Яна Верзун – Зависимые (страница 4)

– Все будет нормально, – улыбнулся Кирилл.

– Вы с Никой про детей говорили? – спросил Сережа.

Кирилл задумался:

– А, кстати, не помню.

Они рассмеялись. Вероника с Аней вышли к бассейну в одинаковых толстовках и вынесли колонку. Луна убывает, такое бывает.

– Кстати, о деньгах за билеты, – сказал Сережа, наклонившись к Кириллу. – Если тебе еще нужна моя помощь с тем проектом, давай ты из моей доли вычтешь, сколько я там тебе должен?

– Да забей, не буду я с тебя никаких денег брать. Я вас сюда пригласил в качестве гостей на мой медовый месяц. Тем более с этим проектом ты меня очень выручишь – и свою долю получишь.

Сережа похлопал его по плечу. Его восхищало то, как легко Кирилл тратил деньги. Они же всегда заранее прописывали бюджет на месяц, а теперь в этот бюджет нужно было как-то уместить траты на еще не родившегося ребенка. Перспектива эта пугала обоих, но поговорить о своих страхах они боялись.

В Москве молодоженов встретило серое небо. Вероника позвонила маме, чтобы сообщить о прилете, и, выслушав все претензии, получила приглашение на ужин.

Возвращаться к работе казалось чем-то неправильным. Почему нельзя продолжить целыми днями целоваться?

Перед ужином с мамой Вероника предложила мужу выпить немного вина. Выпили бутылку. Мама звонила и спрашивала, не случилось ли чего. Не случилось – просто долго ждали такси, а на Кутузовском пробки.

Игорь встретил гостей в приподнятом настроении, посмотрел все фотографии дочери с отдыха и попросил выслать парочку ему на телефон. Пока Вероника рассказывала отцу о безумно вкусной еде на острове, Наталья наблюдала за Кириллом. Ей показалось, что он ест больше обычного, а глаза у него подозрительно красные.

«Не наркоман ли он?» – подумала Наталья, обгладывая куриную ножку.

– Кирюша, ну и как тебе живется с молодой женой? – спросила она, когда Игорь принес десерт, а Вероника вышла в уборную.

– Прекрасно! О такой жене можно только мечтать. А какая она хозяйка! Видна ваша школа. Такими темпами мне скоро весь гардероб придется поменять, – ответил Кирилл.

– Неужели? Приятно слышать. – Наталья перевела взгляд на Игоря, который смотрел в телефоне и продолжила шепотом: – Это ведь твой второй брак?

– Да, – ответил Кирилл тоже шепотом. – И скажу вам по секрету: этот брак в миллион раз удачнее первого.

Он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Кирюш, я вот что еще хотела спросить. Когда ты нас познакомишь со своими родителями? Все-таки мы теперь одна семья. Вероничка говорила, что вы не очень близки с родственниками, а вот мы любим семейные застолья.

Игорь отвел взгляд от телефона и, взяв бутылку вина в руки, громко сказал:

– Случай сегодня забавный на работе был. – Он налил Кириллу и Наталье в бокалы и посмотрел, как жадно Кирилл выпил. – Приходит ко мне женщина лет сорока или пятидесяти и говорит, что хочет увеличить грудь. Мол, меня ей посоветовали подруги как самого лучшего специалиста по этому вопросу. Я спрашиваю ее, какого именно результата она хочет добиться после операции, и она показывает мне телефон. А там открыта страничка с порносайта. Включает видео – и пару минут мы с ней стоим и смотрим остросюжетный фильм. – Игорь перевел взгляд на Кирилла, который рассмеялся, и продолжил:

– Потом она ставит на паузу и говорит: «Вот так можно?» Я говорю: «Что, прямо сейчас?» А она серьезно так: «Нет, сейчас у меня нет времени, я хотела на следующей неделе, если у вас есть окошко».

Наталья закатила глаза и покашляла в кулак:

– Ох уж эти твои скабрезные истории, Игорюша!

– Извините, я сейчас, – сказал Кирилл и вышел из-за стола.

Он постучал в дверь уборной, и, когда Вероника вышла, обнял ее:

– Жена, нам пора уезжать. У меня начинает болеть голова от вопросов мамы и анекдотов папы.

Когда они сели в такси, Кирилл крепко сжал руку жены и предложил поехать куда-нибудь выпить: после этого ужина нужна реабилитация. Ей она была нужна не меньше.

– Жутко стыдно за мамины вопросы, Кирюш, – сказала Вероника. – Она со всеми так. Однажды когда я пришла со свидания, она спросила меня: «Ну и как он в постели?» У меня тогда даже секса еще не было.

– А как я в постели, она еще не уточняла? – спросил Кирилл.

– Нет.

– Если спросит, расскажи ей какую-нибудь грязную подробность. Например, про вчерашний случай на парковке.

Вероника прикрыла ему рот и засмеялась.

– Мама твоя не такая уж мегера, как ты рассказывала. Любопытная, конечно, но вполне сносная, – сказал Кирилл. – Но эти шуточки твоего отца – надо привыкнуть.

Первые месяцы после свадьбы Кирилл привыкал к новой семье, а Вероника к новой квартире, которая осталась у Кирилла после развода. Гостиная с продавленным диваном, спальня с выходом в ванную, кухня и небольшой кабинет.

