Яна Усова – Навигаторы. Затерянная планета (страница 15)
Класс засмеялся, ректор чуть улыбнулся и невозмутимо согласился:
– Да, случается, что необходимо знать и это, особенно на практике, когда состояние кала может подсказать, как спасти заболевшего кадета.
В зале воцарилась мёртвая тишина.
Ректор стал зачитывать результаты распределения кадетов по звеньям:
– Итак, в звено номер один входят… – Он озвучивал имена кадетов, называл звеньевого. – Звено номер четыре – нье' Товен, нье' Иарди, нье' Залев, нье' Халего, нье' Фиард. Звеньевой – нье' Товен.
Моя команда шагнула ко мне, и я, сжав губы, окинул их взглядом. Только сейчас до меня дошло, что, несмотря на попавшую в моё звено нье' Фиард, мне в какой-то мере повезло: в звене оказалось три парня и две девчонки. Меня выбрали звеньевым. А были звенья, где четыре девчонки, один парень и звеньевой тоже девчонка. Казалось, этот Дживс совсем сдвинутый искин. И почему ректор положился на его анализ?!
– А сейчас у вас первый урок – математика. Господин Этлас не любит опаздывающих!
Наш класс рванул на занятие. Мы расселись за парты, я осмотрелся и чуть на раскрошил зубы от досады: нье' Фиард снова сидела рядом.
– Привет, – улыбнулась она. – Хотела тебя поблагодарить за…
На глаза упала красная пелена.
– Не смей меня благодарить! Если бы знал, кто ты такая, никогда бы не помог! А была бы возможность – избавил бы Вселенную от такого никчёмного создания!
Девка нье' Фиард ошарашенно посмотрела на меня.
– Почему? – почти шёпотом пролепетала она.
– Твой отец убил мою жену и нашего ещё не рождённого ребёнка, – еле слышно процедил я.
Она сильно побледнела, закусила губу и, опустив глаза, прошептала:
– Мне жаль.
– Засунь свою жалость твоему отцу в… – договорить не успел, преподаватель начал урок.
В первую неделю все преподаватели проверяли наш уровень знаний. Как я понял, большая часть кадетов в последний год напирали на предметы, которые требовались для сдачи экзаменов. По итогу этих проверок наше звено заняло предпоследнее место в рейтинге.
У Матиэ нье' Иарди, белобрысого невысокого парня, всё было отлично только с физической подготовкой. Он оказался очень ловким и быстрым, госпожа Таграна Фааолис восхищалась его умениями – в первом же спарринге он уложил на лопатки парня из другого звена, хотя тот был чуть ли не в два раза выше ростом и весил как минимум на двадцать килограмм больше. А потом он надавал подзатыльников парню со второго курса, которого преподаватель вызвала для эксперимента. Ещё у Иарди был длинный язык, этот парень болтал без умолку, иногда выдавая информацию, которую, в общем-то, незачем сообщать. Ну кому надо знать, что у его прабабушки началась деменция и она забывает, сколько раз пообедала?
У Огатика нье' Залева была одна страсть – электроника и робототехника. Этот тучный добродушный парень запросто решил все задания повышенной сложности по астрофизике и математике, физическую подготовку он сдал, с трудом набрав необходимые баллы.
Кейнара нье' Халего, темноволосая невысокая девушка, не имела выдающихся качеств. Экзамены сдала средне, всегда находилась в середине рейтинга.
И, наконец, глупая нупса нье' Фиард – выскочка, которой захотелось блеснуть не такими уж и огромными знаниями. Ничем другим я не мог объяснить, почему она помогла мне на экзамене по математике.
Хотя она могла бы делать это листиками амунии – очень пахучими и, как оказалось, ядовитыми. У всего класса на уроке биологии стремительно развилось слезотечение от этого растения, а эта нье' Фиард как ни в чём не бывало сидела и записывала лекцию.
– Ты не могла, что ли, нас предупредить, что будет такая проверочная работа? Теперь из-за тебя мы самом конце рейтинга! – орал я.
Она неожиданно закричала в ответ:
– А вы не могли прочитать методичку перед уроком? Там всего одна страница, написанная крупным шрифтом, для таких, как ты! И в ней было сказано, что на уроке потребуются носовые фильтры! А ты, – она ткнула в меня пальцем, – звеньевой, – и очень похоже изобразила ректора, – должен был проверить готовность звена к уроку!
Отдельным кошмаром стали уроки танцев. Когда я увидел вертлявого смазливого элефина, то понял: быть беде. Господин Д'нуавилль на первом же уроке заставил нас станцевать какой-то элейский, несложный, по его словам, танец. Он состоял из подскоков, поворотов, приседаний и странных пробежек.
