Яна Сокол – Шаг навстречу (страница 19)

— Еще чего, — усмехаюсь я, присоединяясь к припеву. Пока я старательно вывожу мелодию, Дэйв начинает дурачиться, подражая итальянскому акценту.

А это, оказывается, весело — перебивать другу друга и импровизировать. Громкая музыка заглушает наш смех.

— Знаешь, когда ты не капризничаешь, ты очень даже милый, — вырывается у меня, когда песня заканчивается.

— Я всегда милый, — подмигивает он мне. — Особенно когда мне не мешают слушать джаз, — смеется он, снова начиная подпевать. Эту песню я не знаю, и, судя по тому, как невпопад подбирает слова Дэйв, он тоже. Отбросив все мысли, я присоединяюсь к нему.

— А это весело, — признаюсь я, когда и эта песня доходит до своего логического конца.

— Ехать со мной на отдых? — спрашивает хитро Дэйв.

— Импровизировать, — поправляю я его. — Но да, и твое предположение не лишено смысла, — подмигиваю я ему, за что получаю широкую улыбку.

— Всегда мечтал отправиться попутешествовать, увидеть новые места, заночевать на природе, — говорит он с небольшой ноткой грусти в голосе.

— Почему не поехал? — спрашиваю, почти зная ответ.

— Работа, обязанности, правила, — перечисляет он горько. — В погоне за чужими ожиданиями время пролетело незаметно.

— Все это звучит очень грустно, — сочувствую я. — Благодаря родителям я в детстве такого давления почти не ощущала, — признаюсь я. — Мы часто куда-нибудь выбирались, папа любил походы, неспешные прогулки по лесным тропам и долгие вечера у костра, — вспоминаю я. — Как глупо, что я от всего этого отказалась, когда их не стало, да?

— Тебе не хватало хорошей компании, — понимает он меня. — Как и мне, — подмигивает. — Хорошо, что теперь мы есть друг у друга. Можем выезжать на природу, когда почувствуем, что нам нужна тишина. Я буду только рад исполнить свои мечты вместе с тобой, — выдает Дэйв, улыбаясь.

— Я тоже, — отвечаю я ему честно, несмотря на страх, что таится внутри.

Никто ведь не может запретить нам быть друзьями?

— Смотри, снег, — вопит Дэйв, заприметив белое покрывало, накрывшее обочины. — Я все боялся, что его не будет.

— Это еще что, подожди чуть-чуть, и мы будем по колено в сугробах, — усмехаюсь я. — Ты раньше бывал в этих краях?

— Нет, — качает он головой. — Я даже предположить не мог, что всего в часе езды от вечно теплого города может быть такое, — кивает он в окно, за которым начинает идти снег.

Мне нравится наблюдать за тем, с каким восхищением Дэйв пялится по сторонам.

Дорога тянется вперед, плавно изгибаясь среди высоких деревьев, стоящих по обеим обочинам, словно безмолвные стражи-великаны. Ветви деревьев усыпаны пушистым снегом, который поблескивает в мягком свете заката. Снег покрывает все вокруг ровным, нетронутым слоем, скрывая под собой каждую неровность и делая ландшафт похожим на белоснежное покрывало.

Лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев, создавая длинные тени на заснеженной дороге. Кажется, что воздух искрится, как будто в нем витает волшебство, а тишина здесь настолько абсолютная, что даже хруст под колесами кажется нарушением этого идеального спокойствия.

Никого вокруг, только природа и это мгновение, застывшее в своей первозданной красоте. И ты ощущаешь, как тишина и величие этого места заполняют душу теплом, несмотря на окружающий холод.

Наверное, именно из-за того, что мы оба залюбовались, не заметили, что дорогу замело, и заехали в сугроб.

Молчим, осознавая произошедшее.

— Не ушиблась? — спрашивает Дэйв, приходя в себя раньше меня.

— Нет, а ты? — настороженно его оглядываю, пока не замечаю широкую улыбку на все лицо и взгляд, от которого у меня все внутри снова сладко замирает.

— Я гляну, что там, — заметив мое смущение, ретируется он. — Кажись, ничего страшного, сейчас попробую выехать.

Но машина, немного сдвинувшись, буксует. Мы застряли!

— И что теперь будем делать? — спрашиваю я, начиная паниковать.

— Как что, разложим заднее сиденье, возьмем спальники и будем ночевать здесь, — выдает серьезно Дэйв.

— Что? — оглядываюсь на продолжающий падать снег. — Но…

— Да шучу я, — смеется этот гад, а у меня ведь все волосы на затылке от страха зашевелились. — Сейчас выедем. Садись за руль и, когда скажу, выезжай назад, только медленно, — просит он, покидая салон.

Что он там делает, для меня остается загадкой, но через пару минут я слышу долгожданное «давай» и делаю, как он велел, плавно выезжая обратно на дорогу.