Каждый вечер Вероника приходила домой с новой вазой или картиной – нужно оставить в квартире больше ее вещей. Рыться в комодах и ящиках доставляло странное удовольствие. Не зная, что ищет, иногда Вероника находила то, что искала: женские коньки 39-го размера, кожаную перчатку бледно-розового цвета, резинки для волос. Выбрасывать вещи бывшей жены Кирилла оказалось даже приятнее, чем перекрашивать стены.

Привыкнув к новому месту, пришлось привыкать и к тому, что Кирилл ходит на работу и спит, отвернувшись к стене. Это значит, что вместе они могут быть только по вечерам и выходным – ужасная несправедливость.

Кирилл был владельцем строительной компании «Перспектива», клиенты которой заказывали дизайн загородных домов для своих любовниц и бывших жен. В офис Кирилл ездил четыре раза в неделю. В то время как конкуренты гнались за прибылью, он относился к бизнесу как к лотерее. Сегодня удача на твоей стороне, а завтра нет. Но работа ему нравилась. Клиенты, которые пришли в компанию десять лет назад, оставались навсегда. Новые бывшие жены – новые заказы.

Под Новый год Кирилл решил сделать жене сюрприз и приехал на студию, где она работала. Компания специализировалась на мини-сериалах для стриминговых каналов. Сериалы эти Вероника не смотрела. В широких штанах и пыльных кедах она стояла, наклонившись к столу. Вид сзади был восхитительным.

– Жена, помнишь, ты говорила, что хочешь посмотреть «Лебединое озеро»? – спросил Кирилл, когда они спустились в кафе на первом этаже.

– Угу, но билеты раскупили в первые сутки, – ответила Вероника.

Кирилл достал из кармана белый конверт и протянул жене.

– Два из них купил я, – ответил он. – Правда, свободные места были только в Михайловский. Поздно спохватился.

Вероника покрутила в руках билеты. Бенуар. Одиннадцатая ложа.

– Михайловский? В Питере?

– Завтра сядем на утренний «Сапсан», а вечером пойдем на балет. Ты ведь давно хотела в Питер. Погуляем вдоль водички, я тебе Бродского почитаю. Давай, отпрашивайся.

С работы Вероника никогда не отпрашивалась. Кирилл взял это на себя, и следующим утром они сидели в вагоне поезда. Тем вечером Вероника надела черное бархатное платье с вырезом на спине.

Волшебная музыка и теплая рука Кирилла на бедре. В антракте он приносил шампанское прямо в ложу. Несколько раз Вероника выходила в уборную, чтобы поплакать. Она была слишком нарядной, чтобы плакать на людях. Мама учила ее, что показывать свои слезы можно только в одном случае – когда хочешь, чтобы тебя пожалели.

Этого Вероника хотела меньше всего. Она не понимала, почему плачет. Может, от соприкосновения с прекрасным, может, от любви к мужу. Неужели он всегда будет таким? Самым лучшим. Когда после пяти выходов на поклон артисты скрылись за тяжелым занавесом, Вероника поправила на себе прилипшее к спине и бедрам платье, обняла Кирилла и зажмурилась от удовольствия.

После спектакля Кирилл, протискиваясь в очередь гардероба, пригласил Веронику в гости к его подруге. Она недавно выкупила огромную коммуналку на набережной Фонтанки: лепнина, паркет и все такое.

От слова «подруга» подуло ветром. Или это открылась дверь на улицу? В ее картину семейной жизни наличие у мужа подруг не вписывалось. Но Вероника была взрослой здравомыслящей женщиной, поэтому согласилась поехать в гости. На часок. Чтобы после пойти гулять вдоль водички.

Подруга Кирилла встретила гостей запахом краски и сигарет. В седых волосах – россыпь штукатурки, в руке – бутылка красного вина. Достойное гостеприимство.

Когда она поцеловала Кирилла в губы, Вероника ощутила тошноту. Может, это из-за запаха краски? Спросила, где уборная, но решила, что потерпит. Выпитое в театре шампанское просилось наружу, но оставлять мужа с подругой опасно. Посреди единственной меблированной комнаты стоял круглый стол, заваленный пластинками и книгами. Подруга Кирилла села напротив Вероники и, поворачивая голову то направо, то налево, рассматривала ее как картину в галерее.

– Вы отличная пара, – наконец произнесла она. – Красавица и чудовище, принцесса и дракон. Кирилл, как звали твою первую жену?

– Ольга, – ответила Вероника.

– Ольга ему не подходила. Слишком громкая. Помнишь, какой спектакль она устроила, когда тут еще жили мои соседи-алкоголики? – Она встала и подошла к высокому шкафу. – За этим шкафом был проход в другую комнату, там жили отец с сыном, оба бухали. Пару лет назад Кирилл заезжал сюда с Ольгой, соседи подрались и начали кидать что-то в стену. Ольга кричала, в «Скорую» звонила, дурку пыталась вызвать. Сейчас я все комнаты выкупила: алкаши были последними, кто отказывался от продажи, но, когда сын все-таки зарезал отца, сделка состоялась. Хотите травки?