Яна Ткачёва – Химия кошек (страница 13)
Котреарх заскочил на красный автомобиль, а потом с него на каменный забор. Эстер последовала за ним, и ей тут же стало крайне неловко. Перед ней открылся двор, который занимал места больше, чем вся ее квартирка в старом доме. Здесь были и клумбы, и беседка, и каменная дорожка, ведущая ко входу. Да и дом был двухэтажным с небольшой мансардой, огромными окнами, прячущими внутреннее убранство за тяжелыми шторами.
– Ну, что расселась? – нетерпеливо мяукнул Котреарх, подталкивая Эстер.
– Котреарх! – раздалось из беседки ленивое мурлыканье. – Какой приятный сюрприз.
В глубине подушек плетеного кресла вальяжно гулял лоснящийся черный хвост, появилась аккуратная мордочка с яркими зелеными глазами.
– Здравствуй, Мадонна, – неловко промямлила Эстер.
– Ого, Грязну… в смысле, Эстер? – встрепенулась хозяйка богатого дома. – Э, я не думала… Эстер, это ты? Такой сюрприз. Я думала, ты не выходишь из дома. И ты с… Котреархом? Какими судьбами?
– Здравствуй, Мадонна, – с напускной важностью сказал Котреарх и запрыгнул на соседнее кресло. – У меня к тебе дело.
– Конечно, дорогой, для тебя все что угодно, – благосклонно махнула лапкой кошка, все еще с тревогой поглядывая на Эстер. – Может быть, сметанки? Если у вас непереносимость, то у меня и безлактозная есть…
– Спасибо, но мы ненадолго. Нам нужен свой хвост на железной дороге, – Котреарх перешел сразу к делу.
– Ну… Я, конечно, спрошу Левушку, – замурлыкала Мадонна. – А что нужно?
– Знаешь Ртуть, подругу Эстер? – спросил Котреарх, не давая Эстер вставить и слова. – Она хочет присмотреть за своим человеком, он скоро поедет на поезде в другой город. Да и… В целом нам нужно полное сопровождение на всем пути.
– Я немного не понимаю, – стараясь подбирать слова, мяукнула черная кошка. – А при чем тут ты?
– Мадонна, милая, – весомо произнес Котреарх, облокотившись на ручку кресла. – Это дело особой важности. Я бы не стал просить просто так. Будь хорошей кисой, поговори со Львом для меня. Распоряжение поступило с самого…
– Даже так? – немного озадаченно спросила кошка. – Занятно-занятно. Ну, как скажешь…
– Вот и славно! Эстер пришлет тебе все, что нужно знать об этом человеке, – подытожил Котреарх. – Вы можете обменяться контактами.
Эстер неловко переминалась с лапы на лапу, пока Мадонна диктовала номер своего человека, чтобы держать связь независимо от котоинтернета.
– Спасибо, Мадонна, – смущенно сказала Эстер. – Ты будешь третьим лапопожатием.
– Что? – заинтересовалась черная кошка. – Что ты там бормочешь? Какие лапопожатия?
И Эстер принялась сбивчиво объяснять теорию, о которой узнала. Ртуть и сама Эстер образовывали первый контакт, Эстер и Котреарх были вторым лапопожатием, а Мадонна через Котреарха становилась третьим.
– Так-то я тоже знаю Ртуть, – надменно протянула Мадонна. – Мы общались… на котофоруме, да… А потому я могу считаться ее первым лапопожатием. Я не привыкла быть третьей, милочка моя!
– Как скажешь, – замялась Эстер, не решившись упомянуть, что все общение Мадонны и Ртути заключалось в издевательствах первой над второй. Если самодовольство Мадонны поможет им сохранить Яну в безопасности, то пусть эта задира думает как ей угодно. Хоть суперпервым лапопожатием себя назовет.
– Что ж, благодарю за гостеприимство, приношу извинения, что мы так вторглись без предупреждения, – вмешался Котреарх и, спрыгнув с кресла, устремился к забору. – Теперь мы откланяемся. Эстер, идем!
Но Эстер уже обогнала его и первая перепрыгнула через забор.
Глава четвертая, в которой я теряю все
Меня охватило уныние: Яна не отступилась от своего решения покинуть меня, бросить в холодной, одинокой квартире. И плевать, что на дворе май и солнышко светит, это будет серая, беспросветная жизнь! Дурацкий чемодан был собран и мрачно стоял у кровати, напоминая о неотвратимости судьбы. Что еще больше угнетало, суета на этом не прекратилась: Яна продолжала ходить туда-сюда, заглядывать в каждый шкаф, вечно разговаривала по телефону, как безумная, печатала на ноутбуке и, кажется, совсем про меня забыла. Она еще никогда так не суетилась, мне это не нравилось. От Эстер не было ни слуху ни духу. Я совсем отчаялась.
Вдруг в дверь постучали – я еще раньше услышала, как на нашем этаже открылись двери лифта, а после посторонний прошаркал к нашей двери. Яна долго смотрела в глазок после тилинькнувшего звонка, потом в телефон, а затем впустила незнакомца. Кто это? Неужели это он будет сидеть со мной! Чужой воняющий мужик! Этого нельзя было допустить. Я никуда не пущу Яну. Костьми лягу поперек порога!
