реклама
Бургер менюБургер меню

Яна Усова – Школа навигаторов строгого режима (страница 5)

18

До чего? До гибели Вселенной, которая звалась Ллайли? До моего самого первого масштабного выступления, так благосклонно принятого во многих мирах? До краха моей жизни?

Во время драки мне не раз прилетело по голове, глазам, носу, но сильнее всего досталось горлу. Кажется, один из нападавших подвергся оральному насилию, а потому он прицельно бил меня в область шеи. К сожалению, все его удары попали в цель.

— Чтобы не смог больше заглатывать, иноходец.

Я хотел, чтобы последний удар отправил меня туда, где нет боли, которая теперь охватывала каждую клетку тела, вкручивалась в мозг. Хотел присоединиться к моей Ллайли. Хотел быть с любимой.

Когда я открыл глаза, то увидел белый пластик. Тот, кто не в первый раз в медицинском блоке, сразу же узнаёт этот запах — запах дезинфицирующих и лекарственных средств, узнаёт звуки медицинских приборов, считывающих биологические параметры организма. Запищала амниотическая капсула — и её крышка тут же начала пониматься. Я сел, стараясь проморгаться.

— Одежда справа от вас, заключённый Нравид, — сообщил механический голос.

Ясно, меня разбудил искин медицинского отсека.

И тут же мозг обожгло.

Заключённый!

Мне не приснилось! Не приснилась ужасная смерть Ллайли, не приснилось заключение под стражу…

Захотелось крикнуть: «Я не виноват! Я не убивал Ллайли!»

Но из горла вырывалось только несвязное:

— А винна… А… уби-и-в… Лл-и-и!

Закашлявшись, я схватился за горло. Оно саднило.

Снова закричал: «Мои связки! Мой голос!»

Но получилось:

— А-а-а свяс-с-с! Га-ла-с-сш.

Над головой раздался механический голос искина медицинского отсека:

— Основные повреждения заключённого Нравида устранены, остальные повреждения не повлияют на криминалистические процедуры и процесс дознавания.

Если в распределителе я думал, что хуже быть не может, то теперь осознал, что очень даже — я потерял голос. Свой инструмент, своё оружие, с помощью которого взобрался наверх. Почти. Благодаря своему голосу я остался живым, единственным живым в крошечной фермерской колонии на Равэре.

Начались арестантские будни. Подъём, ненавистная сухая чистка, сытный завтрак, который я начал ненавидеть уже через несколько дней: серая вязкая каша, кусок серого хлеба и такой же серый напиток. Всё это было невкусным, но я с удивлением заметил, что завтрак очень питательный. Обедов и ужинов заключённым не полагалось.

После завтрака приходил назначенный бесплатный адвокат. Я с самого начала заявил, что не убивал Ллайли, что любил её, что меня кто-то подставил. Сказал, что Ллайли нервничала последние несколько дней, хотя честно признался адвокату, что нервничать она могла из-за нашего первого шоу. Мы разбирали с ним (хоть он и присутствовал на всех экспериментах, допросах) все вопросы и мои ответы на них. К этому времени голос вернулся, хотя и не совсем таким, как раньше.

После прихода адвоката начинался новый круг допросов. Иногда они проходили в очень приятной атмосфере — я сидел в мягком кресле, мне предлагали напитки. Я отказывался от всего, кроме воды. Иногда это были беседы с врачами — психиатрами, психотерапевтами. Приходили ко мне и психологи. Я и не подозревал, что у них нет медицинского образования. Как пояснил адвокат, психологи помогают в сложных жизненных ситуациях справиться со стрессом, проводят психологическую диагностику. На некоторых допросах на меня орали. Мне угрожали насилием, но ни разу не применили его. Тут, на Вариании, применять такие методы допроса считалось зазорным. И, конечно же, на допросах использовали веритат. Эти допросы я возненавидел. Препарат, развязывающий язык, отлично действовал на меня, а потому подробности моей личной жизни стали достоянием огромного круга лиц. Все они препарировали мои фразы, действия, консультировались с психиатрами.

Очень быстро дознаватели узнали, что я раб, которого нагринийка Ллайлириар Горо'ар, отбирающая музыкально одарённых юношей и девушек для своих заказчиков, купила четыре года назад. До меня у неё было несколько довольно успешных проектов. Я помню, как с удивлением узнал, что Ллайли работала с оперной дивой Правундес Оракли. Семнадцатилетнего парня с голосом чуть более сильным, чем у других, она выделила сразу и… решила сделать новый проект. Я, в общем-то, не возражал. Разве может раб возражать хозяину, купившему его?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.