Яна Ветрова – Варварин свет (страница 27)

Времени больше не было. Только боль и смерть. Были раны, ожоги, стоны и крики, запах костра. Руки покрыла, как в том сне, кровь.

— Варвара! Варя!

— Я сейчас, — пробормотала девушка. — Мне нужно ещё несколько минут.

Она прижимала ладони к длинной глубокой ране на плече молодого мужчины, который лежал тихо, опоённый специальным отваром. Кость не задета — хорошо. Та, кто звала её, встала рядом и наблюдала, а потом положила свои руки на её.

— Аннушка, да я справляюсь! — раздражённо сказала Варвара, но внутри почувствовала нарастающую дрожь. Почему не Никита за ней пришёл?

Но сначала нужно было закончить. Мышцы мужчины расслабились — это боль отступила, и он задышал ровно. Скоро очнётся и отправится к Тимофею Мироновичу.

— Теперь пойдём, — строго сказала Аннушка и взяла Варвару за руку.

— Куда это? — не менее строго спросила Ярослава, уперев руки в бока. — Вы тут всех убьёте, если заберёте мою помощницу. Вот этими своими толстыми руками!

Мудрая Аннушка не ответила и молча повела Варвару к выходу из шатра, а та не сопротивлялась — силы резко покинули её от предчувствия плохих новостей.

— Переместимся подальше, не хочу народ пугать, — прошептала Аннушка.

Но далеко отойти они не успели — столкнулись с вездесущим воеводой. Его кольчуга из болотного серебра блестела на солнце.

— Вот и Аннушка, — мягко сказал усатый мужчина.

— Здравствуй, Тимоша, — после паузы произнесла женщина. — Давно не виделись.

— Ты совсем не изменилась, — кончики усов приподнялись.

— А тебя жизнь потрепала, Тимоша… С тех пор, как я тебя провожала в плаванье. Думала, в последнее…

— Мы тогда потерпели крушение. Я выжил и ещё двое. Три года нам понадобилось, чтобы вернуться домой. А тебя я искал, да не нашёл… В море больше не тянуло, я в армию к нашему царю Стоуму подался, у Кощея обучился — как ты когда-то и советовала.

— Жалко, Тимоша.

— Жалко, Аннушка. Но сейчас не время о прошлом горевать — настоящее несёт новое горе. Теперь скажи, в чём дело? Куда ты нашу спасительницу уводишь?

— Кощей мёртв, — тихо сказала Аннушка.

Варвара осела на землю.

— Мы маленько поразмыслили, — сказала Любава, — и решили, что нужно уходить. Нам не победить без Кощея.

Когда Аннушка привела Варвару в свой дом, Любава и умытый Никита сидели за столом, держась за руки. «Спелись», — проворчала Аннушка. Никита был одет в Аннушкину рубашку и подштанники, которые висели на нём мешком, но всё же были лучше его старой одежды, превратившейся в тряпьё.

— Куда вы уйдёте? — спросила Варвара без выражения. — Некуда идти. Кого Синемордый не убьёт, в том зажжёт синий огонь. Остальные смирятся и подчинятся. Вы так сможете? Ты перед ним голову склонишь, Никита?

Никита посмотрел на Любаву, пригладил серые вихры, в которых попадались светлые прядки.

— Мы в Междумирье-Межречье спрячемся. Заберём всех, кто захочет с нами. Там пересидим, придумаем что-то.

— Времени на это нет. Времени больше нет, — прошептала Варвара.

— Она не заморозилась опять? — с беспокойством спросила Любава Аннушку.

Та молча покачала головой — нет.

Варвара не заморозилась. Просто чего-то внутри не хватало. Вроде бы хотелось плакать, а вроде и не было больше слёз. Она отпила мятного чая со странной горчинкой — что-то Аннушка примешала для сердца — надеясь, что, может быть, чай слезами выйдет. Сердцу же разбитому никакой травой уже не помочь. Варвара через силу продолжила:

— Нужно побеждать его прямо сейчас. Воины собираются, богатыри, все, кого Кощей учил.

— Тимофей Миронович сказал, что Кощей их предупреждал об опасном враге, — подтвердила Аннушка, — говорил, что когда-нибудь придётся всем объединиться, забыв распри. Поэтому все откликнулись, когда он позвал в Приморье. И воеводы, и цари, и мелкие царьки.

— Не думаю, что все, — сказала Любава. — Трусов много, тех, кто серебро больше жизни любит, кто умирать за всех не готов… Ой.

Она осеклась, вынула ладонь из руки Никиты и закрыла лицо.

— Нам не хватит бойцов, — сказал Никита и обнял Любаву. — Я видел огромные корабли. Ты говорила, Варя, что туда он и набирал заколдованных людей. Представь, что он и на поле боя набирает новых рабов… Был богатырь наш — стал его богатырь. Там армия в пятьдесят тысяч мечей наберётся. А ежели мечей всем не достанется, они так попрут…

— Стой-ка, Никита! — воскликнула Варвара, испугавшись, что потеряет мысль. — Богатырь… Тысячи… Есть у нас богатыри!

