Яна Усова – Землянка в школе навигаторов (страница 20)

– Первая цифра – номер кольца, буква – сторона коридора, если двигаться от центрального лифта, цифра – номер личного отсека. Рекомендую взглянуть в иллюминаторы слева, мы прибыли.

Не знаю, как другие, но я открыла рот. Мы приближались к огромной космической станции, состоявшей из иглы и пяти колец. Я рассмотрела коридоры, соединявшие кольца и иглу, скоростные лифты, множество иллюминаторов. Не верилось, что следующие пять лет я буду тут жить и учиться. Серо-белая поверхность станции быстро приближалась. Лёгкий толчок, громкие щелчки, шипение – мы остановились. Около выхода встала госпожа ректор. Она улыбалась.

– Добро пожаловать в школу навигаторов, кадеты!

Глава 4

– Ланька, поднимайся! – раздался над ухом противный голос Тэлии.

– Вста-вай! Вста-вай! Вста-вай – прыгал по моей кровати Тэль.

– Я вас ненавижу, чудища рыжие, идите мучайте своего нье' Дювари, – пробурчала я, еле разлепив глаза.

Вот как у этой парочки получается утром быть такими свежими и полными сил?

Вчера преподаватель физической подготовки господин Шииркас, зверолюд, умотал нас до изнеможения. Домашнее задание по биологии, химии и истории рас вечером я делала на чистом упрямстве.

Я уже два месяца училась в школе навигаторов, но, ложась спать, каждый раз опасалась, что проснусь на Земле. Как же сильно изменилась моя жизнь всего за год!

– Вставай, Лани, иначе снова останешься без завтрака, засоня, – фыркнул Тэль, соскакивая с кровати и беря на руки Северину. Та даже не зашипела. Уже через две недели после прибытия в школу она смирилась с тем, что рыжие её тискают, гладят, дразнят. Думаю, она поняла, что лучше притвориться мебелью, чем сопротивляться и раззадоривать эту необузданную парочку.

Глядя на них, я немного завидовала, что у меня нет брата или сестры. Они были как огонь – напор, ярость, мощь, инициатива (из-за которой в первый же день в школе мы отправились мыть трюм; говорят, мы поставили рекорд – ещё никто не мыл трюм в качестве наказания в первый же учебный день). Тэлия и Тэль настолько походили друг на друга, что их путали преподаватели, – и они этим пользовались. Даже имена у них звучали схоже. Алитэлия и Алитэль. Она – рыжая, веснушчатая, смешливая, с крупными губами. Он – такой же, но ещё и саркастичный. Думаю, их родители вздохнули с облегчением, отправив это двойное стихийное бедствие в школу.

Первые три дня в школе навигаторов я никогда не забуду…

***

Я шла по второму кольцу, удаляясь от центрального лифта и всматривалась в нумерацию отсеков. Искала свой, девятнадцатый. Внезапно меня кто-то толкнул и выхватил из руки пульт управления переноской – рыжие близнецы, хохоча, понеслись прочь, а за ними от меня на бешеной скорости полетела переноска с Севериной. Я бросила рюкзак посреди коридора и помчалась за придурками, жалея, что уговорила их поступить в школу. Но бегала я хорошо, а эти двое – не очень, так что я без труда догнала одного из них и толкнула в спину. С удовольствием понаблюдала, как он кубарем покатился по коридору. Нагнала второго, у которого в руке был пульт. Кретин (или кретинка – разбираться было некогда) закрутил переноску вокруг своей оси и слушал, как Северина кричит. Я дала подзатыльник рыжему, отобрала пульт, а затем пнула урода в промежность – судя по тому, как это чучело закатило глаза, это был парень.

Так ему и надо! Не позволю обижать свою кошку!

Я сунула пульт в карман брюк – оттуда его никто не выхватил бы. – схватила переноску и пошла искать свой отсек. Нашла. Набрала код на входе – его тоже отправил искин школы, – выпустила Северину и отправилась за рюкзаком.

Отсек, в котором мне предстояло провести следующие пять лет, мне понравился. Он оказался просторнее, чем комната в доме ребёнка на Франгаг, – кровать шире, на ней поместилась бы ещё пара человек, то есть вигов; стол, стул, плотные занавески, закрывающие иллюминатор.

Я отодвинула занавеску и уставилась в белую пустоту. Я, конечно, понимала, что нахожусь в космосе, и знала, что школа расположена в центре чёрный дыры, но всё же это белое пространство вызывало отторжение. Древняя установка – космос чёрный.

Заглянув в шкаф, я открыла рот.

Вот что значит полное обеспечение!

