Яна Воронова – Как полюбить дракона (страница 4)

Они вывели меня из комнаты и повели по тёмным коридорам замка. Я пыталась запомнить дорогу, но всё вокруг было таким однообразным и безликим, что я быстро потеряла ориентацию.

Наконец, мы остановились перед массивной деревянной дверью, которая, казалось, вела в самое сердце замка. Один из мужчин достал огромный ключ и открыл дверь. Я вошла внутрь и оказалась в крошечной комнате с узкими окнами, забранными решётками. В углу стояла кровать, застеленная грубым одеялом, а рядом – небольшой столик и стул.

В комнату вошёл отец, казалось, будто он занял всё пространство.

– Здесь ты будешь сидеть, пока я не решу, что с тобой делать, а позже, через несколько часов выйдешь на приём гостей, и это не обсуждается, и без глупостей, Тая. – сказал папа, его голос был холодным и безразличным.

Он захлопнул дверь, и я осталась одна. Я опустилась на кровать и обхватила голову руками. Всё это было слишком неожиданно, слишком жестоко.

Да, хорошее знакомство с отцом вышло. А с женихом, так ещё лучше!

Хорошее начало сказки… Привели принцессу в башню и заперли. Это что, шутка такая?

ГЛАВА 4

Через два часа за мной пришли две женщины-служанки. Они помогли мне облачиться в платье. Это было нечто невообразимое – бесформенный белый наряд, тянущийся до самого пола. Я уже начала думать, что это, возможно, свадебное платье, но надеюсь, это не так.

Когда я повернулась к зеркалу, чтобы оценить свой вид, отражение заставило меня вздрогнуть. Платье было настолько унылым, что казалось, оно было создано не для живого человека, а для призрака. Я почувствовала, как моё настроение начинает стремительно падать.

Но сдаваться я не собиралась. Я попросила у служанок ножницы и атласные ленты. Они переглянулись, явно удивлённые моей просьбой, но всё же молча выполнили её. Я уселась на край кровати и начала экспериментировать с платьем, стараясь придать ему хоть немного индивидуальности.

Подрезаю платье: теперь оно чуть ниже колен. На талии завязываю красную атласную ленту, и ткань мягко ложится складками, придавая образу особую пышность и очарование.

Прошу заплести мне косу. Волосы падают тяжёлыми прядями, и я с наслаждением подставляю их умелым рукам женщин. В косу вплетается алая лента – яркий акцент, который подчёркивает мою решимость и смелость.

Платье и причёска – лишь начало. Теперь мне предлагают изящное колье и серьги с рубинами, напоминающими капли крови. Они сверкают, словно звёзды на ночном небе, и я не могу отвести от них глаз.

Надеваю украшения, и в зеркале отражается девушка, чья красота завораживает. На щеках играет лёгкий румянец, а в глазах – огонь, который не погасить. Я чувствую себя свободной и прекрасной, словно принцесса из сказки, готовая к приключениям. Хотя,, от части, так оно и есть.

Это мой бунт. Пусть мир вокруг живёт по своим законам, а я буду жить по своим. Моя смелость и независимость – это мой протест против серых будней и навязанных средневековых правил.

Я смотрю на своё отражение и улыбаюсь. Сегодня я – королева, и мне это нравится.

Федот, пришёл, и с лицом, вытянутым от удивления, молча повёл меня вниз по винтовой лестнице. Его молчание было красноречивым: он явно был поражён, но пока не мог подобрать слов. Я чувствовала, как платье, наконец, освободилось от всех препятствий, и шла за ним с лёгким сердцем, ни за что не цепляясь.

Когда мы оказались в зале, я не поверила своим глазам. Откуда здесь столько людей? Это было невероятно. Днём на улице не было ни души, хотя, если подумать, все работали, и их время принадлежало труду. В центре зала возвышался огромный стол, уставленный разнообразными блюдами. Я вспомнила, что не ела почти сутки, и чувство голода мгновенно пробудилось. В животе заурчало, но шум вокруг заглушал этот звук.

Я замерла на пороге, не в силах отвести взгляд от этого изобилия. Ароматы еды смешивались, создавая симфонию, от которой кружилась голова. На столе были не только привычные блюда, но и что-то совершенно экзотическое, что я никогда раньше не видела. Я почувствовала, как рот наполняется слюной, а желудок настойчиво требует внимания.

Громкий, уверенный голос отца эхом разлетелся по залу, но быстро стих, оставив после себя лишь звенящую тишину. В этой тишине, как в театральной паузе, можно было услышать, как его дыхание становится всё спокойнее.

– А вот и моя дочь, принцесса нашего королевства, Таисия, – произнёс он, и его голос, хотя и звучал торжественно, был наполнен нотками стали.

Отец подошёл ко мне, взял под руку и повёл к трём высоким стульям, стоявшим в конце длинного стола. На одном из них уже сидел Вольтер, его взгляд был цепким и оценивающим. Он выглядел довольным, словно ожидал чего-то особенного.