— Хорошо, что мы поехали на твоей машине, моя бы тут и осталась, — радуюсь я, когда он возвращается за руль. — Ты, кажется, замерз.

— Не очень, — отмахивается Дэйв, медленно выруливая на дорогу, которую практически не видно из-за все прибывающего снега.

Остаток пути мы проводим в молчании. Дэйв сосредоточен, и я не хочу ему мешать, задавая лишние вопросы.

Не могу поверить, что я все-таки сюда вернулась.

Глава 20

Виктория

Из-за очередного сугроба вдруг появляется домик, оповещая нас о том, что мы достигли конечного пункта.

Он все такой же, словно часть леса, укутанный в одеяло из снега, стоит, сияя черными провалами окон. Сердце внутри сжимается от воспоминаний.

Я так ждала приезда сюда, будучи ребенком. Весело прыгала в машине от нетерпения под смех отца, точно так же, как сейчас, заезжая на парковку возле дома. Тут явно кто-то чистил снег недавно, хоть и снова замело.

— Ого, — восхищенный голос Дэйва наконец возвращает меня в реальность.

— Красиво, правда? — спрашиваю, видя ответ в его глазах. — Хотя в моих воспоминаниях он был чуть больше, — улыбаюсь я грустно.

— Это просто ты была меньше, — смеется Дэйв.

— Наверное, ты прав, — соглашаюсь я. — Ну что, пойдем внутрь?

— Конечно, — кивает Дэйв. — Только куртку надень, снаружи холодно.

Пока я натягиваю одежду, он уже открывает мою дверь. Вместо того чтобы поставить меня на ноги, Дэйв относит меня к крыльцу.

— Ты открой пока дверь, а я принесу вещи, — он опускает меня у самого порога. — Хотя нет, давай войдем вместе.

Ключ обнаруживается в поленнице, где его всегда оставлял папа. Развернув пакетик, вытаскиваю холодную железку и вставляю в дверную скважину.

Переступив порог дома, словно возвращаюсь в прошлое. Все вещи стоят на тех же местах. Не хватает украшенной елки и запаха яблочного пирога. Меня пробивает озноб от мысли, что теперь я здесь одна, без родителей. На секунду хочется развернуться и убежать без оглядки.

Мне на плечи вдруг опускается одеяло.

— Как ты? — спрашивает Дэйв, заглядывая мне в глаза.

— Странно, — признаюсь я. — И радостно, что вернулась, и грустно оттого, что их больше нет.

— Это нормально, — кивает он. — Ты осмотрись пока, а я быстро разведу огонь, — деловито приводит меня в чувство Дэйв, напоминая о делах насущных.

— Я помогу, — предлагаю я, но его холодный палец вдруг обжигает мои губы, призывая помолчать.

— Чем? Подержишь полено с другого конца? — усмехается он, но тут же снова становится серьезным. — Этот момент больше никогда не повторится. Насладись им. Позволь воспоминаниям вернутся и согреть тебя. Иначе они так и будут ютиться где-то в закоулке твоего сознания, мешая тебе жить. Твои родители, уверен, были бы рады видеть тебя здесь.

Осознаю, что он прав.

— Спасибо, — шепчу одними губами, за что получаю нежный, но короткий поцелуй.

Пока Дэйв занимается делами, продолжаю осмотр дома. Словно бы ничего не изменилось, но в то же время все не так. Нахожу старую фотографию, которую сделала мама, когда мы играли в снежки. Я, папа и снеговик, которого мы слепили. На другой папа с мамой целуются. Снимок получился кривой, потому что фотоаппарат все время норовил выпасть из моих замёрзших ручонок. Господи, какой же это был счастливый день. Разглядывая родителей, вдруг понимаю, что именно этого я хотела: чтобы кто-то однажды посмотрел на меня так, как папа смотрел на маму. Хотела тех же эмоций, что чувствовала рядом с родителями, сама не понимая, что грелась в тепле от костра их любви.

Их больше нет, а я все продолжаю искать то самое чувство. Оглядываюсь на Дэйва, который как раз внес в дом охапку дров.

Почувствую ли я это с ним? Я хочу, но в то же время мне страшно снова разочароваться.

Решаю, что лучше заняться рутинными делами, чем гонять пустые мысли.

В кладовке нахожу постельное белье, вытаскиваю его и перестилаю кровати в спальнях.

Вернувшись в гостиную, застаю сюрреалистичную картинку. Огонь в камине тихо потрескивает, уже изрядно обогрев комнату. Над огнем висит железный чайник, тихо посвистывая. Рядом накрытый стол, и Дэйв выходит из кухни с двумя чашками в руках. Аромат специй и еды заставляет мой голодный животик заурчать.

— Без сомнения, ты просто волшебник, — улыбаюсь я, подходя к столу. — Иначе все это просто никак не объяснить.