Яна Сова – Шрамы прошлого (страница 75)
– А ты чего кровь не пьешь? Не любишь первую положительную? Или все еще страдаешь своим комплексом уединенного питания?
Мелинда посмотрела на стоящий перед ней стакан, источавший необыкновенно соблазнительный запах, неизменно пробуждавший ее живот на тоскливое урчание. Так уж получилось, что по какой-то странной причине, Мелинде с первого дня своего вампирского существования было некомфортно питаться в присутствии других вампиров. Она стеснялась даже Аллана, а на вопрос, в чем именно кроется ее комплекс, никогда не могла дать однозначного ответа.
– Я… – начала Мелинда, пытаясь отыскать ответ. – Мне все равно на группу.
– Тогда почему не пьешь?
– Не знаю, мне всегда казалось странным пить кровь при других.
Тэрон с недовольным выражением лица скрестил на груди руки.
– Мелинда, не обижайся, но это самый идиотский комплекс, о котором мне приходилось слышать.
Будучи полностью солидарной с мнением Форбса, девушка сокрушенно вздохнула.
– Ну, спасибо за честность.
– Причем здесь честность? Я веду к тому, что проблема пускай и глупая, но она мешает жить. Ты не думаешь, что с этим нужно что-то делать?
– Разве с этим можно что-то сделать?
Мелинда вздрогнула, когда Форбс вдруг резко подался вперед, хлопнул ладонью по столу и вперил в нее свой пристальный взгляд.
– Конечно, можно! – воскликнул он. – Эту проблему нужно проработать. И если ты действительно не знаешь, что делать, я с радостью поиграю с тобой в Зигмунда Фрейда. Уверен, мне за десять минут удастся выбить из твоей головы всю ересь.
Не возлагая на тактику парня больших надежд, но видя, как он воодушевился идеей оказания помощи, Мелинда постаралась выдавить из себя правдоподобную улыбку.
– Можем попробовать.
– Отлично. Первый вопрос: почему ты стесняешься пить кровь в обществе других вампиров?
– Я не знаю.
– Мелинда, так дело не пойдет. Включи мозг, копни глубже и выдай мне правдивый и адекватный ответ.
Мелинда потупила взгляд, изо всех сил пытаясь отыскать истинную причину своему комплексу, которая запряталась настолько глубоко, что казалось, будто ее и вовсе не существует. Понимая, что такими темпами дело не сдвинется с мертвой точки, парень пошел ва-банк.
– Ладно. – Он придвинул к ней наполненный до краев стакан, алая жидкость покачнулась, едва не перелившись через край. – Тебе смущает кровь? Просто «да» или «нет».
Мелинда сглотнула.
– Нет.
– У тебя гемофобия?
– Нет.
– Тебе не нравится ее вкус?
– Нравится.
– Всему виной давняя детская травма, когда ты стала свидетелем жестокого убийства с элементами расчленения?
Мелинда улыбнулась.
– Боже, нет.
– Хорошо, если ты не испытываешь отвращения, и кровь приятна на вкус, тогда по какой такой интересной причине она вызывает у тебя дискомфорт? Кровь – твой главный источник питания, наделяющий тебя долголетием, здоровьем и силой. В чем дело?
Впервые, казалось, за все время Мелинда всерьез задумалась над этой проблемой и копнула вглубь своего сознания. Неожиданно на ум пришло призрачное объяснение.
– Наверное… – протянула она, силясь ясно сформулировать появившуюся догадку. – Потому что это не обычная еда. Кровь – основа жизни любого живого существа. Она согревает, питает, очищает и защищает тело. Не будет крови, не будет и жизни. – Девушка закусила губу. – Когда я пью ее в чьей-то компании, то сразу чувствую себя каким-то демоном. Я думаю, что это аморально.
Явно впечатленный объяснениям, Тэрон удивленно приподнял брови.
– Но ты же ешь мясо, правильно?
– Да.
– Окей, если уж вдаваться в особенности анатомии, то так называемой плоти в человеке около шестидесяти процентов, а крови меньше восьми. Главное отличие в том, что ради куска мяса придется кого-нибудь убить, а вот кровь можно добывать вполне цивилизованным способом. Нас даже хищниками назвать нельзя, потому что современные вампиры редко идут на убийство ради пропитания. – Он улыбнулся. – В то время как мясоедов можно жестко отчитать по всем моральным составляющим.
