Яна Ткачёва – Химия кошек (страница 14)
– Куда погулять? Туда, на улицу?! – ужаснулась я. – Ты с ума сошел! Я хочу домой!
– Глупая ты какая-то. Я бы весь день бегал по улице, открой кто-нибудь эту дверь, – мечтательно произнес пес и залился радостным звонким лаем.
Я прислушалась. Ничего не изменилось. Да и чего я ожидала? Услышав лай пса, Яна вряд ли выбежит из квартиры. А вдруг… Вдруг она специально меня выставила… Сначала решила уехать, а потом и вовсе избавиться от меня с концами…
Спустившись еще на один лестничный проем, я запрыгнула на окно между этажами, посмотреть на свое будущее. Вот что меня ждало: страшная неизбежность. Мне предстояло готовиться к жизни на помойке. Рыться в контейнере, драться с другими кошками за рыбьи головы, прятаться от проезжающих машин и мерзнуть темными лютыми зимами. А потом вот так и помру где-нибудь под кустом, никто и не вспомнит обо мне. Нет, конечно, можно податься на главную улицу Зеленоградска, где гости города постоянно подкармливают уличных кошек и фотографируют их на свой телефончик… Неужели придется вот так продавать себя за еду?! Поселюсь в общем кошачьем домике, словно нищенка, и буду делить грязную лежанку с другими такими же брошенками.
Немыслимо. Я уже представила, как по городу пойдет слава обо мне. Единственная кошка, преданная своим человеком. Может, так эти люди и поступают? Пробираются к тебе в душу и в квартирку, а потом бац! И ты ни с чем… Так ли уж исключительна моя судьба? Сами ли уличные коты выбрали такую жизнь? Неужто в мире промышляет человеческая банда, отбирающая у честных кошек жилье…
Я не знала, что думать. Зачем тогда Яна купила годовой запас еды? Будет лежать на моей когтеточке, смотреть на львов и хрустеть моими сухарями? О, несчастная я!
С такими мыслями я спустилась на седьмой этаж, не сидеть же на подоконнике вечно. Тут мне никогда бывать не доводилось. Мы всегда ехали вниз на лифте, и если восьмой был виден с нашей лестничной площадки, куда я разок-другой выбиралась в переноске с Яной, то седьмой был пугающим новым миром, делающим судьбу на помойке реальностью.
– Эй, что случилось? – послышался очень тихий и неспешный голос.
Я не поняла, из какой квартиры точно, а потому просто безнадежно опустилась на пол посреди лестничной клетки. Я испачкаюсь, но кому какое дело. Скоро я стану затасканной и вонючей, как любая кошка, лишившаяся жилья из-за человеческой махинации.
– Ты там? – снова спросил голос.
Я принюхалась. Кажется, это была черепаха. Да, я видела из окна черепаху, которая иногда гуляла по травке газона на ленточке. Не думала, что они умеют разговаривать.
– Я здесь, – безнадежно мяукнула я.
– Почему ты суетишься и волнуешься? – медленно протянула черепаха. – Знаешь, в суете мы многое упускаем и не улавливаем суть. И часто, оставаясь на месте, можно получить больше, нежели в погоне за неизвестным.
– Что за глупости? – проворчала я. – Вот облапошит тебя твой хозяин, вышвырнет на улицу, отберет жилье, тогда и поговорим.
– Твои мысли подобны кругам на воде, милая кошка. В волнении исчезает ясность, но, если ты дашь волнам успокоиться, ответ станет очевидным, – продолжала черепаха, будто я ей и не грубила.
– Я не понимаю, – сдалась я. Все было бессмысленным.
Внезапно я услышала, как распахнулась дверь наверху, и кто-то выкрикнул что есть мочи:
– Ртуть?! РТУТЬ! Ты там?
Неужели это Яна так вопит? Ни разу не слышала, чтобы она так громко кричала. Не успела я рта раскрыть, как послышался топот. Яна появилась в лестничном пролете, словно ангел. Волосы ее были растрепаны, на ноге всего один тапочек, и она плакала. Увидев меня, она вскрикнула и понеслась вниз. Совершенно рефлекторно я попыталась убежать. Ничего не могу поделать, ведь я же кошка. И я еще не решила, должна ли простить своего человека. Я собралась шмыгнуть назад в квартиру и захлопнуть дверь перед ее носом. И закрыть на замок. Пусть побудет в подъезде и подумает над своим поведением.
Но она настигла меня прямо перед дверью. Схватив в охапку, Яна прижала меня к груди, хоть я и была не очень чистой после подъезда.
– Ты меня ужасно напугала, дуреха, – прошептала Яна мне в шерсть, но я не собиралась плакать. Рыжий сидел под дверью и подслушивал. – Я искала тебя по всей квартире, как ты выбралась?
