Яна Ветрова – Жизнь в аромате специй (страница 2)
– Сара! – мужчина жестом подозвал девочку поближе и, как только она подошла, бросил прозрачный шарик. Сара поймала его и увидела, что тот сколот сбоку и весь прочерчен трещинками.
Мужчина поменял положение в кресле, поставив обе ноги на пол и положив руки на подлокотники.
– Это с люстры. Верни его в мастерскую и принеси такой же.
– Сейчас?
– У тебя полчаса, – Джарет выудил из кармана брюк золотые часы на тонкой цепочке и постучал по циферблату ногтём, – и ни секундой больше. Вперёд!
Сара коротко кивнула и, подобрав длинную юбку, побежала к выходу. Она не привыкла, чтобы её торопили, ведь она и так была быстрее всех других посыльных. А теперь ей дал поручение сам Джарет! Девочка понимала, что это какой-то тест, но больше волновалась по другой причине: ей не хотелось, чтобы человек, спасший её и давший кров, хоть на секунду усомнился, что всё это было зря.
Сара знала про основных поставщиков товаров для Лабиринта по разговорам, услышанным в коридорах, и хрустальная мастерская не была исключением. Девочка со всех ног бежала к набережной, радостно вдыхая холодный морской воздух и успевая отметить, что листья на деревьях уже начинают окрашиваться в жёлтый цвет. У неё почти не было возможности выходить в город – в Лабиринте была своя жизнь, полная дел с утра до позднего вечера для Сары, а для многих с позднего вечера и до самого рассвета.
Сара пробежала через ближайший мостик, морщась от неприятного запаха. Город стоял на реке с именем Большая Элла, впадающей в море. Река начиналась далеко в горах, которые можно было разглядеть только в самую ясную погоду в дымке на горизонте. Она была извилистой и не судоходной – только рыбаки да мелкие транспортные судёнышки пользовались ею. Для крупных судов была построена большая гавань, соответствующая требованиям времени. Старая гавань, когда-то бывшая центром жизни некогда маленького городка, теперь разросшегося до большого и шумного пересечения торговых путей, использовалась для пассажирских и небольших торговых судов.
Когда-то давно для обеспечения растущего города водой от Большой Эллы были проведены два канала – Белая Элла, регулярно очищаемая от мусора, текла через богатые районы, отражая в своих прозрачных водах витиеватые ограждения, обрамляющие набережную. Чёрная же Элла, через которую перешла Сара, была грязной замусоренной речушкой с пенной тёмной водой.
Девочка была уже у магазинчика при хрустальной мастерской, в окнах которой люстры, вазы и прочие предметы роскоши из хрусталя разбивали солнечный свет на множество разноцветных зайчиков, пляшущих по земле и стенам, но ей некогда было любоваться: её внутренние часы говорили, что она потратила около семи минут, слишком много! Совсем не остаётся времени!
Она ворвалась в магазинчик, заставив хрусталь вздрогнуть под порывом ветра и разбросать солнечных зайчиков по всей узкой длинной комнате. За прилавком стоял паренёк лет семнадцати, худой, с взъерошенными бледно-рыжими волосами. Девочка положила перед ним шарик.
– Мне нужен такой же.
Паренёк неторопливо покатал шарик по истертой деревянной поверхности.
– Приходи через неделю, оплата вперёд.
Сару как будто окатило холодной водой.
– У меня нет недели! Ты знаешь, для кого это?
– Да какая мне разница, – мальчишка отвернулся. – Денег нет – нет и разговора.
– Это для Джарета, – закричала Сара, – и Джарету нужна эта вещь прямо сейчас!!!
Имя подействовало: мальчишка побледнел, схватил шарик и выбежал в дверь за прилавком. Пока его не было, девочка ходила туда-сюда по магазину и грызла ногти. Песчинки внутренних часов неумолимо стекали на дно.
Через пять минут, показавшихся Саре вечностью, дверь распахнулась. Мужчина, выглядевший как постаревшая копия паренька, такой же худой и растрёпанный, с жидкой рыжей бородой, протянул ей шарик на цепочке.
– А деньги? – пробормотал высунувшийся из-за двери паренёк, и сразу получил от отца подзатыльник.
– Это за наш счёт, – кивнул Саре мастер, – беги!
– Спасибо! – крикнула девочка, вылетая из магазинчика.
Она бежала быстрее ветра, но ей всё равно казалось, что время давно вышло. Когда она ворвалась в кабинет Джарета, он сидел в той же позе, глядя на часы, как будто и не отрывался от них. Справа от его кресла появился высокий столик, на котором стоял бокал вина и ваза с фруктами. Сара подошла и протянула Джарету шар.
– Три минуты.
– Я… Джарет, я бежала так быстро, как могла…
Девочка никогда в жизни не осмелилась бы обратиться к нему по имени, да ещё и на «ты», если бы это не было одним из правил Лабиринта. Джарет предпочитал, чтобы работники были верны ему на деле, а не тратили время на ненужные расшаркивания.
– Да нет, у тебя было ещё три минуты! Ты и правда очень быстрая и добиваешься своего, не так ли?
Щёки девочки зардели от смущения.
– Угощайся, – махнул мужчина в сторону вазы с фруктами, а сам стал разглядывать шарик на свет.