В шкафу висели комбинезоны с нашивками, на груди красовалась моя фамилия. Снизу стояло три пары берцев со странной шнуровкой (разобралась потом). Нашлась и парадная форма – юбка и пиджак. Хотя тут больше подошло бы слово «китель». К парадной форме прилагался головной убор – берет того же тёмно-синего оттенка, что и пиджак с юбкой. Висело в шкафу и длинное синее платье, а под ним стояли туфли с ремешком и на высоком каблуке. Это меня удивило. Перевела взгляд на полки: там лежало бельё, правда, спортивное, и купальник. Вспомнились кадры из голоролика о школе навигаторов, где парни и девчонки плавали связанными. Сглотнула.

А ведь мне это предстоит…

Об ногу потёрлась Северина.

– Хочешь в туалет?

– Мяу!

– Пошли смотреть.

Я открыла дверь в санузел.

Вау!

Металлический блестящий монстр стоял в центре.

– Мяу!

Северина забралась на него. Я отвернулась – почему-то всегда так делала, когда моя кошка справляла нужду.

Душевая кабина ничем не отличалась от душа в доме ребёнка, разве что в ней стояли непривычные тюбики. Я взяла один в руки…

Исследование личного отсека прервали – раздался детский голос, от звука которого я подпрыгнула, а Северина распушила хвост.

– Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васькиной прибыть в кабинет ректора.

– И почему я должна слушать какого-то неизвестного ребёнка? – подозрительно спросила я.

Может, это новая выходка рыжих?

Я вышла из санузла. Посреди отсека мерцала голограмма мальчика лет десяти.

– Потому что я искин школы навигаторов. И потому что госпожа нье' Товен ждёт вас.

– Какой-то ты непредставительный искин, – хмыкнула я.

Мальчик тут же заинтересовался:

– А какой представительный?

И он стал меняться. Сначала голограмма обернулась подростком, потом мужчиной, женщиной, стариком, старухой, зелёным человечком, элефином… Скоро я перестала распознавать расы.

– Ну что, выбрали, каким мне являться к кадету Васькиной?

Я покачала головой. Теперь верилось, что это не шутка рыжих. Сглотнула и вежливо поинтересовалась:

– Скажите, пожалуйста, где находится кабинет госпожи ректора?

– Я провожу, – ответил искин.

Голографический мальчик шёл на два шага впереди меня, заложив руки за спину, и рассказывал историю второй школы навигаторов:

– …именно из-за этого пять лет назад было принято решение располагать кадетов на втором и третьем кольцах. А сейчас посмотрите направо, кадет Васькина. Это медицинские отсеки, за ними – отсеки преподавателей и госпожи ректора, а вот тут, – голографический мальчик остановился рядом с обычной металлической дверью, – теплица особо опасных растений, вы будете проходить здесь практику в конце четвёртого курса, кадет Васькина.

Наконец мы остановились перед обычной дверью – такой же, как и в других отсеках кольца. Она отъехала в сторону, и я вошла в кабинет – близнец кабинета госпожи нье' Кудюже и кабинета в школе навигаторов на Франгаг. Там уже переминались с ноги на ногу рыжие. Теперь я начала понимать, почему меня вызвали. Руки снова зачесались надавать плюх этим придуркам. Из-за них нас могли исключить из школы в самый первый день! Возможно, мы стали бы первыми, кого отчислили ещё до начала занятий.

Госпожа нье' Товен включила запись того, как рыжие стырили переноску с Севериной, и того, как им досталось от меня.

– Лани, агрессивные меры используют, только когда все остальные аргументы исчерпаны, а я не увидела никаких переговоров. – Она кивнула на замерший экран, на котором отчётливо виделась моя довольная улыбка – я пинала рыжего засранца между ног. Госпожа нье' Товен добавила: – Предлагаю подумать о пользе переговоров за мытьём трюма, кадет Васькина.

Рядом послышались смешки.

– А вы, кадеты нье' Эрайс, составите компанию кадету Васькиной, потому что спровоцировали этот инцидент, – закончила она и кого-то позвала: – Гиш, проводи, пожалуйста, кадетов в трюм, убедись, что они верно поняли задание.

– Конечно, госпожа ректор.

Перед нами замерцал всё тот же мальчик, и мы уныло последовали за ним. Рыжие молчали минуты три, а потом начали шептаться.

– Можете спрашивать, – разрешил искин.

– Что такое «гиш»? – хихикнул один из них.

– Гиш – это моё имя, – невозмутимо ответил искин. – Главный искин школы.

Рыжие переглянулись, и от них посыпались вопросы:

– А у тебя везде камеры?

– А ты все звуки пишешь?

– А в технологических коридорах камеры есть?

– А как незаметно пробраться к другому кадету?

– А тут есть комнаты разрядки для парней?