Яна Сокол – Дэниель (страница 12)

У моей матери была особенность: она никогда не ошибалась, если дело касалось чувств. Правда, отец любил пошутить, что когда это касается ее саму, то она глупа как гусыня и слепа как курица. Об их встрече и истории любви мы слышали еще с детства. Они встретились в университете, и он влюбился в нее с первого взгляда. Он бегал вокруг нее и намекал и так и этак. Весь университет был в курсе того, что он в нее влюблен, а она ничего не замечала ровно до тех пор, пока он в один прекрасный день, пререкаясь с ней, просто ее не поцеловал. Тогда-то мама прозрела и поняла, что испытывает к нему тоже далеко не дружеские чувства.

– Чаюете? – голос отца отвлек меня от мыслей.

– Тебе налить? – спросила мама, но тот отказался и сел на ее место, в то время как она, встав, начала собирать чашки.

– Мам, я приберу, – прервал я ее, обняв за плечи. – Спокойной ночи.

– Она очень милая, – сказала она мне так, чтобы услышал только я, и даже не посмотрев в сторону отца, оставила нас одних.

– Я что-то проп… – он не договорил, когда его взгляд споткнулся о пирог на столе. Он почесал затылок и устало выдохнул: – Кажется, я попал.

– Ты избежишь ночёвки на диване, только если сможешь растопить ее сердце, – усмехнулся я на выражение его лица. – У меня в машине ее любимые цветы и подарок. Забыл их подарить, ну, так уж и быть, отдам их тебе.

– Не делай вид, что это не ты меня подставил, – зашипел отец. – Небось, стал канючить у нее сладкое.

– Ты же знаешь, что тебе нельзя, зачем тогда подъедаешь? – я пытался сдержать смех. – Не могу поверить, что ты так глупо попался, – смеялся я почти в голос.

– Тише ты! Ну не удержался я, – пробурчал он в ответ, и я увидел, как заалели у него щеки. – После того как этот противный доктор Макгриф, называющий себя моим другом, сказал, что я могу заболеть диабетом, твоя мама совсем с ума сошла. – Вытерев пот со лба, он продолжил: – Она убрала из дома все сладкое и даже сахар по ложкам отсчитывает, а выпечку готовит только к вашему приезду. Что прикажешь делать?

– Он ведь и правда твой друг. И он хотел как лучше, – не смог сдержатся я от того, чтобы его не поддеть.

– Злодей он, а не друг, – глаза у папы засверкали, он забавлялся нашим разговором так же, как и я. С минуту мы смотрели друг другу в глаза, ожидая, кто не выдержит первым. Зажимая рот руками, мы оба от души рассмеялись. Мы пытались быть потише, но, зная маму, не сомневались: она точно все прекрасно слышала. В конце концов, мы еле отдышались.

– Как у вас тут все? – спросил я его, налив ему чая. – Собирался приехать помочь, но…

– Знаю, – ответил отец, отхлебнув и поморщившись, отставил чашку обратно. Забыл, что он этот чай без сахара не любит. – Маркус. – он грустно вздохнул. Кажется, о том, что что-то стряслось с Маркусом, он уже в курсе. Лишь бы не спросил меня об этом. – Как дела в агентстве? Знаю, что ты там бываешь, – усмехнулся он себе под нос. – Хотя теперь понимаю, что бывал ты там не совсем по тем причинам, что я предполагал, – поддел он меня, ухмыляясь.

– Вы с мамой сговорились, что ли? – закатил я глаза.

– А что, она уже взяла тебя в оборот? – уставился он на меня, как будто не знает, что за птичка его женушка.

– Просто неправильные выводы, – не захотел я вдаваться в подробности, не хватало еще, чтобы и отец ее поддержал, а он именно так и сделает, по глазам же вижу.

– Такие уж и неправильные? – только не это, нужно сменить тему.

– Отвечаю на твой вопрос об агентстве. Все не так плохо, как я предполагал. Конечно, не так, как с тобой, но Маркус справляется и весьма недурно, – улыбнулся я и шёпотом добавил: – Только ему не говори.

– А предполагал ты, надо полагать, самое худшее, – ухмыльнулся он. – Я знал, что он справится. И что, если что, ты будешь рядом. Правда, по другой причине, – поддел он снова, показывая, что заметил мои маневры. – Но этой причине я рад даже больше. Пройдоха, – пожурил он меня. – Как твоя работа? Продвигается?

– Были неожиданные проблемы с банком, но мы все утрясли. А так я доволен, результаты за последний год меня радуют.

– Скинь на почту, хоть глазком гляну. А что за проблемы с банком? Опять Майло артачился? Он еще тот скряга.

– Артачился он недолго. Как получил доказательство того, что мне одобрили Нельсоны, тут же другую песню запел, – сказал я, зная, что отец все поймет правильно.

– И что ты? Спустил ему это с рук? – спросил он удивлённо.

– Ну-у, – протянул я, – ты же меня знаешь. Такие условия он вряд ли кому-то еще предлагал, – усмехнулся я, вспоминая лицо местного банкира в момент подписания договора. Они были знакомы с отцом еще со студенческих лет, и отец в свое время выделил тому деньги для основания банка.

– Да уж! Хотел бы я увидеть его лицо, когда ты припер его к стенке, да еще и без моей поддержки, – захохотал отец.

– Тебе точно понравилось бы.

На мои слова отец усмехнулся и, откинувшись в кресле, поинтересовался:

– Ты встречался с Дженни? Как она? – он всегда становился серьезным, когда речь заходила о сестре.

– У нее все хорошо. Мы обедаем вместе дважды в неделю. Я слежу за ней, но ненавязчиво, – отчитался я, зная, что они с мамой о ней беспокоятся еще больше, чем о нас с братом. Еще бы – младшенькая, да еще и девочка.

– Моя малышка выросла и стала серьезной и независимой женщиной. Даже на выходные не может приехать, так закопалась в работу. Мать переживает, – сказал он с грустью.

– Она хочет, чтобы ты ею гордился, – попытался я объяснить ему позицию Дженни, хоть и не совсем ее поддерживал.

– Я горжусь ею, – он стал серьезным. – Вами всеми. Мне достаточно того, что вы есть.

Ему не было нужды это говорить, мы всегда это чувствовали.

– Я знаю, пап, и они это тоже знают. Просто дай ей немного времени, и не переживайте за нее, она умная девочка. Тем более и мы с Маркусом рядом.

Я тут же пожалел, что вспомнил брата, и уже приготовился к неминуемому вопросу, когда мы услышали голос мамы, зовущий отца.

– Так где ты сказал там твой веник? – отец тут же встал. – И что там за подарок? – я не смог удержаться и, смеясь, кинул ему ключи от машины.

– Они в багажнике, в коробке. Цветы и платье, которое ей понравилось, когда она с Дженни по магазинам ходила.

– Так ты подготовился. Знал, что накосячишь? – усмехаясь, он поспешил в сторону гаража.

– Знал, что ты накосячишь, – прокричал я ему вслед.

Мои родители любили друг друга, и мы выросли, окруженные этой любовью. Они часто друг над другом смеялись и нас учили смотреть на жизнь с позитивом. И даже ссоры у них проходили весело и с огоньком.

– Так, я на боковую, увидимся утром, – он нес огромную коробку, которую я прихватил по совету Дженни. Нужно будет отблагодарить ее, когда встретимся снова. Иногда эта мелочь меня пугала своей прозорливостью. Вся в маму! Бросив мне обратно ключи: – Спокойной ночи, сын, – подмигнул мне и, перехватив поудобнее коробку, ушел.

Мои мысли крутились вокруг сестры. Хоть я и сказал отцу, что обедаю с ней каждую неделю, последнее время она находила разные причины не приходить на наши встречи. Она каждый день звонила по телефону, и я был спокоен, но после разговора с отцом решил, что как только вернусь в город, наведаюсь к ней в офис. Она это ненавидит, но делать нечего: если она и в этот раз не придет обедать, придется идти.

Глава 6

Дэниель

Я услышал ее шаги задолго до того, как она вошла в комнату. Возможно, потому, что прислушивался и гадал, придет она или нет. Я знал, что родители рано уйдут спать, и надеялся побыть с ней наедине.

– Уже все ушли? – спросила она, остановившись у двери. Было видно, что она приняла душ и переоделась, кажется, поэтому и припозднилась. Но она ведь все равно пришла.

– Ну, я еще здесь, – усмехнулся я и, не давая ей возможности отказаться, добавил: – Родители ложатся рано, и я остался скучать один. Присоединяйся.

Я видел, что она считает это плохой идеей и сомневается.

– Тут так тихо вечерами. Живя в городе, я ощущаю, что мне не хватает этой тишины. Правда, привыкшим к городской суете к ней еще нужно привыкнуть. Садись. Чаю? – указал я ей на соседнее кресло. Она отрицательно покачала головой и села на стул, подальше от меня. Думает, меня это остановит?

– Ты прав. Я только после твоих слов поняла, что меня смущало. Тишина.

– Особенность жизни за городом, – я стал складывать чашки на поднос и решил дать ей возможность немного расслабиться. А когда женщина расслабляется? Правильно – когда работает. – Поможешь? – махнул головой в сторону стола.

– Конечно, – и она, забыв свой страх и желание быть от меня подальше, стала помогать мне собирать посуду на поднос.

– Я возьму поднос, он тяжелый. Если тебе не трудно, собери, пожалуйста, подушки. Прохладно, может пойти дождь. – Врал я все! Какой там дождь! Я не смог придумать другую причину, чтобы ее задержать. Быстро сбагрив поднос на кухню, поспешил обратно и застал ее входящей с подушками в комнату.

– Куда их положить? – спросила она, оглядываясь вокруг.

– На диван. Давай помогу, – взяв несколько, отошел от нее, давая ей ложное чувство безопасности.

– Это ваша сестра? – я оглянулся и увидел, что она указывает на семейное фото, висящее на стене. Мы сделали его, когда Дженни окончила институт. – Очень красивая. Похожа на вас.

– На меня или Маркуса?

– Наверное, на обоих. Вы между собой похожи, – она все еще продолжала держать в руках подушки.