– Ты меня выгнала! – не выдержала я и цапнула ее. – Я решила, что ты оставишь меня жить на помойке. Видишь, поседела от пережитого ужаса! Ты копалась целую вечность! Все твоя поездка, ты забыла меня из-за путешествия! Не уделяешь мне внимания, наши отношения повисли на волоске!
– Ну все-все, – утешала меня Яна, даже не отругав за укус. Ее сердце колотилось, а щеки все еще были мокрыми от слез. – Испугалась, моя хорошая. Я тоже испугалась.
– Бастет всемогущая, – вякнул Камецкий за дверью. – Прошло всего пять минут, а сколько драмы!
– Завали! – крикнула я, пока Яна заносила меня в квартиру и одновременно пыталась закрыть дверь. – Я до тебя доберусь! Вот ты где у меня будешь!
– Конечно-конечно, – продолжал глумиться рыжий. – Все вы смелые у мамки под юбкой.
– Чья б мяучила, – проворчала я, пока мой человек нес меня на руках в ванную.
Я так обрадовалась возвращению домой, что слишком поздно заметила подлую задумку этой девчонки. Она решила помыть меня! Фу! И зачем?! Я прекрасно приведу себя в порядок после подъезда сама.
Яна забралась в ванну вместе со мной, постелила на пол силиконовый коврик, и мне сразу стало спокойнее. Хотя бы когтями можно вцепиться и не скользить. Мой человек достал кошачий шампунь с приятным запахом и принялся меня намыливать. Ужасно. Я повырывалась для виду, забрызгав все вокруг пеной, но потом сцепила зубы и перетерпела. Лишь бы пытка поскорее закончилась.
Вымыв, Яна закутала меня в пушистое полотенце и отнесла на когтеточку Александра. Ей же пришлось убирать тарарам, который я устроила в ванной, вытирать всю воду с пола и мыться самой.
Столько бесполезной суеты – и ради чего? Ну хорошо, возможно, шампунь и правда пах неплохо и теперь подушечки моих лап снова были розовыми и гладкими, но я могла справиться и сама. А теперь еще шерсть сушить весь день.
Яна, в очередной раз не утонув, показалась из ванной. Ее волосы были мокрыми, на футболку стекали капли воды, образуя темные пятна. Она плюхнулась рядом со мной на когтеточку, включила телевизор, и под передачу о животных мы уютно сушили свою шерсть – ну, если можно так назвать жалкую поросль на Яниной голове.
Я была рада, что мой человек не подвел меня. А неудачное происшествие в подъезде и мою панику стоит просто забыть. И тут Яна все испортила.
– Надо сказать бабушке Ире, – задумчиво протянула она, почесывая меня за ухом, – что ты можешь выбегать в подъезд. Ты любительница запрыгнуть то в холодильник, то в шкаф, то в стиралку. А теперь еще и подъезд… Пока меня не будет, ей нужно держать ухо востро.
Точно! Проклятое путешествие никуда не исчезло. Яна уедет и бросит меня. Ничего не изменилось. Я встала, потянулась и спрыгнула с когтеточки. Надо проверить, написала ли мне что-нибудь Эстер. И совершенно не обязательно рассказывать о происшествии в подъезде.
Я прошла в спальню и загрузила ноутбук, пока Яна наслаждалась передачей о национальном парке Серенгети.
Эстер, как дела с твоей теорией?
Привет, Ртуть. Мы сегодня с Котреахом были у Мадонны, представляешь?
У Мадонны, которая нас ненавидит?
Оказалось, жажда славы гораздо сильнее ненависти!
Что ты имеешь в виду?
Глянь!
И она скинула мне ссылку на пост Мадонны в Хвостограме. На фото она сидела на столе с молоком в стеклянном бокале, на фоне виднелись море и голубое небо, а подпись гласила:
«Участвую в теории кошачьих лапопожатий. Помогаем Ртути с ее человеком. И я, конечно, лапопожатие первое. Первая всегда и во всем, не правда ли?
#ЯмыРтуть #шесть_лапопожатий_пиу»
Она такая позерка! И, кстати, где ошибки, которые она постоянно делает?
И не говори! Может, ей тексты для социальных сетей пишет кто-то другой? Ну да ладно. Главное, что она поможет нам. А… как твои дела?
Прекрасно, сегодня был скучный, ничем не примечательный день.
А… То есть ты сегодня не оказалась случайно в подъезде?
Что?..
Ну-у-у, господин Камецкий выложил странный пост в Хвостограм…
Я убью этого рыжего безбубенчикового паршивца! И почему ты ему потакаешь и зовешь господином?!