Яна Воронова – Мажорка и чудовище в стране снов (страница 1)

Яна Воронова

Мажорка и чудовище в стране снов

ГЛАВА 1

А у вас бывало такое? Представьте: вы в клубе, где громкая музыка разрывает воздух, заставляя людей двигаться в такт ритму, словно они марионетки на невидимых нитях. Вокруг толпа, которая, кажется, забыла обо всём на свете, поглощённая музыкой и танцем. А вы сидите в стороне, потягивая коктейль через тонкую соломинку, погружённая в свои мысли. Рядом с вами – ваша подруга, которая без умолку рассказывает о чём-то своём, будто это самое важное в мире.

Ты – воплощение элегантности и стиля. Твои волосы аккуратно уложены, макияж безупречен, а одежда подчёркивает все достоинства фигуры. Вокруг постоянно крутятся мужчины, готовые исполнить любой твой каприз, стоит лишь поманить пальчиком с безупречным маникюром, и они готовы пойти за тобой, хоть на край света.

Но вот подруга… Её внешность сложно назвать привлекательной. Она полновата, её движения неуклюжи, а одежда, казалось, выбрана наугад. Она – деревенская клуша, которая, возможно, никогда не видела большого города. Она, уж точно, никого не отобьёт!

Ты сидишь, погружённая в свои мысли, и не можешь избавиться от ощущения, что пришла сюда напрасно. Всё вокруг кажется пустым и бессмысленным. Ты смотришь н толпу, но не замечаешь их. Ты словно находишься в вакууме, где нет ни звуков, ни запахов, ни даже света.

– Лиль, ты меня слышишь вообще? – голос Светки вырывает меня из этого состояния. Она кидает в меня смятую салфетку, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Нет, мне сейчас не до тебя, отстань, – отвечаю, стараясь говорить как можно спокойнее. Но мои слова звучат слишком грубо, и я понимаю, что переборщила. Светка обиженно надувает губы, и я чувствую укол совести, о корой давно позабыла.

– Прости, Светик, я просто так хреново себя чувствую, – говорю, стараясь смягчить тон. – Хочется чего-то новенького, всё так надоело… всё однообразно, понимаешь?

Вот ты живёшь своими романами, и что толку? Так и останешься одна с учётом своей убогой внешности. Если бы не я, так и сидела бы ты в своей общаге, да семечки грызла на лавочке, или в деревне своей, с бабками, коровам хвосты крутила.

Подруга хочет что-то казать, открывает рот, но молчит, её лицо краснеет от возмущения. Встаёт, и развернувшись, уходит.

– А чего я такого сказала?! – крикнула я ей вслед, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Люди так не любят правду, особенно когда она ранит. Я поймала взгляд парня, стоявшего рядом, и он тут же отвёл глаза, будто испугался.

– Что, пялишься? Скажешь, эта замарашка красивее меня? – усмехнулась я, встав в полный рост, выпячивая вперёд свою пышную грудь, которой природа явно не обделила. Пусть смотрит, если хочет, но я не собираюсь молчать.

– Жестокая ты деваха… как тебя зовут? – спросил он, склонив голову и прищурив глаза.

– Самый умный, да? – закатила я глаза. – Я Лиля.

– Красивое имя, но ты токсична. Лилия – шикарный цветок, но с таким запашком… Видимо, в тебе тоже есть что-то ядовитое. Я бы на такую, как ты, даже не посмотрел. А уж про отношения вообще молчу, – сказал он, вытянув губы трубочкой.

Чувствую, как лицо заливает горячая волна негодования. Ярость поднимается внутри, словно кипящая лава, готовая выплеснуться наружу. Этот наглый мальчишка, стоящий передо мной, вызывает во мне бурю эмоций. Его слова ранят, как острые осколки стекла.

– Ты… ты… да ты просто валенок деревенский! – кричу я, задыхаясь от гнева. – Молчал бы в тряпочку! Ты хоть знаешь, кто мой отец?!

Мои слова звучат громко и отчётливо, но в них нет той силы, которой я хотела бы их наполнить. Я вижу, как его лицо расплывается в лукавой улыбке, словно он наслаждается моей реакцией. Он провоцирует меня, подстрекает к ещё большей вспышке гнева.

– Вот именно, батя, – говорит он, слегка наклоняя голову и прищуривая глаза. – А сама-то можешь хоть что-нибудь? Уверен, даже яйца пожарить не сможешь, если вдруг понадобится. Небось, домработница всё делает за тебя?

Каждое его слово, как удар молота, разбивает мою уверенность в себе. Я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Я не могу позволить ему продолжать в том же духе.

– Лучше замолчи… – прошипела я, словно змея, и вытащила бокал с коктейлем из нижнего яруса. Вся конструкция рухнула и разбилась с громким звоном стекла. – Пожарить яйца я не смогу, но разбить прямо сейчас тебе сумею, хочешь проверить?

Парень инстинктивно отступил. Правильно, нечего меня бесить.

Я чувствовала, как мое сердце бешено колотится, а гнев накатывает волнами. Казалось, что все вокруг замедлилось, когда я стояла перед ним, сжимая бокал в руке.

