Мужчина медленно приближался, не отрывая взгляда от моих ног. Я чувствовала себя уязвимой, но в то же время заворожённой.

Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала лёгкий запах цитрусов и пряностей. Его руки, тёплые и уверенные, коснулись моих синяков. Я почувствовала, как боль отступает, словно её и не было. Синяки исчезали прямо на глазах, оставляя после себя лишь лёгкое покраснение, которое быстро бледнело.

– Это был не сон, – сказал он, глядя на меня так, будто знал все мои мысли.

– Как вы это сделали? – прошептала я, не веря своим глазам. – И кто вы такой?

– Сама догадайся, это не сложно. Но можешь называть меня просто Ник. Я привык к этому имени.

Он протянул мне руку, и я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его прикосновение было сильным, но нежным, словно он боялся сломать меня.

– Потанцуем? – спросил он, и в его голосе прозвучала странная смесь уверенности и вызова.

Я замерла, не зная, как реагировать. Это было слишком неожиданно, слишком странно. Но что-то внутри меня шептало, что я должна согласиться. Но мне было страшно, вдруг, я не смогу встать?

Он резко дёрнул меня на себя. Его руки обхватили мою талию, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но я не упала. Вместо этого я оказалась в его объятиях, чувствуя себя защищённой и одновременно уязвимой.

– Дьявол… – прошептала я, глядя ему в глаза. Слова сами собой сорвались с моих губ.

Его улыбка стала ещё шире, и в ней промелькнуло что-то хищное.

– Говорил же, догадаешься, кто я, – прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Неизвестно откуда зазвучала мелодия танго. – А теперь, давай станцуем наше первое танго.

ГЛАВА 3

Какое странное, но волшебное ощущение – стоять на своих ногах! Я чувствую их тепло, упругость, и они словно оживают под моей кожей. Я могу ими двигать. Могу танцевать. Могу идти.

Сейчас я танцую с Ником. Его руки легко и уверенно лежат на моей талии, а глаза смотрят прямо в мои, словно пытаясь заглянуть в самую глубину души. Я не знаю, кто он и что он здесь делает, но его движения такие плавные и грациозные, что я растворяюсь в этом танце, как в невесомом облаке.

Музыка внезапно стихает, и мы замираем в объятиях друг друга. Его лицо так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. Он склоняется надо мной, его глаза светятся мягким светом, а на губах играет лёгкая улыбка.

– Понравилось? – спрашивает он, приподнимая бровь, словно бросая мне вызов. Его голос звучит низко и бархатно, обволакивая меня, как тёплый шёлк.

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Моё сердце колотится в груди, а дыхание сбивается. Я чувствую, как его руки всё ещё крепко держат меня.

– Да, – наконец выдыхаю я, пытаясь собрать мысли в кучу. – Спасибо. Это было невероятно.

– Невероятно? – повторяет он с лёгкой усмешкой. – Или волшебно?

– И то, и другое, – отвечаю я, глядя ему в глаза. – Но как? Как ты это сделал? Как я могу ходить?

Он улыбается шире, но в его глазах появляется что-то загадочное, почти лукавое.

– Всех секретов я не раскрываю, – говорит он, наклоняясь ближе. – Но, может быть, однажды ты сама всё поймёшь.

Его руки медленно скользят по моей талии, опускаясь ниже. Я чувствую, как он осторожно поднимает меня, словно я невесомая, и ставит на землю.

– Осторожнее, – шепчет он, отпуская меня. – Теперь ты снова можешь стоять на своих ногах.  Я тебя отпущу.

Не понимаю, о чем он, но когда Ник убирает руки с моей талии, я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг меня становится зыбким, и я едва не падаю на него. Но он успевает подхватить меня, его сильные руки обнимают меня, удерживая от падения.

– Я же говорил, – произносит он, и его голос звучит тихо, но твердо. Улыбка исчезает с его лица, уступая место маске безразличия. – Будь осторожнее.

Я киваю, но мои мысли разбегаются, как испуганные птицы. Слышу, как в замке проворачивается ключ. Папа вернулся. Что я ему скажу? Как объяснить присутствие Ника в нашем доме? Что придумать, чтобы не выдать себя?

– Исчезни, пожалуйста, – шепчу я, не глядя на него.

Мой взгляд мечется между Ником и дверью. Я не знаю, что делать. Сердце колотится в груди, как бешенное. А он стоит передо мной, улыбается, и в его глазах пляшут озорные огоньки.

Ник хватает меня за талию и впивается в губы поцелуем, вот зачем он так? Что теперь папа подумает?

Как только дверь открывается, Ник исчезает, а я чуть ли не падаю, но отец меня ловит.

