Яна Усова – Землянка в школе навигаторов (страница 18)
– Иди куда шла, – не глядя на меня, ответил один из рыжих.
Парни оказались близнецами, а их жертва – очень смазливым парнем.
Я пожала плечами:
– Не-а, останусь тут. Двое на одного – это не честно.
– Не честно? – тут же взорвался один из близнецов. – Не честно? А разве честно оскорблять сестру, – рыжий кивнул на другого рыжего, – только потому, что она ему не понравилась, а наши родители захотели их поженить?
Я зависла.
– Теперь все в нашем круге смеются над ней, и мы хотим отомстить – испортить ему жизнь! Если он не поступит в школу навигаторов, быть может, наши родители передумают насчёт женитьбы.
– Психованные нье' Эрайсы! – ломающимся голосом завопил русый. – Если не поступлю в школу, меня отправят на полжизни на какой-нибудь астероид охранять семейные рудники!
– А если поступишь – мы тебя прибьём! Специально сюда приехали на экзамены, чтобы обломать все твои влажные мечты!
– Если вы не в курсе, то все разговоры в школе навигаторов записывает искин. Если он, – я мотнула головой на русоволосого, – не поступит, его родители попробуют разобраться, в чём дело, и вы вылетите из школы.
Рыжая девчонка смачно харкнула на траву:
– Да нам пофигу! Мы сюда не рвались. А завтра на полосе препятствий постараемся не дать нье' Дювари дойти до конца трассы.
Вообще-то, их дела меня не касались, но почему-то стало жалко всех троих. Казалось, у этих рыжих отличный потенциал, да и смазливый не был дураком, раз смог пройти в следующий тур.
– Слушайте, если вы все не поступите, то разбежитесь по своим имениям и не будете видеться – доставать его станет сложно. А вот если вы поступите в школу – сможете испортить ему жизнь сильнее.
Я не стала напоминать, что они могут оказаться в разных школах навигаторов. Все трое с удивлением посмотрели на меня.
– Ну и как мы сможем портить ему жизнь в школе? – спросил нье' Эрайс.
Я начала фантазировать:
– Можно учиться лучше него, быстрее него научиться открывать червоточины. Прикинь, как это классно. А ещё представь: тебя возьмут в команду по дыроболу, а его нет. А еще нас будут учить драться, представь, что ты ему наваляешь в спарринге? И ведь никто слова не скажет.
– Да они же тупые, они никогда не смогут учиться лучше меня! И червоточины ещё не умеют открывать. А я умею – и даже удерживаю её целых десять минут! – засмеялся нье' Дювари.
Нье' Эрайсы синхронно повернулись к нему.
– Только попробуй не поступить, нье' Дювари. Прибьём!
***
Всё тот же господин нье' Ходсек ходил туда-сюда перед шеренгой абитуриентов, выстроившихся для прохождения последнего испытания, и напоминал условия прохождения полосы препятствий:
– Абитуриенты стартуют с разницей в три минуты. Если на трассе вам попалось бревно, нужно пройти по нему, а не рядом. Впрочем, можете и так, но вам засчитают штрафные секунды. Нельзя сталкивать с трассы абитуриента, которого вы обогнали. На прохождение трассы вам даётся тридцать минут. Чем быстрее вы её пройдёте – тем выше получите баллы. Некоторые решения придётся принимать быстро, – закончил он загадочной фразой и больше не произнёс ни слова.
Потянулись часы ожидания. Так как я по результатам первого тура была третьей с конца, то и начинать бег мне предстояло в самом конце. Я немного размялась – обязательное условие для тех, кто бежит длинную дистанцию.
Я стояла на линии, обозначавшей старт, и смотрела на табло, отсчитывающее последние секунды, как только загорится красный свет – я побегу.
Я рванула по хорошо утоптанной земляной тропинке. Пока дорожка оставалась ровной и удобной для бега, силы я решила не экономить – вдруг потом потеряю секунды на каких-нибудь каверзных участках полосы. Вот показался и первый – поперёк дорожки лежало дерево. Я перепрыгнула через него и побежала дальше.
Тропинка начала петлять, иногда попадались невысокие кустики, через которые я с лёгкостью перепрыгивала, а потом дорожку перегородила натянутая вертикально сеть. Она сильно трепыхалась. Я присмотрелась: наверху кто-то взбирался по ней.
