Яна Смолина – Разоблачение строптивой (страница 2)

Почему так? Почему кто-то пользуется слабостями людей, чтобы вытянуть у них деньги? Неужели совесть не мучает? Или её вовсе нет?

Теперь, после того как я облажалась, у меня имелся лишь скудный запас финансов на неделю. Мне и не нужно было много. Организаторы марафона обещали, что мы ни в чём не будем нуждаться, а теперь каким-то образом требовалось дожить до обратного поезда.

Точно! Поезд! Я ведь могу поменять билет. Смахнула рукавом слёзы и ткнула на иконку в смартфоне. Выбрав нужную дату, с сожалением осознала, что все места на мой рейс раскуплены. Ни сегодня, ни завтра, ни даже через два дня мне не светило покинуть столицу, а это означало, что мне нужно найти жильё. Но на те деньги, которые у меня остались, я могла арендовать ну разве что угол в подвале того самого диспансера.

Отчаяние вновь застлало глаза. У меня ведь ни родных, ни друзей в Москве не было. Я понятия не имела, куда обратиться за помощью, и вдобавок ко всему, телефон готовился вот-вот разрядиться.

От безысходности согнулась пополам и, утыкаясь лбом в колени, разрыдалась в голос. Я плакала отчаянно, не стесняясь слёз, потому что иначе меня б разорвало изнутри от скопившихся эмоций. За собственными воплями даже не услышала шороха быстрых шагов в свою сторону, а когда меня зычно окрикнули, чуть не подпрыгнула на лавочке.

ГЛАВА 3

– Это что такое?! – визжала неприятного вида женщина, искажая и без того недружелюбное лицо в гневной гримасе. – Чего ревёшь?! Фамилия!

Она почти бегом приближалась ко мне, отчего я всерьёз испугалась и на миг позабыла о том, что намеревалась утопить в слезах сквер.

– П-Петрова, – ответила всё же заикнувшись.

Женщина вскинула листок, зажатый держателем, и уставилась в него.

– Петрова В. И.? – недовольно уточнила она.

Я кивнула, не понимая, что происходит, а когда дама целиком превратилась в одно сплошное негодование, всерьёз захотела сигануть от неё через калитку.

– Ну и чего ты тут ревёшь, Петрова В. И.?! – нецензурная брань, – твои все уже задания получают! Бегом на пост!

– Куда? – обомлела я. – Вы про марафон, да?

– Я тебе сейчас устрою марафон! – заверещала женщина, то бледнея, то краснея от переполнявших её эмоций. – Побежишь у меня по всем этажам утки выносить! А ну, живо на пост, чтобы духу твоего здесь не было! Понаприсылают, потом отвечай за вас!

Меня не нужно было просить дважды. В ту секунду я готова была расцеловать неприятную женщину, но всё же воздержалась. Подхватив чемодан, кинулась к крыльцу диспансера. Ладно, пускай так. Пусть нас муштруют как при подготовке наёмных солдат, пусть гоняют вот так, чтобы жизнь мёдом не казалась. Главное, что я всё же нашла, что искала. Ох, как же я ошибалась тогда, не подозревая, что меня ждёт на самом деле.

Оказавшись за дверью диспансера, я ещё пару раз нарвалась на грубость в отношении моих кроссовок, на которых не имелось бахил и разок прилетело за чемодан от уборщицы. Не с первой попытки удалось сдать его в гардероб вместе с ветровкой. Пожилая гардеробщица с сиреневыми кудрями и ярко-алыми губами, видимо, решив скинуть мою самооценку на минус первый уровень, высказала достаточно эпитетов на мой счёт, а когда всё же приняла вещи, я бросилась искать пост.

Когда пройдя по коридору, я увидела за стойкой с монитором девушку, которая одной рукой записывала что-то в карточку пациента, а другой – кликала мышкой, даже уточнять не стала. Пост с замученной медсестрой в жизни ни с чем другим не спутать.

– Здравствуйте, – кинулась я к ней, расплываясь в виноватой улыбке. – Простите за опоздание, я немного запутала. Скажите, я могу присоединиться к группе?

Девушка подняла на меня взгляд, после чего раздался пронзительный звон стационарного телефона, вызвав у несчастной нервный тик.

– Секунду, – ответила она, жалея, по-видимому, что не имеет третьей руки.

Пришлось ждать, когда она закончит телефонный разговор. Вернув ко мне своё внимание, девушка с полминуты ещё что-то прикидывала в уме, а потом заговорила, тараторя слова, которые требовалось, как можно скорее произнести, чтобы не терять бесценные секунды:

– Вы Петрова? – кивнула. – Паспорт. Сейчас я заполню листок практических занятий, и вы пойдёте в сто первый кабинет. Поставите там печать, а затем поднимаетесь на третий этаж и присоединяетесь к группе. Сегодня у руководства конференция, и им не до вас. Работать начнёте ближе к вечеру. Куратор вам всё расскажет. Ведомость пока держите при себе. Отдадите её потом, если дойдёте до конца.

Бурный поток информации, что лился мне в уши, на секунду задержался, уцепившись за странную формулировку.

