Яна Сокол – Дэниель (страница 6)

Если бы у малого были крылья, он бы сейчас как стрекоза выделывал бы по комнате виражи.

– Не выгонит, она хорошая, – шепотом выдал Ник, снова ложась в кровать.

– Ты в этом уверен? Мне кажется, она на меня разозлилась, – вспоминаю сияющие яростью глаза моей Нимфы.

– Ты правда отвезешь меня покататься на лошадках? – он, кажется, даже затаил дыхание в ожидании ответа.

– Конечно. Даю слово.

– А ты свое слово держишь.

– Точно. Дай пять!

Дав пять, малыш обнял мою руку, как дети обычно обнимают свои любимые игрушки, заставляя меня наклониться к нему.

– Ты просто обними, – прошептал он, закрывая глаза и сжимая мою руку сильнее своими маленькими ручками.

– Что? – от удивления не знал, что сказать.

– Когда мама злится или расстроена, ее нужно обнять, и все пройдет, – как глупому объяснил он мне простую истину, все так же не открывая глаз.

– Какой ты умный.

– Мама тоже так говорит.

– Спи, умный, – улыбнулся я.

– Спокойной ночи, Дэн.

– Спокойной ночи, Ник.

Интересно, ему не нужно там книжку почитать или еще что? Через минуту он уже спал, видать, сильно переутомился. Я вышел и тихо прикрыл за собой дверь.

Миру застал в гостиной почти на том же месте.

– Мистер Холл, я просто в шоке, – выдала она, оборачиваясь ко мне лицом.

– Ты в шоке?! Это я в шоке! – выдал я ей в ответ. Лучшая защита – это нападение. – И когда ты собиралась мне сказать, что у тебя есть сын?

– Что? – удивилась она и отшатнулась от меня, отступая. – С чего бы мне вам об этом говорить?

– С чего бы тебе мне об этом говорить? Как с чего? С того, что я с первого дня говорил и показывал, что ты мне интересна.

Э нет, малышка, я хочу быть ближе. Потому, воспользовавшись ее шоком, встал рядом. Но мне этого было чертовски мало.

– А я вам с первого дня говорю, что мне это неинтересно. Не тратьте свое время. Этому не бывать.

– Чему не бывать? Можно поконкретней? – у меня от ее растрепанного вида руки зачесались, так сильно мне хотелось сжать ее в объятиях. Но всему свое время.

– Нет, нельзя, – она вся порозовела от смущения. Мне так нравилась эта ее черта – умение смущаться.

– Сказала «а» – говори и «б». Нельзя вот так отмалчиваться, – наседал я, впитывая ее эмоции как губка. Холодная снаружи и такая горячая внутри. Она будет страстной любовницей.

– А вот и можно, – насупилась моя красавица.

– Ты ведешь себя как ребенок.

– Это я веду себя как ребенок? Это все вы! Заявились без приглашения, вломились в мой дом, еще и командуете тут. У вас должны быть очень веские причины для такого поведения, – все сильнее распалялась она.

– Я пришел поговорить, и я не вламывался, меня пригласили.

– Вы себя вообще слышите? Я вообще похожа на того, кто кого-то пригласил к себе в гости?

– Ну откуда же мне знать, как ты привыкла встречать своих гостей. Я у тебя в первый раз, вообще-то, – ухмыльнулся я, отчего ее лицо пошло пятнами. – Мне пока нравится то, как ты меня встретила.

Мне безумно нравилось с ней пререкаться. Обычно она просто отмалчивалась и делала вид, что ничего не слышит, а тут, кажется, забылась. Ну и обстановка, конечно же, поспособствовала. Как я и надеялся, дома она была совсем другой.

– Мистер Холл, думаю, вы и сами прекрасно понимаете всю абсурдность данной ситуации.

Ну уж нет! Хочет, как всегда, укрыться за своей броней из вежливости и безразличия. Не тогда, когда я увидел, какой живой и огненной ты можешь быть, малышка.

– Да ладно тебе. Мне открыл Ник, он пригласил, я и вошел.

– Ему всего пять. Что значит пригласил?

– А что такого? Мы должны были дожидаться твоего эффектного появления из ванной на пороге? Между прочим, он не должен был открывать дверь незнакомцу, – она открыла рот, чтобы возразить, но, не найдя слов, снова его закрыла.

– Я знаю. И только поэтому вы сейчас не на улице, а стоите и умничаете тут.