— Варенька, ты что? — обеспокоенно спросила Аннушка девушку, вскочившую со стула.

— Богатыри! Окаменевшие! Армия за тысячу лет! Лучшие! Их только расколдовать!

Любава отняла ладони от лица.

— Варя, а ведь и правда! Я помогу! Я тоже это заклинание в книгах видела. Аннушка, ты сможешь?

— Я не только смогу, я ещё подружек позову! Неужели вы вдвоём тысячи богатырей отмораживать собрались? — улыбнулась женщина. — У меня несколько камушков к прежним кощеевым сёстрам ведут! Кого-то можно послать за другими сёстрами, кого-то отправить в помощь Ярославе. А другие с нами оживят богатырей былинных! Хорошо как, девочки!

— Только кто из них под кощеевым флагом воевать пойдёт? — с сомнением произнёс Никита.

— Не под кощеевым! — воскликнула Любава. — Твой брат — воевода. Надо к нему бежать, спросим — согласится ли вести многотысячную армию?

— Согласится, — улыбнулся Никита.

Варвара помассировала грудь и фальшиво улыбнулась. Радости тоже больше не было. Как и слёз. Как и времени.

Пришлось остаться ещё ненадолго, чтобы сделать Аннушке камень, ведущий к полю окаменевших богатырей — она была там лишь раз, давным-давно, ещё юной девочкой, и плохо запомнила это место. Она только подсказывала уставшей Варваре, какие ингредиенты смешивать и в какой последовательности, чтобы та ничего не перепутала. Варвара делала всего лишь второй камушек, а Аннушка уже набила руку.

Договорились, что женщина приведёт к себе нескольких сестёр, а потом они вместе переместятся в Междумирье-Межречье. Любава с Никитой воспользовались камушком первой кощеевой сестры, а Варвара отправилась сразу к себе, хоть друзья и не хотели оставлять её одну. Но девушка убедила их, что пока они до неё пешком через реку дойдут, она как раз успеет умыться и быстро переодеться в свежую одежду.

Но она не успела. У обелиска, окружённого грибами, её ждал трёххвостый кот.

— Кыша… — начала Варвара.

— Мы знаем. Кощей мёртв. Междумирье изменилось. Реки застыли. Смертным из Яви не пройти. Только мёртвым и сёстрам дорога открыта. Посмотри сама.

Варвара побежала вслед за котом к переходу в Любавин мир. Вода и правда стояла, превратившись в безжизненный канал. Рыжеволосая девушка уже стояла на берегу. Одна.

— Река остановилась, — сказала она. — Я прошла, а Никита не смог. Он будет ждать у меня, потом разберёмся. Пока с Горошком пошёл общаться. Идём же к богатырям! Только книгу из твоего тайника прихватим, я наизусть заклинание не вспомню.

Глава 16

Пока Любава искала книгу в тайнике, Варвара умылась остатками воды из кувшина. Загрязнять воду в стоячей реке не хотелось. Потом переоделась в свой самый простой серый сарафан и белую рубашку с пышными рукавами. Хотела надеть штаны со свободной рубахой, которые носила на островах — самый удобный её наряд, но Любава сказала, что в таком виде будет неразумно предстать перед мужчиной, привыкшим к скромным обычаям столетней давности. А то ещё тысячелетней — смотря какой богатырь им попадётся.

Сёстры решили всё-таки поискать богатыря из поздних. Его и расколдовывать быстрее — свежие чары лучше просматриваются, можно отследить, как наложены, и распутать. Да и с таким точно проще разговаривать будет, чем с былинным воином из давних времён! У Варвара никак не выходило сосредоточиться, только и смогла, что подозвать солнце, чтобы светлее стало. Поэтому Любава отправила сестру отдохнуть, пока подыскивала кандидата. Вместо отдыха Варвара только растревожила душу короткой беседой с котом-кикимором.

— Ты не задаёшь правильный вопрос, — агрессивно сказал кот, увязавшийся за сёстрами.

— Но какой? — в отчаянии спросила Варвара.

— Правильный! — огрызнулся кикимор.

— Повтори, что важно.

— Мы знаем, что Кощей мёртв. Реки застыли. Но путь Хранительницам и мёртвым открыт.

— И что я должна с этим делать?

— Сложить! — снова огрызнулся кот.

— Подожди… Ты ведь тоже видел души в реках?

— Да, мы их видим, — оживился кот и повёл хвостами в разные стороны.

— Ты… — слова застряли в горле, — ты видел душу Кощея? Ты её узнал?

— Мы видели. Мы узнали. Птица несла. Тяжело летела — свет вырывался.