И тем не менее один такой виг нашёлся. Она повторила все движения преподавателя.
– Браво, кадет нье' Фиард, если вы продемонстрируете мне варсану, аллеори и науши, сразу поставлю вам пять за экзамен за первый курс.
Нье' Фиард кивнула.
– Только если вы, прославенный преподаватель, составите мне пару, боюсь, – она нарочито осмотрела класс, – в этом зале нет достойного партнёра.
Весь класс стоял и наблюдал, как эта пара кружится по залу. Девчонка нье' Фиард двигалась неплохо, но не идеально. Преподаватель посчитал иначе.
– Льета, я в полном восторге. Ставлю вам пять за этот курс, но молю, приходите на занятия, будете помогать мне обучать этих деревяшек. – Он кивнул в нашу сторону. – Да и у меня будет отдушина: хоть кого-то не нужно поправлять.
И эта рыжая согласилась:
– Почту за честь, господин Д'нуавилль
После урока рейтинг нашего звена на двое суток скакнул на два пункта вверх.
***
– Медитации – это не только расслабление. Рассказываю почему.
Ректор ходил между нами, сидевшими на ковриках в зале медитаций. Именно здесь большинство учеников школы открывали свои первые в жизни червоточины. Господин нье' Тарку взял коврик, такой же, как у нас (почему-то я думал, он будет другой, более удобный, что ли), и сел, скрестив ноги. Так он продолжил лекцию:
– Одно из самых распространённых заблуждений о медитации – это вера в то, что на время медитации надо избавиться от мыслей. Вы можете засомневаться, решить: «Я не смогу медитировать, ведь я не могу перестать думать». Попытки очистить разум приведут к борьбе с самим собой. На самом деле медитация заключается в наблюдении и осознании потока мыслей, которые у нас возникают. Сейчас мысли слишком быстры? Попробуйте сосредоточиться на этом. Наша задача – повысить восприимчивость и осознанность своего состояния в разные моменты времени.
– Кадет нье' Залев, вы уверены, что в такой позе сможете медитировать? – ехидно спросил ректор. Мы все открыли глаза и посмотрели на Гата: он, не смотря на фигуру, стоял… в мостике.
– Да, – с натугой проговорил он.
Я прикрыл глаза. Хотелось провалиться сквозь все палубы школы прямиком в чёрную дыру.
А ведь мы могли держаться на первых местах. Хотя… Такие позиции нам чаще всего обеспечивали девчонки. Нье' Фиард и Кейнара оказались хороши в ботанике, письменной речи, истории и химии, им хорошо давался элейский. Идиотский, кошмарный язык. Ушастые, оказалось, не только ноги в танцах заворачивают, у них и речь такая же – язык в узелок сворачивается. Каждый раз, когда благодаря этой рыжей отрыжке флюбунта наше звено поднималось в рейтинге, она поворачивалась ко мне и выгибала правую бровь. Уххх, как же хотелось оттаскать её в такие моменты за рыжую косу!
Я снова прикрыл глаза. Ректор рассказывал про медитативную технику – такую я уже давно выучил на занятиях, которые проводились на станции отца. Мы сидели в тишине, пытаясь сосредоточиться и почувствовать, куда нас тянет. Меня тянуло… к моей Лире, перед мысленным взором стояли её глаза, я вспоминал её стоны в моменты, когда мы ласкали друг друга… Мои мысли прервал ректор:
– Кто из вас уже открывал червоточину?
Я оглянулся.
– Прекрасно, – улыбнулся господин нье' Тарку. – Кадет нье' Товен, продемонстрируйте своё умение.
Я попытался вспомнить, что ощущал, когда взял в руки кусок дерева и открыл переход на Ференис. До мигрени старался вспомнить шершавую кору дерева, его запах, но ничего не происходило.
Ректор остановил мои мучения, назвав следующего, кто попытается открыть переход:
– Кадет нье' Залев.
Я открыл глаза и быстро глянул в сторону нье' Фиард. Она сидела, прикрыв глаза, и, кажется, пыталась медитировать. С облегчением выдохнул – при всех мой позор она явно обсуждать не собиралась. Хоть что-то хорошее.
Мы молча ждали, когда ректор остановит попытки Гата открыть переход, и тут случилось невероятное.
– Внимание, кадет нье' Залев открыл червоточину к маяку пятнадцать тысяч сто пятнадцать. Внимание, кадет нье' Залев открыл червоточину к маяку пятнадцать тысяч сто пятнадцать. Внимание, кадет нье' Залев открыл червоточину к маяку пятнадцать тысяч сто пятнадцать, – прозвучал в зале медитаций голос искина.