– Я это понимаю.
– Хорошо. – Тэрон кивком указал на стакан. – А теперь возьми этот стакан и сделай глоток, как все уважающие себя вампиры. Сейчас же. При мне.
Мелинда повиновалась и спокойно взяла стакан, поднесла его к губам и сделала пару глотков. Ничего странного она не ощутила, кровь как кровь.
– Ну что? Все еще чувствуешь смущение?
Мелинда встретилась с Форбсом взглядом, почувствовав резкий порыв благодарности. Захотелось вскочить со стула и заключить его в объятия.
– Нет, не чувствую.
– Я же говорил, что все твои загоны – долбанная хрень.
– Спасибо тебе.
Тэрон подмигнул.
– Всегда пожалуйста.
Как оно обычно и случалось, когда Тэрон оказывался рядом и на нем была только футболка, Мелинда невольно начала разглядывать его татуировки. Почему-то ей казалось, что каждый раз она находит новые. Когда ее внимание зацепилось за крупное черно-белое изображение Франкенштейна, в голову пришла безумная идея.
– Где ты делал свои татуировки?
Тэрон взглянул на нее с ноткой непонимания.
– В каком смысле?
– Ну, ты делал их в каком-то одном салоне или…
– В разных штатах, но большинство набил здесь, в Нью-Йорке. А что?
– Перед тем как пойти в квартал, мы можем заскочить в тату-салон?
Парень осклабился, всем своим видом напомнив девушке хитрого лиса.
– Не хочешь ли ты сказать, что решилась на тату?
– Вполне возможно, – уклончиво отозвалась девушка.
К пяти часам вечера молодые люди сидели в стенах тату-салона с антуражным названием «Кошачья голова». Устроившись в вестибюле на маленьком черном диванчике, они дожидались очереди на сеанс. Оказалось, что владелец салона, Рэй Рэйнольдс, является одним из самых востребованных татуировщиков по всему восточному побережью, и попасть к нему на сеанс – настоящее чудо. Но кто бы сомневался, что мистер Рэйнольдс окажется добрым другом Тэрона, который с удовольствием пустит его вне очереди. Примерно через полчаса, когда из кабинета вышел счастливый клиент с перемотанным предплечьем, Рэй выглянул в вестибюль и жестом пригласил молодых людей войти. Если зона ожидания «Кошачьей головы» выглядела сдержанно и, можно даже сказать, по-деловому, то кабинет хозяина был полной противоположностью. Ярко-зеленая кушетка, ростовые фигуры марвеловских супергероев, высившиеся до потолка витрины с баночками краски и гиковскими статуэтками, но самое невероятное – это развешанные по стенам картины и фотографии довольных клиентов.
– Подумать только – меня решил почтить своим визитом сам Тэрон Форбс! Гроза мира комиксов! – Рэй поприветствовал парня крепкими объятиями. На вид мужчине было около тридцати: щуплый, в пестрой мешковатой одежде, с обритой наголо головой и примерно одного с Тэроном роста. Приглядевшись внимательнее, Мелинда отметила, что помимо латино-американской внешности, мужчина обладал маленькой татуировкой на скуле и тоннелями в ушах. – Для меня это большая честь, мужик. Нынче ты знаменитость.
– Ох, чья бы корова мычала, – отозвался Форбс. – О тебе постоянно пишут в журналах, а еще ты забивал самого Джонни Деппа и еще кучу других звезд.
Рэй похлопал Тэрона по плечу.
– На фоне бешеных рейтингов твоего последнего комикса, все мои заслуги – сущая хренотень. Можешь не прибедняться, Форбс, потому что не пройдет и года, как ты станешь суперзвездой. Помяни мое слово, у меня на таких как ты глаз наметан.
Тэрон не смог спрятать радостной улыбки.
– Спасибо на добром слове, – сказал он, после чего посмотрел на Мелинду, которая бесшумно бродила по помещению и с интересом разглядывала развешанные картины. – Кстати, это Мелинда Джонс, моя… подруга. – Когда парень привлек внимание девушки и встретился с ней слегка смущенным взглядом, то указал на приятеля рукой: – Мелинда, это Рэй Рэйнольдс, талантливый засранец и мой добрый друг.
– Очень приятно познакомиться, мистер Рэйнольдс. – Мелинда подошла и пожала мужчине руку. – У вас клевые работы.