Я с энтузиазмом полезла вверх, но он быстро пропал, потому что лезть было неудобно. Кроме этого, создатель полосы оказался шутником – на сети висели пустые консервные банки, тухлая рыба, ленты из тонкой плёнки, в которой путались ноги. На другой стороне я выдохнула с облегчением и припустила дальше. Заметила, что дорожка стала каменистой и начала плавно подниматься вверх.
Кое-где попадались валуны, через которые приходилось перепрыгивать, а за очередным поворотом часть тропинки отсутствовала. Руки и ноги сработали быстрее, чем голова, – я оттолкнулась, перепрыгнута провал и побежала дальше.
Дорожка стала спускаться, бежать с горы было приятно. Я почти не запыхалась – сказывались несколько лет беговых тренировок. Как же я сейчас благодарила тётю Олю!
Показались какие-то строения.
Пришлось бежать по шатающимся мостикам, перепрыгивая с помощью верёвки с одного на другой; лазить вверх-вниз по канату. И вот трасса закончилась. Бассейном.
Я плавать почти не умела. Если оказывалась в воде, просто держалась рядом с берегом и то и дело проверяла ногой, есть ли подо мной дно. Посмотрела, где находится выход из бассейна. План созрел мгновенно.
Я отошла подальше, разбежалась, оттолкнулась и, молотя ногами в воздухе, как будто всё ещё бегу, постаралась войти в воду как можно ближе к лестнице.
Опустившись на дно, я открыла глаза и осмотрелась. Лестница – вон она, совсем рядом. Толща воды давила, идти по дну было тяжело. Когда я дошла до стенки бассейна, воздуха уже не хватало, а лестница оказалась высоко над головой.
Сознание начало плыть, очень хотелось вдохнуть. Я присела и изо всех сил оттолкнулась от дна, выставив руки вверх.
Я ухватилась за нижнюю ступеньку лестницы. Как только голова показалась над водой, сделала глубокий вдох. И начала подниматься из бассейна. Ко мне бежали медики и испуганный господин нье' Ходсек.
Я повернулась спиной к опешившему медицинскому персоналу и потрусила, набирая ход, дальше. Очередное препятствие показалось довольно скоро – грязевая лужа с низко натянутой над ней сетью. Я легла и поползла под сетью; лицо пришлось опустить прямо в грязь, иначе я задела бы сетку головой. Попой чуяла, что так делать не надо. Грязь заливалась за воротник, в уши и нос, даже скрипела на зубах. Почувствовав твёрдую землю, я проползла ещё немного, чтобы быть уверенной, что сетка осталась позади и я её не задену, вскочила, кое-как вытерла глаза и помчалась дальше.
Трасса окончилась внезапно – большой чёрной дырой, рядом с которой топтались несколько абитуриентов, таких же чумазых, как и я. Над дырой в воздухе висела голострелка «Продолжение трассы», указывающая вниз.
На экзамене никто не пытался избавиться от абитуриентов, его цель – проверить их реакцию и выносливость. Я даже не сомневалась, что внизу есть какое-нибудь устройство, которое меня подхватит или смягчит падение. Нужно было только преодолеть свой страх.
И я прыгнула в черноту. Несколько секунд страшного полёта – и я упала на что-то пружинящее. Меня пару раз подбросило, а потом кто-то схватил меня и стащил с этого «батута». Только через несколько секунд поняла, зачем это сделали, – вдруг кто-то сверху приземлится мне на голову.
Глаза привыкли к полутьме, и я различила дверь с надписью «Конец трассы». Я открыла её и вышла на плац, где кадеты сидели, лежали, стояли, ожидая, когда экзамен закончится для всех. Из разговоров я поняла, что объявлять тех, кто поступил в школу, будут тут, через пятнадцать минут после того, как трассу пройдёт последний абитуриент.
И снова господин нье' Ходсек зачитывал фамилии поступивших. Всего их отобрали семьдесят – по тридцать пять первокурсников в каждую школу навигаторов.
Моё имя прозвучало внезапно. Кажется, в конце третьего десятка. Мне захотелось глупо улыбнуться, схватить Северинку и закружиться с ней. А потом я написала бы Лигу и рассказала, как всё происходило.