Яна Усова – Навигаторы. Адмирал имперского флота (страница 21)

Покончив с ягодой, Кими спросила:

– Сколько?

Дранкз волумский, ну и как мне сдерживаться, если она такая сексуальная?

Я с трудом подавил мысли обо всём, что хотел бы сделать с Уортс прямо на этом столе, и постарался успокоиться.

– Триста тысяч кредитов.

Кимири снова отпила из своего бокала, доела не слишком аппетитный на вид салат – из креманки торчали крошечные щупальца в розовой заправке – и только потом произнесла:

– Дин, нам нужно уйти из клуба, мне нужно снять… – она провела руками по телу, – это возбуждение…

Что?! Так просто? Меньше, чем через час, я уложу Уортс в постель? Всё-таки аналитики не ошиблись? Эта девушка использует своё тело, чтобы достигнуть цели? Она – хитрая, разборчивая шлюшка?

От этих мыслей стало неприятно.

Едва мы оказались на «Комете», Уортс дёрнула меня за руку и потащила в крошечный гостевой отсек, где я иногда ночевал, когда у нас были совместные дела.

– Рассказывай, Ири, – жёстко приказала она. – Триста тысяч меня не просто возбудили, они вызывали во мне волну непреодолимого желания отправиться за ними прямо сейчас!

Она говорила об этом, вытаскивая шпильки и заколки из волос, стягивая обувь. Я даже завис.

Куда делось сексуальное возбуждение? Или его и не было? Только чистое желание заработать?

Я молча наблюдал, как она переодевается.

Да что б тебя, Кими, прокатила на себе комета, я только-только обуздал свою похоть!

– Знаешь, Уортс, это как-то неприлично – переодеваться перед посторонними. – Я чуть повернул голову в сторону, стараясь не коситься на тонкий бюстгальтер, сквозь который отчётливо проступал пирсинг. Кимири в это время стягивала своё клубное платье.

Что за любовь к публичным оголениям?

– А где тут, – она оглянулась, – посторонние? Ты – мой напарник. Ты – мой тыл, а я – твой. Что ты не рассмотрел, пока мы пять недель блуждали в Лабиринте? Забыл, как щедрый хозяин Лабиринта дал нам на купание семь минут на двоих? И как мы выглядели после того, как лазили по норам? Там ведь воняло, как в прямой кишке пирукайского одреня, да и содержимое почти ничем не отличалось. В тот раз тебе было не до стеснения, свои трусы ты стянул быстрее меня и прыгнул в купель отмываться!

Бесхвостая комета, она права!

На одном из заданий в Лабиринте нам пришлось искать выход из нор. Что-то вроде мини-лабиринта в Лабиринте. Мы справились, но путешествовать по норам приходилось на четвереньках, иногда ползком, а на пути к выходу нас ждал полуразложившийся труп хозяина нор. Пахло там просто омерзительно – даже мелкие насекомые сваливались в обмороке на подлёте.

Но как же бесит, что она не видит во мне мужчину!

Внезапно мне в голову пришла одна мысль.

Да это же вызов! И я его принимаю! Держись, Кимири, теперь я не оступлюсь, пока я не уложу тебя на спину и твои ноги не скрестятся на моей талии!

Обнажённая, Кимири вышла из отсека. Её не было минут пять, и вернулась она одетой в свою обычную одежду: светлая рубашка, тёмные брюки, сапоги на высоком устойчивом каблуке – братья-близнецы тех, что ей пришлось оставить в Лабиринте. Волосы она собрала в тугую косу.

– Итак, Ири, что мы должны сделать, чтобы я получила свои триста тысяч кредитов?

– Найти и доставить моему заказчику Залитарианский перстень.

Она нахмурила брови, чуть пошевелила губами, беззвучно повторяя название, и вдруг её прищуренные глаза, обычно фиолетовые, в редкую зеленоватую крапинку, полыхнули синим светом.

Это что сейчас такое было?! Видовая особенность? Кстати, а к какому виду она принадлежит? Она точно не элефина, но часто такой цвет глаз – это ещё и признак генетических экспериментов. Зверолюд?

Взгляд Кимири стал осмысленным.

– Ты имеешь ввиду Перстень Желаний? Его, да?

– Что? – с недоумением переспросил я.

В информации, пересланной мне на коммуникатор, содержалось название перстня и его скупое описание – чистейший бриллиант невиданной ранее во Вселенной красоты. По сведениям из древних источников, примерно в сто пятьдесят карат (уму непостижимо, как носить такой булыжник на пальце). Некоторые легенды совершенно разных рас, некогда обитавших в разных частях Вселенной, гласят: этот перстень обладает специфичными свойствами. Разведка вигов вместе с археологами отыскали отличный повод, чтобы Кимири захотела получить лёгкий заработок, а значит, и на того, кто его предлагает – на меня. Я думал, что основные сведения о перстне правдивы, Вот только сказки о его свойствах казались мне лишними. Такая бывалая авантюристка, как Уортс, на них вряд ли повелась бы.

Я пожал плечами, но реакция Кими меня удивила.

– Если это он, то у него есть ещё несколько названий. – Она возбуждённо стала перечислять: – Перстень Судьбы, Кольцо Возможностей, Запретное Кольцо… – Кими прервалась и спросила: – Твой заказчик дал тебе потенциальные координаты нахождения перстня?

Я ошарашенно кивнул.

Похоже, меня ждёт сюрприз. Кимири явно знает о моём задании больше меня.

Заметив моё удивление, она усмехнулась, вышла из отсека на пару минут, а когда вернулась, в её руках была странная бутылка – объёмное тёмно-синее стеклянное основание и длинное металлическое горлышко, плавно, с почти незаметным переходом вплавленное в стекло. Это тоже удивляло, хотя я и знал о том, что во Вселенной бесконечное число разумных видов, каждый из которых обладает своими специфическими технологиями.

– Ирзианское вино. Не хуже элейского, только стоит в разы дешевле. – Она извинилась: – Прости, напарник, на «Комете» нет бокалов. – Кими откупорила бутылку, сделала глоток из горлышка и протянула мне.

Я сделал крошечный глоток. Дранкз его знает, как этот состав мог подействовать на меня. Знания основ выживания, вбитые в меня в школе навигаторов и закреплённые в высшем командном училище, подсказывали, что пить незнакомую жидкость не стоит. Но и не выпить я не мог, иначе разрушил бы возникшую доверительную обстановку.

Кими склонила голову на бок и спросила о данных, которые мне предоставил заказчик. Я без утайки рассказал ей всё, что знал о Залитарианском Перстне, всё, что сообщили мне перед заданием.

– И это всё? – спросила она удивлённо.

– А этого мало? – вопросом на вопрос ответил я, стараясь придать голосу веселья и беззаботности.

Уортс отпила из бутылки.

– Тебя используют втёмную, Ири. Хотя координаты дали любопытные. Таких я в своих поисках ещё не встречала, их стоит проверить. – Она сделала ещё глоток, протянула бутылку мне. Первая проба вина никак на мне не сказалась, поэтому я решился глотнуть ещё. Кими сообщила то, о чём я и так догадывался: – Вся остальная информация бесполезна и слишком распространена, хотя и в узких кругах.

Узкие круги – стало быть, археологические сообщества?

Я деланно нахмурился.

– Поясни?

Она пояснила.

– Залитар – планета, уничтоженная миллионы лет назад вместе со всем живым, что находилось на ней. Залитарианцы жили тем, что добывали драгоценные камни. Они ценили их больше, чем нынешние орсийцы. Когда планету уничтожили, на ней уже тысячелетия как всё исследовали; всё, что можно было извлечь из недр, извлекли, обработали и продали. Залитарианцы делали искусные украшения. Знаешь, Дин, раз в тридцать-сорок лет на ювелирных аукционах появляются украшения, изготовленные руками давно исчезнувших залитарианских мастеров, и тогда такое украшение продаётся за баснословные кредиты. Знатоки торгуются до последнего кредита, закладывая свои катера, имения, предприятия. – Кими отпила из бутылки ещё. – Дело в том, что залитарианцы, согласно легендам, обрабатывали камни то ли неизвестным излучением, то ли материей, пока не известной современным учёным во всей Вселенной. По одной из версий, они обрабатывали камни в пятом измерении…

Тут я чуть не подавился вином, которое только что отпил, судорожно сглотнул, ладонью стёр капли с подбородка. На глазах навернулись слёзы, и я просипел:

– Подожди, подожди, во Вселенной существует всего три пространственных измерения и одно временное. При этом все четыре измерения органически связаны друг с другом в единое, являясь почти равноправными… в определённых рамках. – Я осторожно спросил: – То есть ты утверждаешь, что залитарианцы открыли пятое измерение?

Кими пожала плечами.

– Это не я утверждаю, так гласят несколько сказаний.

Признаюсь честно, я не ожидал от обычной контрабандистки таких познаний. Она рассказывала о Залитаре очень интересно, я видел, что эта тема ей интересна, что она ей увлечена.

– Какими свойствами обладают драгоценные камни, обработанные залитарианцами? – спросил я.

– Разными. – Кими задумчиво посмотрела в иллюминатор. Мы висели в тени неизвестной мне малиновой планеты, в атмосфере которой, похоже, было много гелия и аргона: именно эти газы обычно создают подобный цвет в электрическом поле.

Хм, интересные процессы проходят в атмосфере этой планеты.

Я давно заметил, что Уортс предпочитает удалённые от оживлённых трасс места. Кими рассказывала дальше:

– В зависимости от камня. Считается, что рубин – камень силы. Тот, кто носит этот камень, со временем становится необычайно силён физически. Сапфир считается оберегом. Тот, кто носит залитарианский сапфир, приобретает совершенную защиту: от бластера, ножа, удавки…

– Кими, ты просто мастер тянуть комету за хвост, – хмыкнул я. – Расскажи про Залитарианский перстень. – Я отпил вина.