Ник схватил меня за талию и впился в губы поцелуем. Я замерла от неожиданности и страха. Что теперь подумает папа? Он ведь не должен видеть нас.

Но не успела я опомниться, как дверь открылась, и Ник мгновенно исчез, оставив меня одну. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и чуть не упала. Но в последний момент меня подхватил отец.

– Дочка, ты стоишь! – воскликнул он, крепко обнимая меня. Его голос дрожал от радости и волнения.

Я стояла, слегка пошатываясь, но не могла сдержать улыбки. Это было невероятное чувство – стоять на своих ногах.

– Самой не верится, – прошептала я, до конца осознавая, что теперь могу ходить.

Отец отпустил меня, но продолжал держать за плечи, словно боялся, что я снова потеряю равновесие.

– А я ещё в чудеса не верил, – сказал он, задумчиво глядя на меня. – Представляешь, ко мне вчера подошла цыганка. Всё порывалась погадать. Когда я отказался, она сказала, чтобы моя дочка была осторожнее, рядом с ней ходит сам Дьявол.

Я замерла, чувствуя, как холод пробегает по спине. Неужели, ему попалась настоящая цыганка, Не шарлатанка? Думала, таких не бывает.  Но я не успела задать вопрос, отец продолжил:

– Но знаешь, дочка, я не боюсь. Пока ты со мной, мне не страшен никакой Дьявол.

Он улыбнулся, и я почувствовала, как его тепло окутывает меня. В этот момент я поняла, что рядом с отцом я ни чео не боюсь.

Папа берет меня под руку, и мы неспешно направляемся на кухню. Я чувствую, как его ладонь мягко сжимает мою, словно пытаясь передать тепло, которого мне так не хватало в последнее время. Он слегка наклоняется ко мне, и я замечаю, как в его глазах мелькает грусть, смешанная с гордостью.

– С Днём рождения, моя принцесса! – говорит он, и его голос звучит слегка хрипло, как будто он долго сдерживал эмоции. – Как же замечательно, что ты снова можешь ходить! Я безумно рад. Теперь, наверное, бросишь старика? Жениха сразу найдёшь? И с Антошкой сможешь наладить отношения, да?

Я останавливаюсь на пороге кухни, чувствуя, как щёки начинают пылать от смущения. Его слова звучат слишком прямо, слишком по-отцовски, и я не знаю, как на них реагировать. Папа замечает моё замешательство и мягко улыбается, но в его глазах всё ещё остаётся тень грусти.

– Ладно, ладно, – произносит он, поднимая руки в жесте капитуляции. – Не буду давить. Ты сама разберёшься, ты всегда была умной девочкой. Но знай, если кто-то посмеет тебя обидеть, ему не поздоровится. Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

Мы продолжаем разбирать пакеты с покупками, и я стараюсь сосредоточиться на простых, повседневных делах. Папа помогает мне. Он рассказывает мне о своих планах на выходные, о том, как мы могли бы провести время вместе, перед моим отъездом к маме, и я чувствую, как моё сердце наполняется теплом.

Но где-то в глубине души я знаю, что его слова о женихе и Антошке не были просто шуткой. Они были отражением его надежды и тревоги. Папа всегда хотел для меня самого лучшего, и иногда его забота становилась слишком навязчивой.

И я решаю, что не буду спорить с ним сейчас. Вместо этого я просто обнимаю его, крепко, насколько могу, и шепчу:

– Спасибо, папа. Я люблю тебя. –  он сжимает меня в ответ, и я чувствую, как его руки дрожат. В этот момент я понимаю, что, несмотря на все его недостатки, он всегда будет моим самым близким человеком.

Папа заметил на столе румяный кекс, который я испекла вчера, и спросил:

– К нам сегодня Настюшка придёт?

– Да, к полудню. Мы ещё всчера договорились. А ты, папуль, даже не вздумай никуда уходить! Будем пить чай с её любимым кексом.

– Конечно, конечно! – согласился папа, но его взгляд задержался на кексе с явным интересом. – Ладно, пойду в душ. Только ты тут не хулигань, осторожнее ходи, пока не бегай.

Я кивнула, пряча лёгкую усмешку. Мне действительно хотелось побегать. Ветер в лицо, шуршание листьев под ногами, свобода движения, это моя мечта. Но папа прав: пока что придётся потерпеть.

Он ушёл в ванную, оставив меня наедине с тишиной кухни. Я медленно огляделась, словно впервые замечая все эти мелочи, которые наполняли пространство теплом и уютом. На столе лежали фрукты: яблоки, груши, свежие ягоды, рассыпанные по тарелке, словно маленькие драгоценности. Рядом стояли баночки с вареньем, укутанные в плотную ткань, как будто они тоже боялись холода.