– Я не умничаю, а пытаюсь вести с тобой конструктивный диалог.

– Это все что угодно, но не конструктивный диалог.

– А по-твоему, чем это еще может быть?

– Мистер Холл! Спасибо за то, что уложили моего сына спать, хоть я вас об этом и не просила. Но теперь не могли бы вы уйти? Обо всем, в том числе и о том, зачем вы приходили, мы можем поговорить и в другой раз. Уже поздно.

Было видно, как она пытается взять себя в руки и вернуться к старой манере общения со мной. Не позволю!

– Такой неблагодарности я еще не видел.

– Что? – от возмущения она чуть дар речи не потеряла, открывала и закрывала свой соблазнительный ротик, как маленькая, выброшенная на сушу рыбка. – Это я должна возмущаться! – негодовала она.

– Я уложил ее сына, а она выставляет меня, даже не предложив стакан воды, и это она должна тут возмущаться?

– Я вас не звала! И не просила укладывать моего сына.

– Меня попросил об этом Ник, я разве мог отказаться?

– Вы… Вы… – тыкала она в меня пальцем, а я был доволен как никогда. Именно такой мне хотелось ее видеть. Живой!

– Вы сводите меня с ума, – прошептала она, казалось, сама себе, при этом нервно заправила локон за ухо, и это стало для меня последней каплей. До этого момента я как мальчик, который толкает или дергает понравившуюся девочку за волосы, распалял в ней ярость, а сам все это время не мог оторвать от нее взгляда.

– Если бы ты знала, как ты сводишь меня с ума, – секунда, и я стою вплотную к ней, так близко, что могу ощущать ее запах. Свежести и женщины.

– Мистер Холл, – предупреждающе просипела она, пытаясь оттолкнуть, положила ладошки мне на грудь.

С того места, где она меня касалась, по телу расходились разряды, превращая мою кровь в кипучую лаву. Она дрожит в моих руках. Не так уж и безразлична ты ко мне, девочка.

– Если бы ты знала, как я хочу свести с ума тебя, – я обнял ее за талию, игнорируя ее попытки отстраниться. Прижал к себе, ощущая, что под ее халатом все же было нижнее белье, по крайней мере, трусики.

– Не… – набросился на ее рот, не дав возразить.

Она пыталась не отвечать на поцелуй, сжимала губы и отворачивалась. Маленькая, пугливая и такая сладкая! Моя! Запустил одну руку ей в волосы, фиксируя ее голову, и смягчил поцелуй, она с тихим полу стоном сдалась. Почувствовав, как ее губы раскрываются мне в ответ, сошел с ума. Поцелуй из нежного превратился в жадный, покоряющий. Я тонул в ней, и мне хотелось ещё. Опьянял ее поцелуями и опьянялся сам. Мне было её мало.

– Какая же ты сладкая, – я поцелуями исследовал ее нежную шею и вновь возвращался к ее губам. – Такая сладкая, моя малышка.

Дрожащей от нетерпения рукой накрыл ее грудь, и мы оба застонали от удовольствия. Я хотел почувствовать ее всю, без преград и помех. Моя рука медленно сползла с талии и обхватила ее соблазнительную попку, прижал ее еще ближе к себе.

– Я хочу тебя, девочка. – Потерся об нее членом, давая понять и почувствовать всю силу своего желания. – Безумно хочу.

Мне и этого было мало. Развернулся вместе с ней и, сделав несколько шагов, смог прижать ее к стене. Ощущая ее еще ближе.

– Впусти меня глубже, – пробормотал, властвуя у нее во рту. Мои руки были везде и всюду, все равно этого мало. Я стремился к средоточию всех ее желаний, и в тот момент, когда положил руку на ее холмик, она пришла в себя.

– Боже! Не надо, – упираясь руками мне в грудь, она пыталась меня оттолкнуть. – Хватит. Ну, пожалуйста. – Паника в ее голосе привела меня в себя. – Пожалуйста, отпустите меня.

Не отпустил, но замер, позволяя ей успокоиться в своих объятиях. Ее голос дрожал, как и вся она в моих руках, будто листик на ветру. Заглянув в ее глаза, понял: она смущена и растеряна. Мне нужна была минутка, чтобы прийти в себя. Чего мне стоило взять себя в руки! Она замерла в моих объятиях, как испуганная лань, готовая в любую минуту сорваться и убежать. Соприкасаясь с ней лбами, я пил ее прерывистое дыхание, пытаясь хоть таким образом продлить этот момент.