– В смысле? – перебила я девушку усмехнувшись. – Неужели не все доходят до конца?

– Бывает по-разному. За целый день насмотришься на живописные холмы и впадины, что потом они ночью снятся.

Я так и застыла не до конца врубившись, что хотела сказать медсестра.

Взяв у неё листок, я двинулась туда, куда было сказано, и после череды кабинетов с печатями и подписями, наконец, оказалась там, где меня, судя по всему, не особо-то ждали.

Ступив за порог кабинета, я ненадолго подзависла, озадаченно рассматривая собравшихся. Почему-то даже в мыслях не было, что на марафон, помимо женщин, прибудут ещё и мужчины, коих ко всему прочему окажется в два раза больше!

Меня лениво оглядели те из ребят, кто снизошёл отвлечься от смартфонов. Да-да, именно ребят и девчонок. Присутствующие выглядели совсем молодо, а некоторые из них вообще непонятно, что забыли на марафоне красоты. Им-то уж точно ничего никому не нужно было доказывать и менять в себе.

– Привет, – звонкий девичий голосок заставил вздрогнуть. – Меня Света зовут. Я тебя раньше не видела. Ты из параллельной группы?

Я повернулась на звук и, увидев улыбающееся приветливое лицо, сама просияла. Устала, честно признаться, от хмурых, злобных и недовольных жизнью тёток.

– Привет. Я Вероника. Можно просто Ника. Приятно познакомиться. А тут что, ещё и деление на группы предусмотрено?

– Ну да. Мы с Кариной, Вадиком, Марком и Леной из группы А двенадцать. Остальных не знаю, ещё не успели познакомиться.

Очень неожиданно прямо возле моей новой знакомой возник высокий блондин и нависнув над ней, томно проговорил:

– Всегда рад познакомиться с такой красоткой, как ты. И чем ближе, тем лучше.

Обращались не ко мне, но почему-то именно на моих щеках после этих слов загорелся румянец. Света лишь хлопнула парня ладошкой по груди, не оборачиваясь, и проговорила:

– Знакомься, Ника, это Свят. И, как видишь, он не настолько свят, как может показаться.

Обласкав девушку взглядом, парень нехотя переключился на меня:

– Ты что, тоже с очно-заочного?

– А? – окончательно затупила я.

– Я тоже тут ни с кем не знаком. Был. До сего дня, – он попытался обнять Свету, но та ловко высвободилась и, недовольно хмурясь, зашагала к товарищам.

Оглядев их, он усмехнулся.

– Да, ребят, практика в КВД – не то, о чём мы мечтали, принося себя во служение убогим и немощным. Но кто-то должен нести этот крест. И кто, если не мы?

У меня отвисла челюсть. Не обращая внимания на хрюкающие смешки парней, я ещё раз оглядела их, и только тогда до меня дошло. Быть этого не может. Вместо марафона красоты, от которого я ждала кардинальных перемен в собственном стиле, образе жизни и, разумеется, в личном, я попала в компанию студентов-медиков, которых судьба и учебная практика заслала в столичный венерологический диспансер! Да как такое возможно?! Это что, розыгрыш?!

ГЛАВА 4

Не успела в должной мере выразить своё недоумение. В следующую секунду дверь кабинета распахнулась и явила нам мужчину среднего возраста, облачённого во врачебный халат. Пробежавшись по нашим лицам уставшим взглядом, он произнёс:

– За мной, бездельники. Нечего тут штаны протирать.

Кто-то даже, не стесняясь врача, позволил себе простонать.

Мне следовало, нет, я просто обязана была заявить об ошибке! Меня приняли за некую В.И. Петрову, коей я являлась лишь отчасти, и эту ошибку требовалось как можно скорее исправить! Но что-то останавливало меня. Абсурд, судьба, жизненный урок? Одно было ясно: всё происходило неспроста. Ну не бывает таких совпадений!

За время пока внутри меня бушевали два противоречивых желания, пытаясь переорать друг друга, я не заметила, как поредела наша колонна. То и дело одного за другим студентов распределяли по кабинетам длинного коридора, а когда очередь дошла до меня, от очевидной мысли, озарившей уставший мозг, едва не подкосились ноги: я же не медик и не умею лечить людей!

Но было уже поздно. Мы со Светой стояли в крохотном кабинете, где помимо нас находился врач и женщина, которая без конца нервно елозила на стуле.

Не сразу доктор поднял на нас глаза, отрываясь от своих записей, а когда удостоил вниманием, сцепил в замок руки и упёрся в них подбородком.

– Ильич, я чего тебе сделал-то? Нафига ты мне их подкинул? – мужчина глянул поверх наших голов на стоявшего в проёме коллегу – того самого, который благосклонно раздавал нам работу.

– А нечего коллекционный коньяк в одну жарю хлестать, – ответил тот. – Шутка. Куда прикажешь-то? Они никому нахрен тут не упали, но приказ есть приказ.

С этими словами врач отступил и, закрыв за собой дверь, оставил нас со Светой на растерзание любителю коллекционного бухла.