Яна Усова – Навигаторы. Затерянная планета (страница 16)
– Любопытно, Огатик, почему именно на этот маяк? – спросил ректор.
Весь класс оглянулся на пунцового Гата, тот опустился с мостика на спину, перевернулся, сел и, весь бордовый от смущения, ответил:
– Самое безопасное место во Вселенной – маяк бабуленьки.
В зале раздался дикий хохот. Не знаю, как сам смог удержаться, но захотелось поддержать Гата. Он молодец! Оглянулся на своих – они все улыбались, радуясь за нье' Залева, Кейрата, смотря на него, сложила из пальцев рук сердечко. Но Гат всё равно пристыженно сжался. Насмешки остановил ректор. Он не улыбался, наоборот – казался рассерженным.
– Добавляю к рейтингу звена номер четыре пять баллов. – Класс резко замолчал. – За то, что среди них есть кадет, который умеет открывать червоточины. Только кадеты нье' Товен и нье' Залев не постеснялись попробовать при всех свои силы, и у Огатика получилось. Неважно, какая мотивация была у ребят. Остальные-то струсили. – Слова ректора неприятно жалили. – Добавляю ещё пять баллов четвёртому звену за то, что поддержали своих. Вот такими должны быть смотрители, такими должны быть все навигаторы!
Полтора месяца я потратил на то, чтобы выжить нье' Фиард из команды, а ведь мы могли потратить это время на совместное развитие. У Матиэ всё очень плохо складывалось с математикой (не знаю, как он сдал вступительный экзамен). Господин Этлас ежедневно полоскал наше звено из-за него, но зато Матиэ очень неплохо освоился на танцах, уроки по которым для меня оказались сущим кошмаром. Огатик и нье' Фиард… В общем, у этих двоих имелись большие проблемы с физической подготовкой, но при этом первый преуспевал в точных науках, а вторая – в гуманитарных дисциплинах и, конечно же, в танцах. Кейнара нье' Халего была середнячком во всём, разве что её письменная речь и навык стихосложения страдали. Господин нье' Беорн не раз смеялся над её стихотворными формами:
Даже мне это казалось ужасным, преподаватель же после такой поэзии от нье' Халего констатировал:
– Кейрата, я понимаю, что некоторые виги не имеют склонности к гуманитарным наукам, но вы – первый случай в моей педагогической практике, когда обучаемый совершенно лишён поэтического дара. Вы даже справочник рифм используете по методу тыка.
В таких случаях все в классе, кроме кадетов нашего звена, смеялись. Мы угрюмо смотрели, как Кейрата смахивает слёзы и как наш рейтинг снова ползёт вниз. Признаваться самому себе в своих проблемах было сложно, хотя на них указывали отметки по конкретным предметам: биология – три с минусом, элейский – три с минусом, танцы – четыре с огромным (по словам преподавателя) минусом, химия и биология – три с минусом.
И вот только когда господин нье' Тарку ткнул нас носами, я понял, что надо делать. После урока у господина ректора я отправил своему звену сообщение на коммуникаторы.
Вэрдиан: Встречаемся в моём отсеке в семь вечера.
Тут же получил ответы от нье' Фиард и нье' Залева.
Льета: У меня в это время факультатив по биологии.
Огатик: У меня факультатив по робототехнике.
Пропустить факультативные занятия я просить не стал, именно за счёт факультатива нье' Фиард и её гуманитарных навыков наше звено стабильно держалось предпоследним. Занятия заканчивались в семь тридцать вечера. Все факультативы длились именно до этого времени.
Вэрдиан: Встречаемся у меня после факультативов нье' Фиард и нье' Залева.
Никто не ответил, но я решил, что они согласились.
Вечером я ходил по отсеку и репетировал речь о том, что нам следует действовать слаженно, как команда. А что касалось рыжей – тут я скрипнул зубами, подумав, что потерплю как-нибудь пять лет. Выпустимся из школы – никогда больше её не увижу.
Дверь отсека открылась, и вошли ребята. Кейнара и Матиэ расположились в креслах рядом с иллюминатором, Огатик – на стуле у письменного стола, я сел на край кровати. Последней пришла нье' Фиард. Оглядев комнату, она скрестила руки на груди и спиной опёрлась на дверь.
Я дал себе мысленный подзатыльник. Пригласил всех налаживать контакт, а сам не обеспечил минимальный комфорт! Предложить ей сесть на кровать не смог: моя кровать – это моя кровать, в ней я проводил время, засыпая с мыслью о Лире и просыпаясь с памятью о снах, где мы с Лирой снова вместе. Посторонним нет места на моей кровати.