– То-то же! Шоу окончено, гуд-бай, неудачники! – бросаю на барную стойку несколько крупных купюр и, не оборачиваясь, выхожу из клуба. Внутри меня клокочет злость, смешанная с разочарованием. Вечер, который должен был стать приятным, обернулся катастрофой.

Сажусь в свой дорогой спортивный автомобиль, который словно создан для того, чтобы мчаться по ночным улицам. Вжимаю педаль газа в пол, и машина срывается с места, как дикий зверь, выпущенный на свободу. Я не знаю, куда еду, но знаю одно: мне нужно развеяться, отвлечься.

Гоню по встречке, наслаждаясь адреналином, который бьётся в венах. Водители сигналят, но мне плевать, так интереснее.

Свет фонарей мелькает за окном, сливаясь в одно размытое пятно. Ветер свистит в ушах, и я чувствую, как становится легче. Но вдруг на одном из поворотов замечаю впереди фигуру. Она стоит прямо на моём пути, словно специально преграждая дорогу.

Резко торможу, и машина визжит колёсами, едва не перевернувшись. Сердце замирает, а потом начинает колотиться с бешеной силой.

ГЛАВА 2

Выскакиваю из машины, едва сдерживая гнев. Сердце колотится, словно хочет вырваться из груди. Вижу старушку с ведром яблок в руках. Пинаю его, со злости, и теперь оно лежало рядом с ней, фрукты раскатились в разные стороны, но мне ничуть не жаль. Бесит, до трясучки!

Её силуэт кажется призрачным в свете тусклого фонаря. В этот момент всё внутри меня вскипает.

С криком бросаюсь к ней, хватаю за руку, чтобы встряхнуть. Но её глаза… Они как тёмные омуты, затягивающие в себя. В них нет ни страха, ни удивления – только спокойствие и… нечто большее. Зелёные глаза, которые я видел мгновение назад, теперь кажутся чёрными, словно ночь, поглотившая всё вокруг.

– Бабка! Ты чего тут ночью шляешься?! Совсем сбрендила?! – ору, но мой голос звучит глухо, будто эхо в пустой комнате.

Она не отвечает. Просто смотрит на меня, и от этого взгляда по спине пробегает холодок. Кажется, она видит меня насквозь. Видит все мои мысли, все страхи и сомнения. В её взгляде нет ни жалости, ни осуждения – только пустота.

Я отпускаю её руку, чувствуя, как она ускользает из моих пальцев. Старушка медленно наклоняется, чтобы собрать рассыпавшиеся яблоки. Её движения кажутся плавными, почти гипнотическими.

– Не желаешь узнать, как я себя чувствую, дитя? – старушка произнесла это с обманчивым спокойствием, которое контрастировало с её пронзительным взглядом. Она стояла передо мной, опираясь на трость, её руки были сложены на груди, а губы сжаты в тонкую линию.

Я замерла, не зная, как реагировать. Она только что обвинила меня в том, что я чуть не убила её, рассыпав яблоки. Но это же нелепо! Она сама виновата!

– Вон, чуть не убила меня, – продолжала она. – А я простая бабушка, не богатая, как ты. Возможно, ты привыкла к другому обращению, но не забывай, что уважение к старшим – это не просто слова. Не учили тебя в детстве уважать тех, кто старше? Или ты думаешь, что можно только о себе заботиться? А любить надо не только себя…

Её взгляд, казалось, проникал прямо в мою душу. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна раздражения. Как она смеет так со мной разговаривать?

– Имя у тебя красивое, – продолжила она, будто не замечая моей реакции. – Как прекрасный цветок. Внешностью ты тоже не обделена. Но внутри… – она сделала паузу, и её голос стал ещё более холодным. – Внутри ты гнилая. Подумай над моими словами, – сказала она, слегка наклонив голову. – Или всё боком вылезет, рано или поздно. Поверь, я знаю, о чём говорю.

С этими словами она развернулась и медленно пошла прочь, оставив меня стоять в полном недоумении.

Хочу что-то сказать, но слова ,словно застревают в горле, будто невидимая преграда мешает их произнести. Откуда она вообще знает моё имя? Да и фразы, которые она произносит, точь-в-точь повторяют слова того парня из клуба. Хотя мой отец – известный судья, и, возможно, кто-то мог бы узнать меня, но всё же…

На мгновение оборачиваюсь назад. Но когда поворачиваюсь обратно, старушки уже нет. Исчезла, словно растворилась в воздухе. Ничего не понимаю… Мистика какая-то!

Наверное, я слишком много выпила. Трясу головой, пытаясь сбросить наваждение. Но вдруг замечаю на асфальте яблоки. Вздрагиваю, не веря своим глазам. Нет, это не плод моего воображения. Но где же тогда старушка? Её нигде нет…

Становится жутковато. Холодок пробегает по спине, и я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом. Что это было?

Сажусь в машину, и еду домой, но уже медленнее. Надо просто выспаться, отдохнуть, и всё забудется. Но вот незадача, моя тачка глохнет посреди трассы.

– Да, что ж такое-то?! – рычу, выходя на улицу. А что я могу сделать? Звоню Антохе, он в машинах разбирается, пусть скажет, что делать.