Я спрыгнула со шкафа и понеслась в коридор. Незнакомец заносил шелестелки, среди которых была одна огромная, знакомая мне, с кошачьей фотографией. Годовой запас сухарей! Меня точно бросают…
– Ртуть, уйди, – шикнула Яна и попыталась оттеснить меня ногой, попутно общаясь с мужиком.
Ага, конечно. Я не собиралась никуда уходить, нужно было проинспектировать каждую шелестелку, что прибыла в дом. Выискать лазейку, разрушить Янины планы. Я сновала между сумками, пытаясь просунуть нос хоть куда-нибудь, и старалась не попасть под грязные ботинки мужской человеческой особи, неуклюже переминающейся с ноги на ногу.
– Спасибо большое! До свидания, – наконец сказала Яна.
– До свидания, хорошего дня, – ответил пришелец.
Слава Бастет, он уходит. Он не будет со мной жить, я бы не вынесла его запаха целую неделю. Яна принялась оттаскивать тяжелые шелестелки с прохода, мужчина начал пятиться назад, чтобы покинуть мою квартирку. Естественно, он чуть не наступил мне на лапу, задел морду пяткой грубых ботинок. Мне пришлось лавировать между взмывающей вверх поклажей и неуклюжими человеческими ногами.
Наконец дверь захлопнулась и два раза щелкнул замок. И только сейчас я осознала ужасную вещь: я оказалась по ту сторону двери – в подъезде. Внизу стремительно затихал лифт. Этот мужик даже не оглянулся, выманил меня за собой и пропал! Я осталась одна!
– Яна! – я оперлась лапками на дверь и громко мяукнула. – Яна, открой! Я в беде! Яна!
Из квартиры доносилось приглушенное шуршание – она все еще занималась шелестелками. Затем послышалась неразборчивая речь – снова беседы по телефону. От ужаса у меня потемнело в глазах. В порыве паники я обежала весь этаж, зачем-то поднялась по лестнице к чердаку, где тоже была запертая дверь, вернулась обратно и с воплями стала прыгать на ручку двери – безрезультатно. Я быстро выбилась из сил. Неужели и правда располнела… Раньше я могла прыгать весь день.
– Эй, что там за суета? – раздался приглушенный голос за спиной.
Я оглянулась. Судя по всему, говорили из соседней квартиры. Я подбежала к двери. Здесь жил рыжий кот – это я поняла по запаху. Мы никогда не пересекались и даже не говорили. Они жили напротив, а в нашей квартире слышно только собаку снизу, и больше никого. Я прислушалась, вдруг снова заговорит.
– Ты чего шумишь? – наконец спросил хозяин квартиры.
– Помоги мне, пожалуйста, – проговорила я, озираясь. – Я случайно выбежала из квартиры, а мой человек закрыл дверь.
– Можешь звать меня господин Камецкий, – неспешно ответил рыжий. – А, ты та самая соседка напротив?
– Да-да! – воскликнула я, сама не своя от ужаса. – Как бы тебя там ни звали, помоги!
За дверью послышались сопение, бормотание, а потом кот противно хихикнул:
– Ну все… Теперь ты бездомная.
– Не бездомная! – возмутилась я. Каков нахал, а еще кот. Господин, вот уж!
– Тогда почему ты здесь? – продолжал ехидничать рыжий.
– Мой человек не заметил… Я случайно, – против воли голос начал дрожать. Я ни за что не хотела плакать при этом бесчувственном коте.
– Ой, не заметила! – рыжий уже вошел в раж. – Да тебя просто выгнали, и все. Насикала в тапочку? Подрала обои? Добро пожаловать, сиротка!
– Я не сикала! – заверещала я, сатанея. – У меня есть лоток, а у тебя, видимо, нет!
– Хо-хо-хо! Зато у меня есть дом. – Кажется, Камецкий от злорадства даже пританцовывал за дверью.
– А бубенчиков нет! – выпалила я. Радость за дверью быстро стихла, на секунду воцарилась тишина.
– Ты это чего? – начал заикаться рыжий. – Все у меня есть.
– Да? А мой нос говорит об обратном. – Одержав над ним верх, я даже забыла о страхе перед подъездом. Ну и кто теперь господин?
– Дура! Зато у меня есть сметана, – мяукнул кот.
Послышались спешно удаляющиеся лапки. Я снова осталась одна. Может быть, не стоило с ним ссориться. Вдруг бы он помог мне. Но как? Только ехидничал и глумился, тоже мне собрат. Я еще раз попрыгала на ручку двери нашей квартиры. Пользы никакой.
Я не знала, что делать. В одиночестве снова начала накатывать паника. И хотя она была не такой, как на улице, но все равно… Лапки слабели, а в голове мутилось. От безысходности я бросилась на этаж ниже. Да, мы, кошки, не в ладу с собаками, но не могут ведь все быть такими ехидными, как Камецкий. Может быть, пес сможет громко тявкать и привлечь Янино внимание. Хотя как мне это поможет? Милостивая Бастет, чем я тебя прогневала?
Серой молнией я скользнула к двери квартиры строго под нами.
– Эй, кто там носится?! – послышался голос пса из-за двери. – Ты с девятого этажа? Твой запах?
– Да-да! – торопливо отозвалась я. – Я потерялась. Мой человек запер дверь и не заметил, что я снаружи.
– Ну и чего ты суетишься? – радостно пролаял пес. – Сходи погуляй. Вы же все любите гулять сами по себе.