– Сегодня господин ректор навёл меня на мысль. – Я запнулся. – Хотя нет, он определённо ясно дал мне понять, что у нас может всё получиться, если мы будем вместе. Мы должны научиться помогать друг другу, – закончил я и посмотрел на ребят.
Они молчали, выжидающе уставившись на меня.
– Что-то непонятно?
– Всё! – резко воскликнула нье' Фиард.
Я разозлился.
– Прежде чем критиковать, предложи своё!
– Чтобы предложить своё, надо понять, что ты хотел сказать, великий оратор! Что мы должны понять из твоего «мы должны научиться помогать друг другу»? – передразнила она меня. Я сжал кулаки.
– Она права, Вэрд, – хмыкнул Мэт. – Как мы должны помогать друг другу? Что ты имел ввиду?
– Я снова могу складывать сердечки из пальцев, если понадобится, – усмехнулась Кейнара.
Оставалось скрипеть зубами. Она ведь отлично поняла, что я имел ввиду, но поддержала нье' Фиард.
Несколько раз я глубоко вдохнул.
– Я собрал вас тут, чтобы мы вместе, – я выделил это слово, – подумали, как нам выбраться со дна рейтинга. Решили, как будем помогать друг другу. У каждого из нас есть проблемы с определёнными предметами. – Я на секунду замолчал и решил начать с себя, без прикрас. – Вы все знаете, кого ставят в пример как самого неспособного к танцам кадета первого курса. – Ребята хмыкнули. Да, этот пожилой элефин оказался тем ещё острословом. Он не оскорблял напрямую, но всегда находил слова, чтобы мне стало неловко. – А ещё у меня пробелы в химии и биологии. У Кейраты по стихосложению еле-еле выходит «удовлетворительно». Мэт хорош только в истории и физической подготовке. Гат молодец в основном в точных науках, но дружит с химией, ладит с преподавателем культуры рас. Основная проблема нье' Фиард – физическая подготовка. Если бы не я, ты бы ни за что не сдала экзамен, – не удержался от подколки я.
Она откликнулась сразу:
– Если бы не я, ты бы даже до второго тура экзаменов не добрался бы. – Она невозмутимо спросила: – Мы все знаем свои недостатки и недостатки членов своего звена. Для чего ты ткнул нас в них ещё раз?
– Для того, чтобы выработать общую стратегию, – спокойно пояснил я. – Например, те, у кого нет проблем с химией, могут помочь освоить предмет тем, кому он даётся хуже, или…
Нье' Фиард перебила меня:
– У всех с математикой и физикой более-менее, хуже всего с гуманитарными предметами. То есть я одна должна натаскивать всех по большей части предметов только для того, чтобы нье' Товен стал лучшим звеньевым за первый курс? А что, собственно, получу я?
– Я помогу тебе научиться драться. – Коротышка нье' Иарди ударил себя в грудь. – Госпожа Таграна не раз говорила, что ты мало приспособлена к рукопашному бою. Я научу тебя. Ты неправильно двигаешься, полагаешься на силу, которой у тебя нет, а тебе просто надо научиться маневрировать и использовать свою лёгкость.
Нье' Фиард улыбнулась Мэту и повернулась ко мне.
– Ну а ты, звеньевой, чему можешь, – она ехидно выделила последнее слово, – научить меня? Почему я должна тратить своё время, подтягивая тебя по предметам, если ты просто тупишь и даже не пытаешься вникнуть в суть?
Я на секунду прикрыл глаза. Как же хотелось намотать её косу на руку и взглянуть в её наглые серые глаза. Сказать ей, что она и вся её семья обязаны делать всё по первому моему слову или приказу, и даже тогда они останутся в неоплатном долгу передо мной и Лирой.
– На этом курсе нет предметов, с которыми я мог бы помочь тебе, кроме разве что физической подготовки. Готов подменять Матиэ, когда он не сможет заниматься с тобой.
Она задрала свой веснушчатый нос.
– Два условия, нье' Товен!
Я ухмыльнулся.
– Валяй, озвучь их в присутствии свидетелей. – И добавил с угрозой: – Чтобы потом не смогла отказаться от своих слов.
Она густо покраснела, но, как оказалось, не от смущения, а от злости.
– У меня есть имя, нье' Товен, я желаю, чтобы ко мне обращались по имени. Запомни, звеньевой, меня зовут Льета. Лье-та, – проговорила она по слогам.
Я пожал плечами: мне это было известно.
– А ещё хочу, чтобы ребята из нашего звена понимали суть наших с тобой отношений.
– Это их не касается!
– Касается! – вскинулась она. – Будь добр, объясни, почему я в какой-то момент могу перестать помогать звену. – Она стояла, склонив голову, и смотрела на меня.
Я замолчал.