Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 57)

– Куда мы едем? – с беспокойством спросила я, устраиваясь среди мешков.

Сет не ответил, перебрался ближе к вознице и что-то говорил ему через ткань, закрывающую повозку со всех сторон. Судя по ощущениям, в мешках было что-то вроде фасоли или гороха, что делало поездку по неровной дороге малоприятной.

Я посмотрела назад сквозь щелку, в ноздри ударил запах рыбы – мы проехали мимо рынка и углубились в район за городской стеной. Я поглаживала пятно клятвы, которое продолжало пульсировать и ныть. Наконец, повозка остановилась. Сет выбрался со стороны возницы, а я отодвинула ткань и спрыгнула сзади. Повозка сразу же уехала, а Сет повел меня через цветущий сад к дому. Среди высоких алых роз возился лысый старичок с бакенбардами, похожими на пух одуванчика. Он озадаченно посмотрел на Сета, как будто пытаясь вспомнить, кто это.

– Привет, Габи! – улыбнулся ему Сет и тут же прошептал мне на ухо: – Это мой дед, у него с головой плохо, не обращай внимания.

Старичок неуверенно улыбнулся в ответ и вернулся к работе. Сет распахнул передо мной красную дверь с изображением черной свиньи, и я зашла в дом. Узкий темный коридорчик вел мимо закрытых дверей на кухню, где сидел крупный мужчина и, прихлебывая, ел что-то прямо из кастрюли. Я не успела его разглядеть, потому что Сет подтолкнул меня к лестнице, и мы поднялись на второй этаж. Из гостиной с камином, небольшим диваном, на котором валялось скомканное одеяло и подушки, обеденным столом и книжными полками вели еще несколько дверей. Сет повел меня к одной из них, но я остановила его.

– Когда ты отправишь меня домой?

Сет усмехнулся.

– Когда у меня будет драконий коготь, конечно. Ведь так мы договорились?

– А вдруг у тебя ничего не выйдет?

– А что, Рина, – он приблизился, – у тебя есть причины об этом беспокоиться?

Невольно отступив на шаг, я помотала головой.

– Вот и не думай об этом. Я разберусь с ан-Тарином, а потом займусь тобой. А пока тебя развлекут мои девочки.

Он распахнул дверь. Стены комнаты были оклеены темными обоями в вертикальную полоску. Слева располагалась широкая кровать и комод, а справа стоял столик и пара стульев, на одном из которых сидела кудрявая женщина в черном. Увидев меня, она вскочила и воскликнула:

– Тео, смотри-ка, наша подружка!

Я остановилась на пороге, не веря глазам. Этого просто не может быть!

Вторая женщина, сидевшая на подоконнике и наматывавшая темный локон на палец, лениво повернула голову в сторону двери. Тун уставилась на мои кроссовки и проговорила:

– Ой, а тапки-то, тапки…. Может теперь поменяемся?

– Так вы знакомы? – удивился Сет.

– Ага, пообщались тюрьме, – ухмыльнулась Тун, – ее в тот же день замели, что и нас.

– В тюрьме? – удивленно поднял брови Сет. – И как же ты там оказалась?

– Случайно, – покраснела я.

– У тебя, Рина, все случайно, – он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, но его фраза неприятно кольнула меня. – Тео, Тун, присмотрите за нашей гостьей. А мне нужно подготовиться.

– Что, уже сегодня? – наконец-то подала голос Тео.

– Да, все сложилось удачно, – кивнул Сет и обратился ко мне: – Рина, ты, очевидно, устала. Постель в твоем распоряжении. Если захочешь есть – скажи девочкам. Пожалуйста, сама не ходи по дому, дед нервничает – даже меня не всегда может вспомнить.

Он захлопнул дверь.

Тео безучастно дергала локон, а Тун оглядела меня со всех сторон и вдруг ущипнула за ногу. Я отскочила и чуть не сшибла картину, висящую на стене.

– Да спокойно ты! Я просто ткань потрогала, что это?

– Джинсы, – буркнула я, поправляя раму.

На картине была изображена женская рука, держащая алую розу с толстыми шипами. На длинном бледном пальце выступила капля крови.

– А у меня смотри какие шаровары, – Тун погладила себя по бедрам. – Точно не хочешь поменяться? Я страсть как шмотки люблю!

– Тун, заткнись уже! – прикрикнула на нее Тео. – А ты сядь и не дергайся! У меня от вас голова раскалывается.

Я села на край кровати, а женщины заняли стулья у столика, накрытого кружевной скатертью. Тео барабанила пальцами по столу и мрачно смотрела на меня, а Тун гладила свои шаровары и рассеянно улыбалась. Я переводила взгляд с одной на другую – они были очень похожи, только у Тео была горбинка на носу и более широкие скулы, а Тун все время щурилась.

– Ну что еще? – раздраженно спросила Тео.

– Вы близнецы?

– Погодки, – ответила Тун. – Тео старшая. Наш отец за год успел спиться и потерять свое дело, поэтому мне меньше слогов в имени досталось.

– Зато тебе с магией проще, – бросила Тео.

Я потерла свою метку на ладони, которая ныла, не переставая, а теперь еще и периодически простреливала болью до локтя.

– Что, не исчезла? – сочувственно спросила Тун.

– Он ее только заблокировал, – ответила я. – А вы тоже?..

– Нет, мы не тоже, – резко перебила Тео.

– Мы ученицы, – добавила Тун с гордостью.

– А какая разница? – чуть более агрессивно, чем следовало, спросила я.

Младшая сестра выпрямилась, расправила грудь и открыла было рот, но Тео перебила и ее:

– Да ладно уж, Тун. Почти одно и то же. По крайней мере, с нашей стороны. У учителя ответственности больше, чем просто у хозяина.

Женщины посмотрели друг на друга и вдруг разразились хохотом.

– Ответственности, – прохрипела Тун сквозь смех, – ну ты и скажешь! Ты про Тина слышала?

– Слышала, – буркнула я. – А вы откуда его знаете?

– Да кто же про него не знает! Сет у него учился, – на слове «учился» Тун снова захохотала.

Старшая сестра успокоилась первой, ударила Тун по плечу и сказала:

– За нас-то Сет хотя бы залог внес, а твой хозяин даже не пошевелился. Вот чтобы такого не было, для ученической клятвы обязательно нужен свидетель.

А Тун подхватила:

– Мы еще и магии учимся! Ой, Тео, ты забыла!

– Что?

– Про пятно! У тебя это односторонняя клятва, поэтому оно только у тебя, а у нас клятва ученичества, ее ученик и учитель приносят одновременно, поэтому пятно появляется на ладонях у обоих. Эй, ты чего?

Кровь прилила к щекам, и я сделала глубокий вдох и выдох, надеясь, что пульс перестанет отбивать марш в ушах. Боль от ладони добралась до плеча.

– Душно тут, – прошептала я.

– И то верно. Тун, открой окно.

– Сама и открой, – огрызнулась младшая сестра, но встала и открыла створку.

Я вдохнула теплый воздух, пропитанный одурманивающим ароматом роз, и спросила:

– А вот… а если вы не захотите больше быть ученицами, что тогда?

Тун снова рассмеялась, а Тео шикнула на нее. Тун замахала рукой – ну и зануда ты, сестрица! – и ответила:

– Мы его попросим!

– Только он не отпустит, – мрачно добавила Тео.

– Можно еще Совет попросить.

Настал черед Тео рассмеяться, но жестко, без улыбки, а Тун расстроилась. Тео тут же взяла ее за руку: