Яна Усова – Навигаторы. Адмирал имперского флота (страница 23)
Карты этой местности не существовало. Местность постоянно менялась, так что даже опытные проводники, бывало, плутали. А все из-за какой-то природной аномалии.
Мы низко летели над болотами на логги – странном атмосферном транспортнике, снабжённом антигравами. Логги представлял собой цилиндр, срезанный вдоль практически на треть. Внутри него находились четыре сидячих места и небольшой отсек для багажа. Тот, кто сидел на переднем сиденье, брал на себя управление. Чтобы нас не обрызгало мутной болотной жижей и местные насекомые нас не донимали, логги был оснащён простеньким защитным куполом. Признаюсь, такая защита не раз выручала нас. Например, когда огромное прыгучее земноводное размером с наш логги внезапно появилось из чёрной пузыристой жижи. Оно ловко перепрыгнуло наш транспортник, и Кими завизжала от неожиданности. Нас бы обдало вонючей жидкостью, если бы не защитный купол.
Ночевать мы останавливались на редких сухих островках. Логги не мог лететь двенадцать дней в неделю семнадцать часов в сутки, у этого старья рабочие системы постоянно перегревались, и приходилось периодически останавливаться. Спали мы прямо на сидениях, которые откидывались примерно на тридцать градусов. Мы снова, как и в Лабиринте, отдыхали по очереди. Проводникам не доверяли.
Как-то я на минуту прикрыл веки. Спать не собирался, сна не было ни в одном глазу. Хотелось просто помечтать об одной девушке. О той, что сейчас спала в кресле за мной. Или о той, что сейчас танцевала на балу на Франгаг… Запутался… И тут я уловил лёгкое движение – Бипре, думая, что я сплю, попытался залезть в мой рюкзак.
– Положи на место, – приставив клинок к шее этого червя, шёпотом приказал я. Мне не хотелось будить Кими.
Мой рюкзак оставили в покое, остаток ночи прошёл без происшествий.
Билогсы вели логги совсем низко, то и дело всматриваясь в кочки, в чёрную воду. Они смотрели на стаи летавших мелких пичужек и о чём-то между собой перешёптывались.
В туалет приходилось ходить там же, у логги, под пристальным взглядом наших сопровождающих. В какой-то степени я их понимал, инопланетчики для них – диковинные зверушки. Сами они испражнялись так же, как и их прародители: копали глубокие ямы и опускались туда. И делали они это раз в четыре дня. Когда Кими требовалось справить нужду, я отворачивался, но вот убедить билогсов сделать то же самое у меня не получалось. Они вопили на общекосмике о том, что они «есть охран для нас в этот страшен край». На это даже не хотелось возражать – не поняли бы. Наши продукты жизнедеятельности они увлечённо рассматривали и, размахивая шестью лапами, что-то обсуждали на местном диалекте. Внешне Кими казалась безразличной ко всему этому, но я буквально кожей ощущал, как её это бесит.
Кимири становилась всё мрачнее и мрачнее. А в один из дней она подала мне знак: «Мы уже в ловушке».
Я безгранично удивился. Проводники вели себя обычно, обстановка, за которой я следил ежесекундно, пока бодрствовал, не изменилась. Всё те же болота, кочки, низкорослые кусты, за которыми никто не смог бы укрыться, чтобы напасть; всё те же земноводные, похожие на вийраши с Лавиша; всё те же редкие островки суши, покрытые пеньками и мхом.
«Поясни», – показал я пальцами.
«Раньше они нервничали. А сейчас успокоились и удовлетворены. Будь наготове». – Пальцы Кими очень быстро складывались в знаки, меня поразило, как быстро она освоила эту технику. Если бы я точно не знал, что Кими никогда не служила в навигаторском флоте, то подумал бы, что она один из моих офицеров. Дико заманчивая идея.
Спросить, откуда она об этом знает, я не успел.
– Мы прибыли! – заявил Битле. Сколько бы я ни вглядывался, не смог заметить перемен в его физиономии (или морде?).
Логги опустился на большой участок суши. Именно тут во время очередной смены ландшафта обнаружилась пещера, хотя невозможно было понять, как она вообще могла образоваться в болотистой местности. Шутка Вселенной, полагаю. В этой пещере, судя по данным археологов, и находился Перстень Желаний.
Никаких признаков засады я не обнаружил, а ведь нас учили этому как в школе навигаторов, так и в офицерском училище. Никаких еле заметных изменений ландшафта вроде чуть примятой травы, никаких помех; осмотр местности с голоноклем никаких неестественных изломов в сгнивших деревьях не выявил…
Я помнил её возбуждение, когда на «Комете» она рассказывала мне про Залитарианский Перстень.
Не обнаружив ничего подозрительного, мы с Кими подхватили рюкзаки и подошли ко входу в пещеру. Переглянувшись, начали спускаться по пологой, уходящей под землю тропе. Сначала стены были земляными, сквозь них сочилась влага. Но, чем дальше мы заходили, тем сильнее менялась структура стен, и в какой-то момент они стали полностью каменными. Влага и неприятный запах гнили, характерной для болот, исчезли. Перед спуском я перестраховался и напомнил нашим провожатым:
– Как и договаривались – дождётесь нас и получите ещё пятнадцать тысяч кредитов.
Билогсы заверили меня, что не сойдут с места, пока нас не будет. Почему-то я сомневался, что это правда, несмотря на то что уровень жизни на Билоге оказался очень низким по сравнению с другими подобными мирами. Большинство местных смогли бы безбедно прожить три года на те кредиты, что мы заплатили за поездку.
Мы медленно продвигались по расширяющемуся каменному коридору. Внезапно Кими остановилась.
– Дин! – шёпотом позвала она. – Посвети на эту стену. – Она показала рукой рядом с собой.
Обшарив лучом света все подозрительные камни вокруг и не найдя ничего подозрительного, я направил фонарь на стену рядом с Кимири и чуть не выронил его.
Только через несколько секунд до меня дошло – письмена! Это письменность! Я видел такое на старых головидео в школе навигаторов – так древние виги и представители других рас излагали мысли.
Кими опять удивила меня. Она начала по слогам читать эти каракули, иногда растягивая гласные:
– Пуууть ве-е-ерно. Не-е-е-весь. – Длительная пауза. Кими начала перебирать фразы: – Не… тут, не… опять, не… снова, не окон-ча-тель-но… – Кими водила пальцами по выбитым в скале отметинам, медленно двигая губами. Будто ребёнок, который только-только научился читать. – При-и-и-шёл. За-га-а-адка. Ха-ава-тать. Вход. От-во-ри.
Я с удивлением посмотрел на неё.
Кими оглянулась на меня и улыбнулась.
– Немного знаю древнельерум…
Внезапно Кими без слов и вскриков закатила глаза и безвольно осела на каменный пол коридора. Я опоздал всего на секунду, уже направил бластер в сторону напавшего, когда спутанно осознал, что из шеи Кимири торочит короткая тонкая игла.
Я вяло провёл рукой по шее, ухватил пальцами инородное тело. Тонкое металлическое остриё легко выскользнуло, и спустя секунду я с трудом сфокусировался на предмете в пальцах – на длинной тонкой игле с оперением на конце. Тут же я почувствовал уколы в руки, нос, скулы и снова в шею.
– Кими-и-и, – потянулся я к неподвижно лежащей Кимири, засипел и стал отключаться. Сознание почти угасло, когда я понял, что мы действительно оказались в ловушке… и что я люблю двух женщин – принцессу Трин и контрабандистку Кимири.
Очнулся я от противного скрипа и яростного вопля Кими:
– Что б тебя отрыгнули непереваренным ламиранские черви, ублюдок! Если ты, простейшее, не знаешь, как идёт переваривание у этих созданий, я с удовольствием поясню. У этих милых червячков пять желудков, и в первом содержится смесь кислот. Ты знаешь, отрыжка флюбунта, что такое кислота?
Кими всё материлась, что-то сплёвывая и судорожно вдыхая воздух.
– А ты, абортированный эмбрион аквилуста, сам ничего не можешь? Только смотришь на свою толстозадую девку?
Если бы так сильно не ныл затылок, я бы высказал своё восхищение. Таких отборных ругательств не знают даже матросы на имперском флагмане. Я с трудом приподнял голову и посмотрел в сторону, с которой доносились громкие вопли Кими.
Она оказалась привязана к металлическому колесу. То есть колёс было два, они находились на расстоянии друг от друга и держались вместе благодаря металлическим лопастям, соединяющим их. Часть этого сооружения уходила в мутную зеленоватую воду. К этой конструкции и была привязана Кими. Её ноги по бёдра находились в воде, тонкие запястья обвивала толстая верёвка.
Рядом с Кими стояли два странных существа, похожих на сардельки, совершенно лысых. Хотя нет, у одного на макушке торчали три толстые волосинки. Кожа у существ была ярко-жёлтая, пару глаз скрывали защитные очки с широкими линзами и плотно прилегающей к коже оправой. Рот напоминал щель, в которой виднелись толстые пластины зубов. Носа я не увидел. Похоже, дышали эти существа через кожу или рот. Оба одеты одинаково: в синие комбинезоны. На коротких ножках – тёмные берцы. Неизвестные оказались двурукими и трёхпалыми, но, несмотря на это, тот, кого я окрестил «Волосатым» из-за растительности на затылке, ловко держал в руке вибронож, а второй – бластер имранскорй сборки. Вполне себе качественное оружие, если знать, что переключатель с режима парализатора в убойный надо резко дёргать – при плавном перемещении рычага оружие всегда даёт сбой.