Когда мы подошли ближе, отец усадил меня на стул. Его рука на мгновение задержалась на моём плече, будто он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал.

– Ты что себе позволяешь? – прошипел он, его голос был тихим, но в нём звучала ярость. – Твой внешний вид просто возмутителен!

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его глазах читалось разочарование, но за ним скрывалось что-то ещё. Возможно, это была забота, которую он не мог выразить словами, в чём я сомневаюсь.

– А мне нравится, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Меня же не спрашивают, чего хочу я. Вот и я буду делать всё по-своему.

Мой голос звучал твёрдо, но в нём не было злости. Я просто хотела, чтобы он понял: я больше не та маленькая девочка, которую можно было заставить делать то, что он считал правильным. Я стала взрослой, и у меня были свои мысли и желания.

Отец молча сидел во главе стола, его лицо оставалось непроницаемым. Он лишь коротко кивнул, разрешая приступить к трапезе. Но я уже не могла проглотить ни кусочка.

Атмосфера за столом была пропитана напряжением. Вольтер с интересом наблюдал за происходящим, но его присутствие лишь усиливало ощущение неловкости. Манеры поедания еды были далеки от изысканных: громкое чавканье, отрыжка и неуклюжие движения вызывали у меня отвращение.

Я не могла больше терпеть. Вскочив на ноги, я попыталась уйти, но отец молниеносно схватил меня за руку и усадил обратно на стул. Его хватка была железной, и я поняла, что сопротивление бесполезно.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза сверкнули холодным блеском. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Полчаса спустя гости вышли во двор, залитый мягким светом факелов и сиянием полной луны. Её призрачный свет, словно магический покров, окутывал всё вокруг, придавая сцене таинственное очарование. Мелодия, льющаяся из рук искусных музыкантов, наполняла воздух трепетом, а в центре двора, под мерцающими звёздами, готовилась развернуться кульминация вечера – танец жениха и невесты, такова была традиция.

Руки Вольтера и лицо блестели от жирного поросёнка, которого он недавно поедал, мне стало ещё противнее.

Еле выдержав танец с «любимым», я отошла в сторону, чувствуя, как ноги подкашиваются от напряжения. Двор наполнялся звуками музыки, и гости начали танцевать. Я затерялась в толпе, пытаясь слиться с тенями, но это было бесполезно.

Вдруг ко мне подошёл незнакомец, и я напряглась. «Вы должны танцевать с каждым, кто этого захочет», – сказал он с лёгкой улыбкой. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Это было унизительно и раздражало до глубины души. Но выбора не было.

Я начала танцевать с каждым, кто подходил ко мне. Каждый жест, каждое движение казались мне насмешкой. Мужчины и женщины, молодые и старые, все они смотрели на меня с любопытством или безразличием. Я чувствовала себя марионеткой в руках кукловода, и это вызывало во мне бурю эмоций.

Но путей отхода не было. Вокруг стояли стражники, и попытка побега могла закончиться для меня плачевно. Я отложила мысли о побеге на потом, решив, что у меня ещё будет время. А пока я продолжала танцевать, стараясь не показывать свою ярость и отчаяние.

Но внезапно стало слишком тихо, все расступились в сторону, и ко мне, медленно и непринуждённо приближался мужчина, на вид лет тридцати пяти, он не сводил с меня глаз. Чёрные волосы, резкие черты лица, статная осанка и плотное телосложение, облачён в брюки и чёрную рубаху, которая была расстёгнута, из-под которой виднелся крепкий накаченный торс.

Внезапно всё вокруг стихло. Толпа, словно по невидимому сигналу, расступилась, и вдалеке возник мужчина, медленно подходя ко мне. Его возраст угадывался примерно в тридцать пять лет, но в его движениях сквозила уверенность и грация, присущие более зрелым годам. Он не сводил с меня глаз, и в этом взгляде было нечто, заставляющее сердце биться чаще.

Его чёрные волосы, блестящие, как вороново крыло, спадали на высокий лоб. Лицо было резким, с высокими скулами и твёрдыми линиями подбородка. Осанка выдавала в нём человека, привыкшего к власти и уважению. Плотное телосложение говорило о силе, скрытой под внешне небрежной одеждой. Брюки сидели на нём идеально, а чёрная рубаха, хоть и была расстёгнута до середины груди, не скрывала, а лишь подчёркивала его крепкий, накачанный торс.

Кто он? Этот вопрос мелькнул в моей голове, но ответ на него так и не пришёл. Мужчина подошёл ко мне вплотную, и наши глаза встретились. Его взгляд был настолько пронзительным, что казалось, он заглядывает прямо в душу, выворачивая её наизнанку. В этом взгляде была не просто сила – в нём была мощь, властность, что-то, что заставляло трепетать от одного лишь его присутствия. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и слова застряли в горле.