В вазе среди винограда, клубники («Но ведь уже не время для клубники?..»), вишни, яблок и груш лежали три больших персика с румяными боками. Работников Лабиринта не баловали изысканной едой, а остатки ночных пиршеств Джарет приказывал отдавать беднякам. Сара не понимала, зачем, пока один из поваров однажды не заметил: «Тебе не пришлось голодать, девочка; голодный помнит, кто его кормит». Сара не могла не признать правоту этого утверждения, вспоминая свою единственную ночь на улице.
Сейчас она, даже не дотрагиваясь до фрукта, чувствовала пальцами его тонкую шелковистую кожицу, не вдыхая, помнила сладкий аромат… Рот Сары заполнила слюна, и она потянула руку к персику, но вдруг в её нос ударил острый аромат корицы и аниса. Сара отдёрнула руку. Перед глазами всё поплыло – она вспомнила отца, который радовался как ребёнок пробной партии специй и требовал добавлять их всюду: в десерты, в мясо и в вино, такое же, как то, что сейчас стояло в бокале рядом с фруктами.
Джарет как раз оставил шарик и лениво потянулся за бокалом, задев по пути руку Сары. Девочка вздрогнула и отступила, когда мимо неё пронесся шлейф аромата специй, смешавшийся с одеколоном. Джарет, с любопытством глядевший на девочку, покрутил бокал в руке и спросил:
– Что случилось, Сара? Тебе не нравятся мои фрукты?
– Нет, нравятся! Но… но так не честно! Я не сделала ничего особенного, просто сбегала с поручением.
Мужчина приподнял бровь и улыбнулся одними губами:
– Так тебе нужно задание посерьёзнее?
Он поставил бокал с ароматным напитком на столик, заставив Сару задержать дыхание, и подошёл к письменному столу у окна. Порывшись в ящике с бумагами, Джарет, наконец, извлёк на свет конверт с красной сургучной печатью.
– На другой стороне причала на улице недалеко от старого монастыря есть трактир «Хмельная фея». Владелец – Хоггл, отдашь ему лично в руки. Ни в коем случае не читай письмо, поняла? Мне нужен ответ, согласен он или нет. Повтори, – потребовал Джарет, прежде чем отдать Саре конверт.
– «Хмельная фея», рядом – монастырь, отдать Хогглу, не читать, получить ответ! – выпалила Сара на одном дыхании, волнуясь, как бы Джарет не передумал.
– Можешь не спешить, время есть, – мужчина с улыбкой протянул Саре конверт.
Для начала Сара поспрашивала знакомых в Лабиринте, где находится трактир. Перекусив куском хлеба с сыром и повздыхав о персике, она отправилась в дорогу. По пути Сара ориентировалась по шпилю монастырской церкви, который никогда не исчезал с горизонта: здание стояло на возвышенности, окруженное яблоневым садом. Листья деревьев, подёрнутые осенней позолотой, скрывали мелкие зелёные яблоки, от одного вида которых становилось кисло во рту. Девочка присела в тени, чтобы немного отдохнуть от яркого и ещё по-летнему греющего солнца. Само здание церкви, как и стены монастыря, было сложено из крупных красных кирпичей и тянулось шпилем ввысь, как будто хотело достигнуть самой высокой точки небосклона. Один из послушников подметал аккуратные узкие дорожки, а у здания слева, женской части монастыря, щебетали молоденькие монашки.
Сара достала из-за пазухи письмо и повертела его в руках. Плотная и белая бумага, дорогая, отметила про себя девочка, вспомнив, что её отец обычно использовал желтоватые листы. На оплывшей печати можно было с трудом разглядеть знак, похожий на треугольник с завитушками на концах и витиеватой буквой «J» посередине, хотя, возможно, это была «L». Внутри, кроме письма, лежало что-то, похожее на мелкие бусины. Сара подняла конверт и попыталась посмотреть на содержимое в солнечных лучах, но потом вспомнила: «Не читать!»
«Что же я делаю?!» – девочка вскочила на ноги, усталость будто рукой сняло. Поплутав немного в лабиринте узких улочек, не сравнимых по запутанности с Лабиринтом Джарета, Сара наконец-то увидела вывеску: под надписью «Хмельная фея» было изображено полуобнаженное крылатое существо с детским личиком, но отнюдь не детскими формами. Собравшись с духом, девочка открыла скрипучую дверь, засаленную в той части, которую толкало бессчётное количество рук.
До вечера было ещё много времени, поэтому тёмное помещение пустовало, только пара-тройка человек занимала столики поближе к барной стойке. Пахло подгоревшей едой и алкогольными испарениями. Кто-то храпел в плохо освещённом дальнем углу. Свет исходил от нескольких оплавленных свечей на столиках, занятых людьми, и от керосиновой лампы за барной стойкой. Туда Сара и направилась. Спиной к ней стоял, протирая кружку тряпкой сомнительной чистоты, мужчина невысокого роста. Из-под цветастого платка, которым была обвязана его голова, неаккуратно торчали седые пряди. Девочка кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание, но человек не обернулся, зато причмокнул губами и осклабился какой-то несимпатичный пьяный мужчина за ближайшим столиком. Сара чувствовала себя всё более неуютно.